«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

Хмурясь, он зашел в супермаркет и остановился у богатого прилавка винного отдела. Хорошенькая продавщица улыбнулась и спросила: «Что желаете?» Да, вот если бы влюбиться до чертиков, подумал Павел, глядя на нее, влюбиться, чтобы душа пела, чтобы просыпаться с улыбкой, чтобы свою любимую на руках носить!.. Но тогда не нужен никакой Альген. Душу надо иметь, здоровую, живую, молодую. И все получится без волшебства.

Ведь была же когда-то любовь, была когда-то девочка, и все получалось светло. Где она сейчас? Увели. А кто в этом виноват? Ясно, что вовсе не соперник. Ведь она сама предупреждала: меня уведут, Пашка, смотри. А он все ждал чего-то, цеплялся за миражи. И ее действительно увели. Семь лет прошло, она счастлива и любима, все у нее хорошо.

Может, пожелать, чтобы она вернулась? И на миг просветлел: конечно! Вот что надо попросить! Она вернется, и все будет прекрасно. Да, но… Она же любит этого… своего мужа, по любви к нему и ушла, мужчину в нем увидела, а не тряпку. Идеал свой. Поэтому будь хоть сейчас мужиком, Павел, если тогда не смог, не трогай ее, насильно мил не будешь…

Он вздохнул, укладывая холодные бутылки в сумку, и пошел к выходу из супермаркета.

Метель усилилась, задул ледяной ветер. Многоэтажный дом мерцал огоньками, как новогодняя елка. Оставалось купить хлеба, и все — домой.

Может, счастья для детей пожелать, думал он, направляясь к своему подъезду? Пусть хоть у них все будет хорошо. Пусть дочь не превратится в такую же, как ее мать, а сын перестанет пить. Пусть живут долго.

Да, но… сколько же можно жить ради детей? Взрослые лбы, дочь вон с животом ходит, у сына двое гавриков, лысеть уже начал… Нет, просить надо для себя. Только для себя. Иначе, что же, так и помереть без подарка в жизни?..

⠀⠀

Жена резала картошку для салата «оливье», глядя одним глазом в телевизор. Дочь снова жевала, накручивая волосы на бигуди. Воняло жареным луком.

Павел затолкал бутылки в холодильник и со вздохом облачился в фартук. Завтра тут соберутся гости, аж двадцать человек, гудеть будут до ночи, а месяца через четыре родится внук, и с ним надо будет гулять. Круглые сутки слушать его вопли, потому что молодые планируют жить здесь. Снова, как в молодости, ходить, задевая головой развешанные пеленки. Снова плохо спать.

Может быть, попросить квартиру?

— Давай, чисти яйца, — буркнула жена, пододвигая к нему миску.

Павел уселся за стол и вдруг подумал: а что, если пожелать, чтобы эта проклятая баба, эта смертельно надоевшая дура, у которой души не больше, чем у тряпичной куклы для заварочного чайника, чтобы она прямо сейчас, сию же минуту, наконец исчезла куда-нибудь и больше никогда не появлялась в его жизни?

Он даже заулыбался от этой мысли. Взять и позвонить Альгену. Вот прямо сейчас. Она даже не успеет понять, в чем дело: исчезнет, и все.

Да, но… неужели для такой простой вещи, как избавление от постаревшей жены-дуры, обязательно нужен волшебник?

Нет, несерьезно. Потому что при чем тут Альген? Ведь нет ничего проще: развестись, разменять квартиру, заработать деньги, а там, глядишь, еще и появится кто-то, с кем не в тягость будет просыпаться.

А если снова стать молодым?

А может быть, все-таки деньги? С ними жить гораздо легче…

⠀⠀

На следующий день была свадьба, и он хорошо надрался на пару с женихом, тщедушным мальчишкой в круглых очечках, которого ему было жалко куда больше, чем собственного сына. В самый разгар веселья они остались одни на кухне и закурили, тупо глядя друг на друга.

— Слушай, — начал Павел, стараясь говорить внятно, — а если бы тебе предложили… ну, сказали, что сбудется твое самое заветное желание, что бы ты пожелал?

— Я? — Мишка покрутил головой. — Денег. Много.

— А зачем тебе деньги?

— Чтобы не работать. Я учиться хочу. А потом построил бы себе лабораторию, специалистов нанял.

— А еще чего ты хочешь?

— Любви, — неожиданно сказал Мишка.

Павел ни о чем больше не спросил. Да, старо, старо, как мир, все понятно…

На следующий день нудно болела голова, ничего не хотелось. Только одно терзало: звонить или не звонить?

Он остался один: жена ушла к кому-то в гости, а дочь с мужем отправились в магазин. Павел придвинул к себе телефон, подумал и набрал номер.

— Ниночка, это я, Павел.

— О! А это я! — Женский голос, немного сонный, воркующий, прятал сладкий зевок. — Здравствуй, Паш. Как твое ничего? Не болеешь?

— Спасибо, пока нет. — Он просто слушал ее голос, закрыв глаза и представляя себе ее лицо, блестящие светлые волосы, нежные руки, улыбку.

— А у меня грипп, — поделилась она по-свойски. — Ужас, вторую неделю валяюсь.

— Да ты что!

— Ну, не страшно — поправлюсь. Лучше уже… А ты что — чего-то хотел?

— Не поверишь: просто поговорить. Спросить тебя. Можно?

— Спрашивай, конечно.

— Нина, а что бы ты попросила, если бы тебе предложили исполнить одно, только одно желание?

— Вечную молодость, — без колебаний ответила она. — Для себя и Виктора.

— Я серьезно.

— И я серьезно! У него вчера седой волос появился. И у меня, должно быть, скоро появится. Не хочу. Пусть мы всегда будем молодыми. А остального сами добьемся. Вот так… А ты бы что попросил?

— Чтобы ты вернулась, — усмехнулся Павел.

— Поезд ушел, — вздохнула Нина, но явно без печали.

— Ладно, Нин, спасибо. Можно тебе еще позвонить?

— Да ради Бога.

— Я надеюсь, не помешал своим звонком?

— Конечно, нет. Звони еще, если захочешь. Ну, счастья тебе!

Счастья? — подумал он, повесив трубку. А ведь верно! Просто счастья!..

К вечеру вернулась жена и тут же уселась перед телевизором смотреть фильм. Павел достал из холодильника остатки свадебного торта и налил себе чаю. Но вскоре не выдержал. Слишком давило. Встал и вышел в прихожую, к телефону. Достал из кармана визитку со странным номером. Набрал его.

— Алло! — донесся из каких-то звонких глубин молодой радостный голос.

— Это Альген?

— Да. А вы тот человек, у которого дочь вчера вышла замуж? Я вас узнал. Ну как, вы определились?

— Нет… Понимаешь, нет!

— Это бывает, — согласился Альген и умолк, ожидая.

— И что мне делать? — сокрушенно заговорил Павел. — Понимаешь, я уже всю свою жизнь передумал. И если бы я точно знал, чего хочу, то добился бы этого без твоей помощи. Да вот не знаю — чего хочу, не знаю.

— И хотите узнать?

— Да! — почти выкрикнул Павел.

— Если я правильно