Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

почитания», а оставшиеся кости бережно обернули в шелка и захоронили в гробнице из черного мрамора с двумя львами по бокам и фигурой самого Артура. Затем эту фигуру установили на главном алтаре аббатства. В Гластонбери, который в некоторых легендах считается «Авалоном», мифическим местом встречи мертвых, она потом три века служила талисманом средневековой монархии.

Пять столетий спустя – теперь уже в Лондоне – эксгумации подверглись останки и самого Эдуарда I. Запрос на извлечение тела прославленного монарха удовлетворил настоятель Вестминстерского аббатства доктор Джон Томас. При вскрытии просторной могилы внутри обнаружили тело, «украшенное королевскими регалиями»: укутанное в вощеную ткань, в малиновой накидке, в красно-золотой мантии и с короной на голове. Его «почти не тронул тлен, хотя и пролежало оно долгие годы… Когда присутствующие сочли, что узрели достаточно, гроб – прежде чем настоятель покинул усыпальницу – вновь закопали, надгробный камень водрузили на место, надежно закрепив его сильным цементом»1.

Эдуард I – так же как и Артур – стал посмертной иконой, что подтверждает сам факт эксгумации. Но тщательно осмотренные кости послужили напоминанием о бренности даже короля. Прозванный «Длинноногим» – каковым он и был, – вспыльчивый, проницательный и жесткий король из династии Плантагенетов жил и правил, внося свой вклад в формирование английской государственности. Но для превращения в легенду фигуре Эдуарда недоставало атрибутов вечности и всемогущества. Эксгумируя в 1278 году останки «Артура» (по крайней мере, он так считал), Эдуард преследовал цель придать новую форму институту королевской власти. В тот момент он извлекал из сырой земли не труп, а модель правления, которая станет для его потомков либо тяжким бременем, либо – если они ее примут – основой. Мраморная крышка новой гробницы Артура была скрыта от мирского света, но призрак его громкой поступью шагнул в четырнадцатый век, неся с собой пророчества о козлах и вепрях[5], войне и голоде, победах и завоеваниях и негромкую весть о том, что уготовано последнему из Плантагенетов и «Венценосному острову»[6], которым они правили.

Часть первая. К краху

Теперь же – о манерах сего нового короля, чье распутство довело его самого вместе со многими прочими до краха; мы видим, что в начале своего правления он хоть и был по натуре своей весьма беспечен, но благоразумные наставления иных советников держали его в рамках, и он даже мог сохранять некое подобие внешних приличий, на людях демонстрируя серьезность, добродетельность и благопристойность1.

Рафаэль Холиншед. Хроники Англии

1. Король умер

Начало четырнадцатого столетия омрачилось ожесточенным конфликтом между Англией и Шотландией. Граница, разделявшая их, стала зоной, вычерненной огнем. Война началась в 1296 году, когда Эдуард I вторгся в Шотландию, желая утвердить там английскую королевскую власть. Прежде они традиционно сосуществовали в мире – открытая граница, общие интересы. Но ближе к концу XIII века в Шотландии возник вакуум власти.

Беды начались с одного ненастного вечера 1286 года, когда лояльный английской короне шотландский король Александр III выехал верхом из Эдинбургского замка. Посреди бури он упал с коня и свернул себе шею, скатившись по склону глубокого оврага. Шотландия осталась без короля. Эдуарда пригласили арбитром в возникшей тяжбе о престолонаследии. Фактически его попросили определить, кто из претендентов станет следующим шотландским монархом. Эдуард свою задачу выполнил. Трон Шотландии занял Джон (Иоанн) Баллиоль – он показал себя бесхребетным правителем, позволившим Эдуарду дергать за ниточки власти. Вскоре Иоанну надоело быть вассалом английского правителя, и в 1295 году он дал Эдуарду решительный отпор – заключил союз с Францией, издавна враждовавшей с англичанами. Известный свирепым нравом Эдуард впал в ярость, но также и усмотрел здесь повод усилить власть над Баллиолем. В 1296 году его войско вошло в Шотландию, и он тут же заявил, что силой установил свое правление над страной и ее народом.

Эдуарду уже доводилось выступать в роли успешного завоевателя. В Уэльсе он подавил бунты мятежных аристократов и укрепил его, окружив кольцом грозных гарнизонов. До тех пор страной управляли принцы Уэльские, хоть они и считались вассалами английской короны, но после завоевания Уэльса власть полностью перешла в руки Эдуарда, который теперь получил возможность назначить принцем Уэльским своего сына и тезку. В XIII веке была колонизирована и бо́льшая часть Ирландии – Эдуард, тогда еще принц, получил ее как часть своего надела. Если он установит в Шотландии власть по примеру Уэльса – возможно, даже обеспечив сыну право на шотландское престолонаследие через брачный союз, – в Вестминстере его коронуют уже как главного правителя, чья власть простирается по всей территории Британских островов. Однако Шотландия не сдалась, невзирая на то, что Эдуард взял власть, захватывая ее города один за другим, начиная с Берика.

Важный оборонный пункт на самой английско-шотландской границе – замок Берик – с зубчатыми стенами, идущими вверх по склону крутого холма, нависал прямо над рекой Туид, чьи воды бурлили у его подножья. Этот гарнизон и порт, город и королевский замок был виден на многие мили. Порой его называли «Иерусалим», поскольку он подвергался осаде чуть ли не с той же регулярностью, что и город на Святой земле: и англичане, и шотландцы желали обладать самой мощной на севере крепостью. Эдуард захватил Берик всего через несколько месяцев после начала первой войны за независимость Шотландии – суровая битва унесла жизни всех стойких защитников. К началу XIV века Эдуард превратил его в тюрьму, где томились наиболее важные шотландские узники, включая женщин.

К самым высоким башням привесили клетку, открытую суровым стихиям, «надежно сколоченную… из прочных деревянных решеток и настила, скрепленных железом». В ней – в наказание за измену – держали Изабеллу, графиню Каррик и Бьюкен. Согласно указу Эдуарда, «поскольку меч она не поднимала, то и смерть примет не от меча… но она, однако же, провела преступную коронацию» и потому подлежит заточению «в небольшой, крепко сбитой клетке из камня и железа в виде короны, и пусть же подвесят ее в Берике под открытым небом, дабы являла она собой – и в жизни, и после смерти – поучительное зрелище для всех, кто ее видит, и олицетворяла вечный позор»1.

Преступление графини состояло в том, что в 1306 году она возложила корону на голову Роберта Брюса, представителя одной из самых могущественных шотландских семей, владевшей землями по обе стороны границы. Прежде Брюс хранил верность Эдуарду, но после того, как Иоанна принудили отречься от престола, заточив в Тауэре,