Измена. Ты забрал мое сердце - Диана Фад

— Что с ней случилось?

— Сердце. Они с отцом поздно обзавелись ребенком, мной. До этого никак не получалось. Маме было восемьдесят три года.

— Приличный возраст, — улыбаюсь я, слегка пожимая его руку.

— Да, но мне все равно ее не хватает, — признается Эдуард.

— Родители всегда играют в нашей жизни главную роль, как и дети, — вспоминаю про Дашку и потерянного ребенка. Так больно, что глаза на мокром месте.

— Отставить слезы, Жень. Если ты хочешь, я останусь здесь на несколько дней, поработаю в тишине, и ты к дому привыкнешь.

— Конечно, я только рада, — улыбаюсь ему, — Мне было бы непривычно одной. Я редко бывала одна. Семья, дочь… Наверное, нужно привыкнуть к одиночеству.

— Вот еще, — возмущается Эдуард, — Не нужно привыкать быть одной, Жень.

Подходит ко мне и поднимает руку, заправляет за ушко прядь волос.

— Ты прекрасная женщина, Женя. Такую, как ты, нужно беречь и любить.

— О, — удивленно смотрю на него, чувствуя, как начинают пылать щеки.

— Прости, я, наверное, тороплюсь, — убирает руку Эдуард, — Просто знай, что ты мне очень нравишься, а сейчас, давай сюда свою куртку и выбирай себе комнату. Справа дверь — это бывшая комната родителей, слева — моя. Выбирай любую.

— На твою не буду претендовать, — смеюсь я, — Мне правда нравится этот дом, так уютно…

Эдуард уходит за вещами, что пока остались в машине, а я прохожу по комнатам. Стены ровно оштукатурены и покрашены белой краской, пол покрыт ламинатом под дерево. На пластиковых окнах вполне современный тюль и красивые шторы кремового оттенка. Стенка из полированного красного дерева, угловой диван, современный телевизор, стол и вокруг него стулья с высокими спинками.

Подхожу к стенке, рассматривая фотографии за стеклом. Тут на полках выставлен хрусталь, различные фарфоровые статуэтки. Я словно окунулась в атмосферу девяностых годов, у моей бабушки было так же. И хотя я была еще маленькой, но почему-то помню эту обстановку бабушкиного дома. Не удивлюсь, если в родительской спальне на стене висит ковер. И точно: широкая двуспальная кровать, а в изголовье как бы плюшевый ковер с кистями и пальмами, рядом шкаф, комод. Довольно чисто, как будто здесь недавно убирались.

— Соседка убирает раз в месяц, я просил, — появляется рядом со мной Эдуард, словно угадывая мои мысли, — Тебе нравится эта комната?

— Да, очень уютно, — соглашаюсь я.

— Тогда принимай свою сумку, в шкафу есть новое постельное белье, даже в упаковке. Я подключу воду, и здесь даже есть интернет, надо только оплатить, чтобы заработал. Не переживай, без связи не останешься. Я это сделал, когда приезжал к родителям, мне нужно было для работы.

— Здорово, — искренне радуюсь наличию всех удобств, — Тут и ванная есть?

— Конечно, я в свое время полностью отремонтировал дом, провел воду, и они, наконец, перестали бегать во двор. Мама была мне особо благодарна за туалет в доме, — подмигивает мне Эдуард, — Это была ее мечта.

— Еще бы, — смеюсь я, — Ванная и санузел в доме — мечта любой женщины.

— Отдыхай, ты после больницы, а я соображу что-нибудь на ужин. Ты всеядная или какие-то предпочтения есть?

— Давай, я?

— Нет, Женя, отдыхай. Ты перенесла неприятную операцию, еще бледная какая. Ложись и отдыхай, я скоро.

Эдуард уходит, а я удивленно смотрю на прикрытую после его ухода дверь. Вот так и адвокат мне попался, сам готовит, сам заботится. Неужели такие мужчины существуют?

Ужин получился чисто в мужском варианте: тушеное с овощами мясо и салат.

— Ты вкусно готовишь, — удивленно произнесла я, — Мясо просто тает во рту.

— Удивлена? — смеется Эдуард, — Я же долго учился, как говорится, вечный студент. Юридический институт, адвокатура, магистратура. Жил в общежитии, затем квартиру снимал, пришлось научиться. Спасибо маме, она всегда говорила, что мясо к мужским рукам, и я должен уметь хотя бы самое основное. Научила меня легким мясным блюдам, что-то я уже сам потом доработал, чтобы быстро и вкусно. Но главное мое блюдо — это солянка, — гордо произносит он.

— Ничего себе, да ты просто уникальный мужчина. Нет, я слышала, что многие мужчины в семье любят именно мясные блюда готовить, но чтобы суп…

— Одно время я был здорово помешан на солянке, — охотно рассказывает мужчина, открывая бутылку красного сухого вина и разливая в бокалы, — Я пробовал ее везде, когда ехал в поезде, в ресторанах, где бывал, столовых, а потом мне захотелось научиться самому и я довел это умение практически до совершенства.

— Похвально и неожиданно, — признаюсь я, пробуя вино. Терпкое, вкусное, ни капли не кислое, но и не сладкое — все как я люблю.

— Еще я прекрасно варю кофе и делаю омлет, — хитро прищуривается Эдуард, — Надеюсь, я не отпугнул тебя своими достоинствами, а хвалить самого себя так приятно, — уже открыто смеется он.

— Ну что ты, наоборот, просто удивлена. У тебя довольно серьезная работа, требующая внимания, сосредоточенности, умения владеть собой и находить общий язык с людьми. А то, что ты еще и очень домашний человек, меня приятно радует.

— А еще ты мне очень нравишься, Женя. Прости, что сижу и как последний дурак, нахваливаю тебе самого себя. Но я очень хочу стать тебе не только другом, возможно, ты увидишь во мне другого мужчину, который тебе нужен.

Эдуард внимательно смотрит мне в глаза, а я и не знаю, что ответить. Пока я не готова к новым отношениям, совсем не готова, но так чертовски приятно, что нравлюсь такому мужчине. Неужели я еще смогу быть когда-то счастлива с другим? Я хочу почувствовать себя любимой женщиной, но могу ли себе это позволить. Смогу ли пережить все снова, если меня опять предадут?

Глава 43

У Дашки сегодня день рождения, а у меня глаза весь день на мокром месте. Тянусь к телефону и снова откладываю в сторону. Две недели прошло, после всего, что случилось, после выкидыша, а дочь мне даже не позвонила ни разу. Я понимаю, что она обиделась и не хочет со мной разговаривать, но так тоже нельзя.

Вначале я плакала, обвиняла себя во всем, что случилось. Затем пришла злость, за то, что Дашка меня наказывает. Без моей вины наказывает. Бывает в жизни, люди сходятся, расходятся, но родители остаются все равно самыми близкими. Взять мою маму, сразу все бросила и приехала. Пробыла здесь со мной почти неделю. Ей очень понравился и сам Эдуард, и дом, что