Великая тушинская зга - Иван Иванович Охлобыстин

— Зачем же такие крайности?! — возмутился великан и взял грелку, аккуратно отвернул крышку и сделал крупный глоток.

Тут дверь за его спиной распахнулась, и на улицу вышел высокий мужчина в монашеском одеянии.

— В лес пошёл, — хмуро сообщил он всем и зашагал действительно в сторону Химкинского леса.

— Это кто? — не сдержали интереса дети.

— Знакомый один, — неохотно поделился с ними Лукич. — Ему иногда отлучки дают, и он в этот лес ходит.

— Да, я слышал, у них там строго, — сказал Борька.

Старик не успел ответить, потому что дверь вновь распахнулась и из душного полумрака вышла статная брюнетка в деловом костюме.

— Buenas noches! — кивнула она Петру Лукичу.

— И тебе не болеть! Дондаэстахо? — поинтересовался тот и лукаво подмигнул. — Отра вэ апластар а ло либертинос?

— Por desgracia, pero lo confieso, me gusta mucho! — хохотнула красавица и зацокала каблучками прочь, в сторону Комсомолки.

— А это кто? — ещё больше удивились дети.

— Много будете знать, быстро состаритесь! — отказался отвечать Лукич. — Некогда мне, детки, сейчас. Топка в самом разгаре. Идите с Богом!

— Ну ладно! — за всех ответила комсорг, и дети пошли прочь.

— Роза, это из ваших? — спросил на ходу у подружки Серёжа.

— Нет, она по-испански говорит, — ответила та и сообщила: — Всем покеда, я домой пошла. Сегодня моя очередь деду Яше ногти стричь.

— Фу ты! — скривилась Ксюха.

— Фу ты не фу ты, а человек он больной, — отмахнулась цыганка и покинула их.

Некоторое время ребята шли молча, пока первым не заговорил Борька:

— Может, это испанка, которая удавилась? Есть такая легенда. Типа от неё мужик гулял, и она удавилась.

— Откуда здесь испанцы? — тоже заинтересовалась их разговором Репина.

— Были! — заверила Хольда. — В двадцатые годы. На заводе работали. Они от фашистского режима Франко бежали. Подожди?! Ты хочешь сказать, что Лукич с того света людей проводит через свою котельную?

— Дедукция! — встал на сторону Борьки Серёжа. — Читала про Шерлока Холмса?

— Читала, — согласилась Хольда. — Да, Пётр Лукич — очень неоднозначная личность. Это секрет, но вам, как рыцарям Ордена Красной Звезды, скажу: Лукич — крёстный моего папы, у папы есть фото, и на нём Лукич уже старый. Как сейчас.

— И?! — не поняла Репина.

— Чего «и»?! — вспылила комсорг. — Всё! Хватит этой религиозной ерунды, пошли уже космический корабль посмотрим! Стемнело достаточно.

— Ага! — дружно согласились ребята и направились в ту сторону, куда пошла испанка.

Миновав бесконечную череду гаражей, растворённых сумерками в один тёмный массив, друзья добрались до узкой улицы, пересекающей узкоколейку, соединяющую части территории огромного завода по производству бетонных плит. Сразу зайти на Комсомолку не удалось, по улице двигался грузовик, груженный длинными трубами. А когда они наконец вошли, то сразу наткнулись на хулигана Славку, бредущего им навстречу.

— Что, малышня? — усмехнулся он. — Куда намылились опять? — И тут увидел Серёжу: — И ты здесь, гадёныш?!

— Не надо на наших так обзываться, — попросила Ксюша.

— А как надо, чокнутая? — прищурился хулиган.

— Я деньги твоему папе отнесла, — включилась в разговор Хольда.

— Да, он сказал. От него иду. Папа с дядей Ваней «козла» бьёт, — сказал Славка и пояснил: — Только Бродягин облаву со своими дружинниками бешеными снял. Псы ментовские! Медянников, падла, спровоцировал!

Недовольство хулигана было связано с обстоятельствами, послужившими причиной создания добровольной дружины по охране общественного порядка под управлением участкового — старшего лейтенанта Бродягина Игоря Петровича. На территории, вверенной ему под служебную опеку, участились случаи злостного хулиганства. Да не просто участились, а превратились в прямой террор целого квартала на улице Свободы. Хулиган Медянников в состоянии белой горячки проткнул стамеской хулигана из соседнего дома и начал охоту за его единомышленниками. Пострадавший хулиган не отличался наличием каких либо мыслей, поэтому и наличие у него единомышленников было сомнительно. Но Медянников, вдохновлённый болезненной жаждой расправы, столкнул с балкона второго этажа своего соседа, генерала Гурулёва, и тот сломал четыре ребра. Следующей жертвой стала продавщица винного отдела, у которой Медянников отобрал ящик водки и топор.

Дополнительные сложности доставляла прекрасная физическая подготовка Медянникова. Он служил в ВДВ и был даже награждён за отвагу. И поэтому, когда бывший десантник забаррикадировался на чердаке своего многоэтажного дома, добрым словом его оттуда выманить не получалось. Для штурма участковый привлёк двух общественных активистов — бухгалтера Дятлова и кондуктора Голубцова. Тот и другой отличались мужеством и гражданским неравнодушием. Редко какая склока в округе происходила без их участия. И, несмотря на то что на дворе тогда стояла пятница-развратница и активисты только-только вышли из-за праздничного стола очень даже навеселе, они охотно откликнулись на зов представителя власти. После триумфальной победы над Медянниковым Дятлов и Голубцов стали постоянными помощниками участкового. С их помощью тот распространял своё влияние на огромную территорию. Иной нарушитель общественного порядка мог только замыслить что-то нехорошее, как Дятлов и Голубцов уже звонили Бродягину, и тот мчался для профилактических бесед как минимум.

Дружинников свободолюбивые тушинцы частенько били, но к их службе относились с пониманием. Дважды Дятлов и Голубцов предупреждали пожары, бесчисленное количество раз задерживали курящих школьников и предотвращали распитие спиртных напитков в Алёшкинском лесу. К слову, они-то и доложили однажды Бродягину о монахе, гуляющем по лесу ночами. Игорь Петрович монаха попытался выследить, но не преуспел в этом, а широкую облаву устраивать без особого повода тоже не хотелось. Но, когда, казалось, уже совсем надежды не осталось, монах сам нашёл участкового, когда тот лежал под своим старым «Москвичом» в гараже. Игоря Петровича сначала обдало жаром, потом он услышал какое-то шуршание и увидел ноги в грубых, стоптанных сапогах.

— Не ищи меня! — сказал монах, когда участковый выглянул из-под машины. — Я зла не сделаю. Я так маюсь.

— А прописочка у вас имеется? — не сдержал интереса милиционер, внутренне понимая, что прописки у таких вот персонажей не бывает.

Ему уже приходилось сталкиваться с необъяснимым в Тушино. Он даже видел плезиозавра в водохранилище, но, естественно, никому, кроме жены, не сказал. Да и ей не всё. Был день рождения у сослуживца, и она на мужа сердилась за выпитые лишние триста граммов.

— Не ищи! — повторил монах и ушёл.

После этого Бродягин попросил больше не докладывать ему о монахе. Выслуга лет у участкового была приличная, правительственные награды имелись, но он не любил рассказывать, за что их получил. Воевать он закончил в девятнадцать лет, а детям на войне особенно тяжело было. Не снились им больше детские сны.

Жениться Бродягину посчастливилось по любви, но вот детьми Господь