«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

Обращаться в органы правопорядка ввиду крайней нелепости и небывалости происшествия было бессмысленно. Во-первых, если открыть всю правду, мне не поверят, а во-вторых, напиши я заявление о пропаже Бурова, моему другу могут вменить в вину проступки его обретшего самостоятельность тела, поставить диагноз невменяемости и направить в психбольницу, в отделение для буйнопомешанных, лишив меня возможности вернуть сознание Бурова обратно в его череп. Поэтому действовать нужно было самостоятельно и незамедлительно.

Пришлось прибегнуть к помощи Джека, моего добермана, который, пока я чинил замок, обнюхал квартиру Бурова, бодро взял след и в нетерпении делал стойку. Буров, видя поведение пса, не на шутку обеспокоился.

— Эй, вы уж поосторожнее с моим телом! — закричал он, когда я взял собаку на поводок и устремился прочь из квартиры…

В конце концов, поплутав по переулкам, мы с Джеком нашли тело Бурова на пустыре, на самой окраине города. Тело сидело возле мусорного бака и пожирало там всякую гадость. Не буду говорить, каких трудов мне стоило его поймать. Скажу лишь, что я чуть не погиб, гоняясь за ним по ночному городу: один раз я едва не угодил под шальной грузовик, перед которым ловко проскочил мой гомункул (собака в азарте потащила меня за ним следом), в другой раз я чуть не упал с моста, когда мне удалось схватить беглеца за край одежды, но он оттолкнул меня с такой силой, что я перелетел через перила и только чудом успел зацепиться за парапет.

В общем, я получил несколько серьезных ушибов, с трудом увертываясь от кулаков этого чудовища, и, наверное, оно все-таки победило бы меня в неравной схватке, если бы не моя ловкость и тактическое превосходство: отскочив в сторону, я ловко надел на него цилиндрический мусорный бак и покатил в таком виде по опустевшей улице. От непрерывного вращения в баке гомункул потерял ориентацию и временно затих, ошалело рыча. Стреножив его, я подогнал машину и вместе с мусорным баком доставил глухо урчащее тело на квартиру Бурова.

Реакция Бурова при нашем появлении не поддается описанию. Пока он неистовствовал, я вколол его телу успокоительного, освободил от мусорного бака и оказал первую медицинскую помощь. Потом его, вялого и послушного, усадил в кресло, надел шлем сканера и предоставил моему другу из компьютера самому запустить алгоритм реинкарнации. Тот, выплеснув эмоции, уже успокоился и сделал все, что требовалось.

С интересом и не без опаски я наблюдал за возвращением сознания Бурова в его тело. Сознание передавалось по проводам из ячеек памяти на сканер, а затем в клетки мозга. Малейший сбой — и прежнего Бурова уже не вернуть. Но все, по крайней мере на первый взгляд, прошло благополучно. Пролетев обратно через темный туннель, Буров очнулся уже в своем теле. Я понял это по характерным охам и ахам: его несчастное тело, как, впрочем, и мое, изрядно пострадало в недавних бурных перипетиях. Доковыляв до зеркала и увидев свое побитое и опухшее лицо, он застонал и отвернулся. Ему стало плохо. Как мог, я приводил его в чувство и успокаивал, заставил принять ванну и переодеться.

⠀⠀

Когда все миновало, он некоторое время держался скромно и смирно, не приставая со своими навязчивыми идеями. Все отмечали, что он сильно изменился к лучшему. Однако не прошло и нескольких месяцев, как к нему возвратилась его прежняя самоуверенность. Когда я сказал ему об этом, пригрозив оглаской его нелепой истории, он преспокойно возразил мне:

— Если вы кому-нибудь об этом расскажете, вам никто не поверит. Над вами посмеются — и я вместе со всеми.

Тогда я жестоко подшутил над ним. Я сказал, что обнаружил в бумагах дяди, будто обратные переселения душ не дают однозначного и стабильного результата. Что машина несовершенна, и при передаче сознания по проводам неизбежны небольшие ошибки, которые в конечном счете могут иметь серьезные последствия. Сказал я и о том, что темное начало, которое на несколько часов захватило власть над его телом, не исчезло. Оно затаилось в глубинах подсознания. Раз вкусив власти, оно вновь поджидает удобного момента.

— Стоит вам зазеваться, — предупредил я, — стоит увлечься эгоистическими планами — вы и сами не заметите, как эта тьма снова овладеет телом и вы постепенно станете тем самым гомункулом. Но тогда вам уже ничем нельзя будет помочь, ведь это будете именно вы, и не будет компьютера, хранящего ваш человеческий облик. Судя по тому, что с вами происходит, процесс уже пошел.

Моя речь произвела огромное впечатление. Буров побледнел, в его глазах затаился страх.

— Что же мне делать? — пролепетал он.

— Ждать и надеяться.

— На что?

— На культуру, мой друг. Это, в сущности, единственное, что отличает человека от первобытного дикаря. Это мощный стабилизирующий фактор, на который теперь вся ваша надежда…

С тех пор он просыпается в страшных снах, а при наших встречах мнительно наблюдает за мной, как бы задавая немой вопрос, смысл которого известен только нам обоим.

Найти тело дяди было гораздо труднее, поскольку тот исчез уже давно По газетам и сообщениям в компьютерной сети я внимательно изучил хронику происшествий, выделяя наиболее дикие и нелепые случаи, но всякий раз убеждался, что дядино тело к этому непричастно. Я до сих пор внимательно смотрю криминальные новости по ТВ в надежде, что выйду на след, найду хоть какую-то зацепку.

Но вот что существенно. В свою бытность компьютерным вирусом Буров выполнил обещание и уговорил электронную версию моего дяди связаться со мной. И дядя рассказал мне о своих небывалых приключениях, о дивных, сказочных странах информационного царства, которые не снились самому Синдбаду, о сражениях с монстрами — с теми мощно оснащенными антивирусными программами, которые высылались в сеть для его нейтрализации, о непробиваемом информационном панцире, который он себе выковал, и о боевых подпрограммах, беспощадно разящих, как волшебные мечи сказочных богатырей, которыми он пользовался в многочисленных схватках. Кажется, он возомнил себя паладином, рыцарем или даже конкистадором компьютерного мира. Но для меня он оставался просто моим дядей, и я сказал ему:

— Помните: если вас все-таки прижмут, мой компьютер будет для вас надежным убежищем.

— Не прижмут, не смогут, да и ваш компьютер, мой дорогой племянник, теперь маловат для меня. Дело в том, что я сильно вырос в последнее время, — важно сказал он. — А о том, чтобы вернуться в ваш мир, я больше не думаю. Это не для меня. Если бы вы побывали по ту сторону компьютера, если бы