Великая тушинская зга - Иван Иванович Охлобыстин

тот и показал на свисающую с потолка ржавую цепь, на которую раньше как-то никто не обращал внимания. — Вот! Метка. Мы уже на месте. Где-то здесь поваленный противотанковый ёж валяется. От него уже шагов сто останется до трубы на территорию.

Как и сказал мальчишка, они вскоре нашли противотанковый ёж, такой же ржавый, как и цепь, а по нему вышли на открытый люк в углу и железную лестницу, уходящую куда-то вглубь.

— Страшновато! — заглянув в темень под ногами, призналась Ксюша.

— Не боись! — успокоил её Пророк. — По ней мы в вентиляцию попадём. В пристенок, а там бочком — и в реактор.

— В какой реактор? — не сдержал интереса Серёжа.

— В ядерный, а в какой же ещё?! — усмехнулся Борька. — Их штук двадцать по Москве натыкано. Вон и на Щукинской тоже стоит. Дядя Брунке говорил, что между ними есть подземное кольцо. Там атомы гоняют. Для эксперимента.

— Здорово! — восхитился Серёжа, спускаясь вслед за ним по лестнице.

Вскоре дети действительно добрались до огромного помещения с расположенным посреди агрегатом, больше похожим на ракетную шахту, чем на ядерный реактор. Помещение освещалось тремя тусклыми жёлтыми светильниками, встроенными в кирпичные стены.

— Куда нам дальше? — нетерпеливо поинтересовалась Хольда, глядя на часы. — Полночь через пять минут.

— Вон туда! — показал на зелёную дверь Борька.

— Можно я в реактор погляжу? — попросила Ксюша. — Девчонки говорили, что если в нём радиация ещё осталась, то можно увидеть северное сияние.

И сердце Серёжи пронзило мучительное чувство нежности к этому глупому и такому родному человеку.

— Я тоже хочу! — поддержал он девочку.

— Ладно! — согласился Пророк и провёл ребят по узкой лестнице на круглую обзорную площадку.

— Кабздец! — вздохнула Хольда, заглядывая в увитую миллионами металлических проводов шахту с невидимым чёрным дном в глубине.

— Глубоко? — заинтересовалась Репина.

— Не знаю, не проверял, — признался Борька и предложил: — Давайте чего-нибудь кинем туда и проверим? Только чего?

— Может, орден? — Серёжа вытащил из кармана орден Красной Звезды.

— Не жалко? — спросила у него комсорг.

— Чего жалеть-то? — пожал плечами он. — Даже лучше! Мне с ним как-то неудобно. Всё-таки из гроба залетел.

— Да, лажа! — поддержал друга Пророк. — Кидай звезду. Мы же Орден Красной Звезды, а наш главный символ будет вечно храниться на дне ядерного реактора!

— Согласна, красиво звучит! — присоединилась к нему Хольда.

Серёжа вытянул вперёд руку со звездой и разжал кулак. Сверкнув на прощание бордовой эмалью лучей, орден исчез во мраке.

Однако минута проходила за минутой, а звука падения так и не последовало.

— Глубоко, — констатировала Ксюша и грустно добавила: — А северного сияния нет.

— Можно, я тебя поцелую? — вдруг неожиданно даже для себя попросил Серёжа. — Ты меня в овраге целовала уже и в воде голая прижималась! А когда мы с мотоцикла грохнулись, помнишь, что я сказал?

— Ну ты даёшь! — аж присел Борька.

Репина ответила не сразу, словно что-то обдумывала, но в конце концов подняла на него свои огромные васильковые глаза и неопределённо протянула:

— Ну, если, конечно…

— С ума сошли?! — тут же вмешалась комсорг. — У нас задание, а вы слюни распустили!

— Ладно, ладно! — подняла руки Ксюша.

— И я звука так и не слышал, — пытаясь замять неудобную ситуацию, вставил Пророк. — По ходу, там дна нет.

— Чего ты несёшь?! — уже внутренне раскаиваясь в своей несдержанности, сердито буркнула Хольда. — У всего есть дно!

— Не у всего, получается! — возразил Серёжа, и тут ему показалось, что в глубине шахты реактора что-то пронеслось, подобное комете с хвостом.

— Так! — постановила комсорг. — На все эти ереси времени нет. Две минуты первого. Нас скоро будут искать! Борька, веди! Далеко ещё?

— Не особо! — сообщил он. — Через ту дверь и по коридору направо, потом два этажа наверх. Это чёрный ход. Там дверь с цифрами. Папина лаборатория. А из неё через площадку, мимо трансформаторной, и мы на месте. Только надо осторожнее. По площадке караул каждые десять минут проходит. И ещё один солдат на вышке.

— Ничего, — спускаясь со смотровой площадки, сказала Хольда. — Нам везёт!

Сама не ведая того, она оказалась права. Им удивительно везло. В этот день родился старший лейтенант Маюго, и по этому случаю все караульные были ненадолго приглашены в его кабинет. Маюго родом происходил от какой-то северной народности СССР, и отказать ему не представлялось возможным. И хоть караульные давились оленьей строганиной, но преизобильно запивали её водкой. Оленину прислала мама старшего лейтенанта. Из поздравительного письма, зачитанного вслух заплаканным от умиления Маюго, военнослужащие узнали, что мама сама оленя и зарезала. Кроме оленины, мама ещё прислала двести собольих шкурок для шубы жены замполита. Всё было сделано по договорённости. Впереди Маюго ждали погоны капитана, и он очень был этим доволен. Северянину опостылело стеречь какие-то жужжащие железки. Вместе с новыми погонами он надеялся получить перевод на Кубу. Там, на советской военной базе, уже служили два его земляка. Один из них даже женился. Маюго тоже очень хотел жениться. В его посёлке свободных женщин не было, русских он стеснялся, а кубинки были в самый раз. Земляки присылали ему фотографии каждый день. Прекрасные были кубинки!

Именно эти совокупные обстоятельства позволили детям беспрепятственно пройти в «святая святых» — огромный ангар со стоящим посреди него комическим кораблём «Буран» ослепительно-белого цвета. Помещение заливал свет полной луны, проникающий сквозь прозрачную крышу ангара. Дежурное электрическое освещение также присутствовало в виде нескольких десятков алых фонарей, протянутых гирляндой между стенами.

Космический корабль был огорожен высоким забором из колючей проволоки и стеной, выложенной из деревянных армейских ящиков оливкового цвета.

— Где вход? — спросила Репина.

— Не знаю, — честно признался Пророк. — Мы с мамой сюда только на секунду в прошлый раз заглянули.

— Ты здесь что — с мамой был?! — изумилась Ксюша.

— Чего ты удивляешься? — спокойно объяснил Борька. — Это мама здесь со мной была. Мы за папой ходили. Папа отравился. И мы его отсюда тайком вытаскивали, чтобы начальство его не видело и не уволило. У них банкет был. Перед Новым годом.

Мальчик не стал дополнительно рассказывать, что, кроме него с мамой, была и мама Розы — Ангелина Яковлевна. Вдвоём папу они бы не утащили. Тем более что на тот момент, судя по телефонному разговору с мамой, папа был убеждён, что вплотную приблизился к окончательной победе над гравитацией, для чего металлическими скобами припаял свою левую руку к коробу излучателя кварцевой лампы и намеревался то же самое сделать и с левой ногой, но не успел — уснул. На месте излучатель отдирать было опасно, и пришлось папу транспортировать домой вместе с прибором. Что с учётом бесконечных спусков и подъёмов в