«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

XVI Густав. Она познакомилась с ним утром. Шведский король как простой смертный прогуливался по бульвару. (Там-то, как я понимаю, его и настиг самый страшный в его жизни кошмар — появление моей тетушки Джилл.) Часы пробили полночь, но король так и не появился. Цыпленок остыл, соус остыл, вино нагрелось я отправился спать голодным. Наутро тетушка сказала, что, скорее всего, король заплутал, разыскивая наш дом. Ну конечно! — точно такая же мысль пришла и мне в голову.

А тот случай в ресторане? (Я вряд ли его забуду. Так глупо я себя еще никогда не чувствовал.) Тетушка увидела своего врача — специалиста по пластической хирургии — и ринулась к нему через весь зал.

— Вы меня избегаете? — спросила она, усаживаясь напротив него.

— Придет же такое в голову, — еле проговорил хирург, подавившись салатом.

— Когда же операция? Я хочу молодо выглядеть! — Тетушка улыбнулась ему так как, наверное улыбался саблезубый тигр, встретив свою травоядную жертву.

— Дорогая Джилл, — начал хирург, сделав большой глоток воды прямо из хрустального кувшина, — вы конечно, можете молодиться, как вам вздумается. Но запомните (и он посмотрел на меня), что между вами и вашим сыном должно быть хотя бы девять месяцев разницы.

А ее поездки на острова за пиратскими сокровищами! А ее акция по спасению морских котиков, когда она и еще десяток таких же сумасшедших дам с транспарантами в руках перекрыли дорогу, по которой через час должен был проехать президент! Котиков тогда она так и не спасла, зато заплатила приличный штраф и провела ночь в участке. О Господи, и эта авантюристка планирует поселиться в нашем доме на две недели? Прощай, покой, прощай, душевное равновесие!.. Нет, ни за что! Надо что-то делать.

Итак, я перечитал телеграмму еще раз: тетя Джилл приезжает завтра. А сегодня…

— Кенди, наш хрупкий мир в опасности! Всеми возможными способами мы должны помешать тетушке приехать к нам. Пожалуйста, иди на почту и отправь тетушке встречную телеграмму. Убеди ее отложить поездку… ну, хотя бы на ближайшее время. А потом мы еще что-нибудь придумаем.

— Но почему? — удивилась моя жена.

— Потому что североамериканский торнадо, цунами и песчаная буря вместе взятые причиняют меньше разрушений, чем моя тетушка Джилл. Она начнет переставлять мебель в нашем доме, она установит свой распорядок, при котором нормальный человек существовать просто не может. А ее знаменитые обеды? По пятницам она готовит особые блюда и уверяет, что они — по мексиканским рецептам. Я видел мексиканцев: милые, доброжелательно настроенные к чужестранцам люди. Им бы и в голову не пришло изобрести такую убийственную смесь. И вообще, моя тетушка самая великая лгунья из всех когда-либо живших на земле. Однажды она подло обманула меня, сказав, что знакома с Пикассо.

— Она была знакома с самим Пикассо?

— А чему тут удивляться Для тети Джилл завязать знакомство со знаменитостью — все равно что стакан воды выпить А вот для меня узнать, что она знакома с Пикассо это было все равно, что… что…

Но я так и не нашел подходящего сравнения. Сейчас поясню. Я ведь всегда рисовал. Всегда, сколько себя помню. Рисовал всюду и везде: в школьных тетрадках (я уж не говорю о бесконечных блокнотах и альбомах), на асфальте, перед соседским домом (потому что перед нашим домом места уже не было), на воротах гаража, на стенах бассейна (когда из него была выпущена вода, конечно), на оберточной бумаге в супермаркете… Понимаете? И вот я узнаю, что моя дражайшая тетушка знакома с Пикассо. С самим Пикассо! Я умолял ее отослать ему мои рисунки… Потом я в течение трех месяцев как дурак каждый день сам забирал почту. Все в школе знали, что я жду письма от Пикассо. Письмо так и не пришло. Тетя Джилл просто-напросто обманула меня. И я до сих пор не могу ей этого простить.

— А теперь — пожалуйста: она хочет ворваться в наш мир и разрушить его! — воскликнул я, подталкивая Кенди к гаражу.

— Но может, она и не разрушит наш мир?

— Нет-нет, разрушит. Обязательно разрушит. И мы будем погребены под его обломками. — Я выкатил на дорожку мотоцикл. — Кенди, милая, пожалуйста, поезжай на почту!

— А что я ей напишу? — спросила жена, помогая мне докатить мотоцикл до ворот.

— Господи, да что хочешь! Главное, чтобы было убедительно. Например: в городе эпидемия чумы, оспы, лучше черной, или холеры (Кенди передернуло от моих слов), или, скажем, смерч пронесся над нашим домом, или…

— Все это мне не нравится, — вздохнула Кенди.

— Что же делать, дорогая, если, кроме нас, некому защитить наш хрупкий мир?

Я толкнул калитку. И… о, силы небесные!

— Ренди мальчик мой! Вот и я!

Смерч над нашим домом, чума, оспа, землетрясение и цунами — все, что я напророчил, сбылось.

— Тетя Джилл! — еле простонал я.

— Здравствуй здравствуй, мой мальчик! — Она потрепала меня по щеке. — Ну, поцелуй же свою тетушку! Ты получил мою телеграмму? Но теперь это не имеет значения, ведь я уже здесь. Это мой сюрприз.

Она все говорила и говорила, а я, широко раскрыв глаза, смотрел на нее. Изумлению моему не было предела: тетя Джилл была одета в брючный костюм из ярко-зеленого шелка, на ногах — такие же ярко-зеленые туфли на умопомрачительно высоких каблуках. И на этот раз тетя Джилл была ярко-рыжей. (Последний раз я видел ее когда приезжал на каникулы: тогда она была брюнеткой, носила платья в восточном стиле а-ля Клеопатра и массивные украшения.) Ну а помимо этого я заметил, что тетушка опять помолодела… Что мне оставалось! — только сказать ей какой-то неумелый комплимент.

— Спасибо, спасибо, Ренди! Ты всегда был очень внимателен! Ну так когда же, когда ты познакомишь меня со своей женой?

— Прости, — извинился я. — Вот, познакомься, это Кенди. Она…

— Дорогая, как я рада! — Не дослушав меня, тетушка бросилась к Кенди с объятьями. — Как я счастлива, дорогая! Именно о такой жене я мечтала для Ренди! Мы непременно подружимся! О, я вижу, ты куда-то собралась? Это твой мотоцикл? Я обожаю мотоциклы! В прошлом месяце я провела две чудесные недели во Франции. У Бельмондо тоже есть мотоцикл. Мы познакомились случайно. Он предложил подвезти меня. Я согласилась. И мы объездили с ним все южное побережье…

Когда тетушка начинала так говорить, на меня будто столбняк нападал.

— Какое бельмондо? — спросил я, стряхивая оцепенение.

— Что значит «какое бельмондо»? Жан-Поль Бельмондо! Так вот, о нашем путешествии…

— Тетушка!

— Да, мой мальчик?

— Кенди проводит тебя в дом.

— Ах, спасибо. Ренди. Да чуть не забыла! Там, — тетушка