Гишпанская затея или История Юноны и Авось - Николай Сергиевский

Вспоминая эту первую встречу с Резановым, Люис Аргвельо всю жизнь говорил, что он никогда не встречал человека, который так полно отвечал бы понятию настоящего сеньора, как этот русский камергер, так неожиданно ступивший на пустынный берег Калифорнии.

– Я не нахожу слов выразить вам, синьор обер-камергер, как я польщен знакомством с вами, – ответил Люис Аргвельо.

Затем, подойдя к одной из трех только что приведенных вскачь богато оседланных лошадей, Люис, придерживая в знак почета широкое серебряное мексиканское стремя, пригласил:

– Прошу вас, синьор.

Вспомнив годы офицерства, когда он считался хорошим наездником, Резанов ловко вскочил в седло и умело осадил горячую лошадь, пытавшуюся взвиться на дыбы, вызвав шепот одобрения со стороны заправских испанских кавалеристов. Давыдов справился со своей задачей довольно удачно. Доктор же едва не обнял шеи своей лошади, еле вскарабкавшись на нее, но в виду его штатского положения и ученого звания, это ему легко простилось.

По дороге в форт, Резанов, владея довольно свободно испанским языком, удовлетворил в общих словах любопытство молодого Аргвельо о своем путешествии и стал расспрашивать его о местном житье-бытье. Славный юноша легко разговорился с словоохотливостью и откровенностью, свойственными его возрасту.

– Давно ли вы тут живете, дон Аргвельо? – спросил Резанов.

– Да всю мою жизнь, синьор. Вон там в крепости я и родился.

– Места тут как будто бы не очень веселые для молодого человека?

– О, но ведь мы живем тут далеко не безвыездно! И о нашей Калифорнии нельзя судить по здешней местности. Тут только преддверие к нашему раю. Если вы поедете в Монтерей, вам представится случай оценить великолепие нашего юга. Но я лично не поклонник южной роскоши. Меня тянет больше на восток. Видите, там, на горизонте, эту линию высоких гор? За ними лежит страна цветущих долин, необозримые пространства плодороднейшей пахотной земли, вековые леса, красивые широкие реки, – целое царство, пока никем не завоеванное. Там мы создадим вторую испанскую империю, чтобы вознаградить Испанию за утрату многих колониальных земель, если мадридское правительство пришлет нам достаточно колонистов. Но надеяться на это довольно трудно. – Почему так?

– Да видите ли, Мадрид этим не интересуется. Далеко сюда. Все, что здесь интересует правительство его Христианнейшего величества короля нашего Карла IV, это распространение христианства среди индейцев и содержание францисканских миссий для этой цели, на что правительство тратит огромные деньги. Охранять такие миссии, разбросанные по обеим Калифорниям, составляет прямую задачу нескольких президио, как наше.

– Не одна же у вас эта задача?

– Но она главная – смотреть, чтобы нашим падре жилось безопасно и привольно. Правда, падре Абелья?

Суровое лицо тощего монаха, ехавшего по другую сторону Резанова, озарилось светлой улыбкой.

– Верно, верно. Под их защитой мы живем, как птицы небесные.

Резанов принял это сообщение к сведению и перевел разговор на прежнюю тему.

– Что же, бывали вы там, за теми далекими горами на востоке?

Словоохотливый молодой офицер, окончательно уже подавший под власть очарования своего блестящего гостя, рад был случаю удовлетворить его любопытство и выложить залпом все о своей стране и семье, забывая свое положение временного коменданта крепости.

– О, да, конечно, синьор камареро! Туда, на восток, я не раз ездил охотиться. Милях в сорока отсюда, у отца моего огромное ранчо или вернее гациенда. Тут, в президио, наше комендантское жилье просто лачуга в сравнении с тамошним комфортабельным домом. Несколько раз в год наша семья переселяется туда всем скопом. Сестра моя, старшая из живущих с нами, большая насмешница, называет такие переезды великими переселениями народов. Действительно, это бывает целым событием. Суетни, шума, смеха сколько! Семья то у нас, видите ли, очень уж большая – пятнадцать человек с родителями. Ну, там, на ранчо, у нас раздолье, чудные охоты на медведей, диких коз, не считая всякой болотной мелочи. Вот как-нибудь давайте катнем туда, синьор камареро. Вы, ведь, конечно, отличный охотник? В вашей необъятной стране охоты наверно еще почище наших! Губернатор, я думаю, разрешит. Он только строг по виду, но в душе добряк. А в случае заартачится, мы на него Кончу напустим.

– Кончу?

– Да, сестру мою. Полное имя ее Мария де ля Концепцион, ну, а сокращенно – Конча. Знаете, она у нас замечательная. Хоть нет ей полных шестнадцати лет, но она уже фаворита Калифорнии, первая красавица и всеобщая любимица. У ног ее вся молодежь лежит и здешняя, и столичная из Монтерея. А уж такая образованная любого нашего мужчину за пояс заткнет.

– В кого ж она у вас такая?

– Я думаю, в весь наш род по материнской линии. Папа то у нас, видите ли, не дворянского рода, из мексиканских драгун он выслужился. Поэтому он и губернатором быть не может, хотя все права на губернаторство имеет, кроме дворянства. За то мама у нас аристократка самой чистой крови из знаменитого рода Морага. И Конча – вся Морага. Поэтому жизнь в нашем глухом краю совсем не по ней. Ей бы при мадридском дворе блистать.

Резанов слушал со вниманием, наматывая на ус полезные сведения.

– Где же ваша сестра получила образование?

– Дома, конечно. Где ж тут больше? Сначала сам папа кой-чему учил, ну, там истории, географии, священным предметам в особенности – он в них большой знаток. Но, главное, она сама себя образовала чтением. Страшно много читает. Я думаю, все синьоры и синьориты Калифорнии вместе взятые столько не прочли, сколько она в свои не полные шестнадцать лет.

– Где же она достает столько книг в этой глуши?

– Кое-что отец получает раз в год из города Мексико– разные путешествия, исторические книги, жизнеописания. А пока к нам иностранные корабли допускались, Конча скупала у шкиперов все, что могла достать, включая романы.

– Я слыхал, в Испании насчет светских книг очень строго?

– У нас тут, на окраине, полегче со всякими строгостями, но, конечно, все-таки строго. Наши падре сколько раз пытались протестовать против такой страсти Кончи к светскому чтению, да разве с ней кто-нибудь может сладить! Сам губернатор – он крестный отец ее – с ней не сладит, всегда на своем настоит. «Какой, говорит, я губернатор? Она у вас губернатор в юбке».

– Раз ваша сестра такая красавица и умница, у нее вероятно отбоя от женихов нет? – заметил Резанов.

– Сколько уже сваталось! – махнул Люис рукой. – Есть очень состоятельные среди наших ранчерос – землевладельцев. Она всем отказывает. Ждет чего-то необыкновенного. Но вот, однако, мы и приехали.

Крепость была обнесена высокой толстой стеной из «адоба» – кирпичей, сделанных с примесью соломы и высушенных