Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

– Мы решили весла не отдавать. А ты поступай как знаешь.

Спокойно развернувшись, пентарх зашагал обратно. По напряжению, с которым он шел, нетрудно было догадаться об ожидании им стрелы в свою спину.

Наступило время растеряться Дарнику. Такой безумной отважности он от своих союзников совсем не ожидал. Прощай надежда поплавать по южным морям!

Вдруг от группы коноводов с княжичами, что продолжала находиться на некотором отдалении, раздались громкие крики.

– Конники! Конники! Смотри! – закричал кто-то из колесничих.

Дарник вместе с катафрактами быстро поднялся на береговой взгорок.

С восточной стороны ромейского лагеря показался крупный конный отряд: высокие тонконогие кони, двухсаженные пики с лентами, стальные округлые шлемы, серые плащи, скрывающие своим чуть пухлым видом массивные доспехи, и полное отсутствие каких-либо знамен. Отряд двигался быстрой трусцой и подобно недавнему маневру дарникцев из походной колонны разворачивался в широкую линию. Но еще сильнее Дарника поразили восемь или десять колесниц с камнеметами, которые тоже разъезжались в свою особую шеренгу. Это было то, чего Рыбья Кровь всегда боялся больше всего: что кто-либо рано или поздно переймет его придумку с боевыми колесницами.

Одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что в отряде не меньше двухсот всадников. Судьба одарила князя в ту минуту полным оцепенением: он не вскинулся, не закричал, не отдал команду – просто продолжал сидеть на коне и безучастно смотреть на готовящуюся атаку вражеского войска. Позже все это расценили как необыкновенное присутствие духа. При этом боковым зрением Дарник успел увидеть и вертящих головами тервигов, ищущих куда им спасаться, и гридей, разворачивающих в сторону противника колесницы, и скачущих к отцу княжичей, и поднимающих на судно трап стратиотов.

То, что конники лишь выстраиваются, но не нападают, тоже было понятно, как желание обратить в бегство дарникцев, не затрачивая лишних усилий, ведь страху просто надо успеть дозреть.

– Это же Мирко! – воскликнул вдруг Беляй, который продолжал находиться рядом с князем.

Князь в недоумении глянул на него. Знаменосец указал рукой на трех отделившихся от линии конников всадников, которые скакали прямо к ним.

Действительно один из них был Мирко, десятский сербов, оставшихся охранять Смоль. Но и в том всаднике, что скакал посередине, было тоже что-то очень знакомое.

– Воевода Борть! – первым узнал Грива, возглавлявший катафрактов.

Действительно это был толстяк Борть, липовский наместник князя. Если бы Дарник увидел сейчас вместо старого боевого товарища ромейского императора, он бы удивился этому гораздо меньше. Добрая тысяча верст отделяла стоявшую у берега бирему от его первой княжеской столицы.

Последний раз Бортя он видел три года назад, когда тот приезжал за письменным разрешением жене Дарника, княжне Всеславе, открепиться от мужа и вторично выходить замуж за кого ей заблагорассудится.

– Здоров будь, князь! – Борть в полусотне шагов спрыгнул с коня, бросил повод своему оруженосцу и зашагал к Дарнику, давая тому возможность как следует оценить происходящее. Следом за воеводой к дарникцам двинулось и пришлое войско.

Мало кто из окружающих сейчас князя воинов прежде видел и знал знаменитого липовского наместника. Умница Борть не мог этого не учитывать, поэтому остановился в пяти шагах в почтительном ожидании. И Рыбья Кровь уже сам соскочил с коня и бросился обнимать старого соратника. Борть был всего лишь тремя годами старше Дарника, но уже успел превратиться в зрелого мужчину с большими залысинами. А прежняя его дородность из недостатка стала достоинством, явив всем на обозрение весьма представительного воеводу.

– Что тут у вас? – Борть кивнул в сторону биремы. – Подчиняться не хотят?

– Весла не хотят отдавать.

– Ну так сейчас сделаем, – воевода обернулся на своих приблизившихся воинов: – Потепа, забирай весла!

Потепой был улыбчивый молодец с аршинными плечами, которому не приходилось один приказ повторять дважды. Махнув рукой своей ватаге, Потепа вместе с ней на лошадях въехал прямо в воду, отвел от себя два наставленных на него копья стратиотов и с бесстрашным видом перевалил через борт биремы. Его ватажники поступили точно так же. Через минуту все они были на борту ромейского судна и, расталкивая стратиотов как покупателей на каком-либо торжище, деловито приступили к изъятию весел: просто вытаскивали их из уключин и выбрасывали за борт, где другие бортичи подбирали их и относили на берег.

Мужества стратиотов хватило сегодня лишь на одно сопротивление словенскому князю, сейчас их решительность полностью улетучилась. Некоторые, правда, старались как-то спасти весла, просто цепляясь за них руками, но напористости Потепы со товарищи противиться не было никакой возможности, они без всякого гнева просто отжимали им пальцы и продолжали выбрасывать весла. Когда ближний борт был уже пуст, приступили к дальнему. Там сопротивления уже вообще не осталось.

Да что ромеи?! Дарник сам был поражен столь вызывающей бесцеремонностью бортичей, чувствуя себя довольно неуютно от того, что не сам до всего этого додумался и что его самого слегка отодвинули в сторону.

Столпившиеся и перемешавшиеся на берегу дарникцы и бортичи с удовольствием наблюдали за происходящим на биреме.

– Ну а дальше что с твоими ромеями? – спросил Борть, когда последнее весло оказалось за бортом.

– Да ничего, пусть плывут теперь куда хотят, – Дарнику, несмотря на досаду, как и всем вокруг, было весело.

Борть махнул рукой своему Потепе, и тот вместе со своими ватажниками преспокойно попрыгал с биремы в воду, благо весенняя вода была уже совсем не холодной.

– С этими что? – спросил, подводя к князю пятерых пленных стратиотов, Янар.

– Развязать и отпустить.

Больше никаких команд не последовало. Князь махнул рукой своим, Борть – своим, и общее войско, не обращая больше никакого внимания на бирему, направилось в ромейский лагерь размещаться на ночную стоянку, не забыв, разумеется, прихватить с собой и весла.

Пять отпущенных стратиотов, стоя на берегу, уныло дожидались, когда им подадут с биремы трап, чуть погодя к ним присоединились еще трое ромеев, сумевших ускользнуть от хазарской ватаги.

6

– А куда ж ты свои знамена дел? – первым делом хотел прояснить Дарник.

Пока войско расставляло палатки и разжигало костры, они с Бортем сидели, уединившись в избе иларха для обстоятельного разговора. Ромеи, уходя отсюда, не стали ничего ломать и портить, поэтому в наличии был и стол с лавками, и пара широких топчанов. Перед собеседниками стоял лишь кувшин с ячменным вином – обоз Бортя с хмельными медами еще не прибыл. Компанию военачальникам составляли оба княжича, которые, затаившись, чтобы не прогнали, сидели на топчане в углу горницы.

– Было три знамени и все пришлось раздать по дороге. Было бы больше, раздал бы и их. Всем охота в безлюдье и пустоши обрести хоть какую-то княжескую опору.

– Просто так раздал и все? – не поверил князь.

– Ну почему просто так? Взамен забрал с собой три ватаги безусых ополченцев. Все по-честному.

Дальше пошел рассказ, как Борть со своим войском отправился искать князя.

– В Липовской земле осталась примерно третья часть от того, что было.

– Что Всеслава?

– Всеслава пережила мор, но два месяца назад умерла от обычной горячки.

– Это она тебя послала в путь?

– Нет. Недели две было спокойно, а потом народ и тиуны решили: нужен князь. Я и поехал.

– А в других местах что?

– В Гребень меня не пустили, – по-простому докладывал наместник. – Сказали: князь Дарник от нас давно отрекся, и они уже пригласили к себе на княжение сына словенского кагана из Айдара. Не дали даже у себя через Малый Танаис перебираться. Мы потом выше по течению на плотах переплывали. Надо бы как-то наказать их за это…

Дарник счел лучшим на это не отвечать.

– В Новолипове выжил лишь каждый пятый, – продолжал Борть. – Там уже хозяйничают ромейские купцы из Ургана. Перед нами они стелились, как могли. Я до сих пор боюсь пить их вино, что они дали мне для тебя. Надо бы его на твоих ромеях сперва испытать. Новолиповский наместник сказал, что еще в конце лета ты вышел из Ракитника на Славутиче к ним, в Новолипов. А раз не дошел, стало быть, искать твои кости где-то посередине пути надо. Вот в Смоли твои кости и нашли. Они, я вижу, у тебя в полном порядке. Еще на полсотни битв хватит. В Смоли сказали, что у тебя здесь серьезная стычка с ромеями, я и помчался…

Наместник замолчал, полагая, что полностью все рассказал.

– Что в Айдаре у кагана?

– По слухам, те князья, что выжили, потихоньку приходят в себя. Если хочешь, пойдем в Айдар и поставим тебя