Измена. Ты забрал мое сердце - Диана Фад

Глава 45

Две недели у нас в доме уже живет эта противная Катя. Я не разговариваю с папой, а ему, мне кажется, плевать. Все внимание этой стерве, все подарки ей. Воркуют так, что противно до тошноты. С мамой такого не было. А по выходным сидят в спальне и практически не выходят. Только чтобы взять доставку из ресторана.

Я уже не могу смотреть на эту еду в пластиковых коробочках и лотках. Неужели нельзя взять и приготовить?! Или эта Катя ничего не умеет? Домработницу уволили, в доме бардак. Сейчас я бы сюда даже и не пригласила своих девчонок. Стыдно перед ними. Нет, я стараюсь наводить порядок, даже первый раз в жизни мыла полы и вытирала пыль. Но эта новая папина жена могла бы тоже задницу с кровати поднять.

Ухожу в гимназию, куда меня отвозит водитель, Катя спит, прихожу ее или нет, или мокнет в джакузи. На лице какая-нибудь маска, вся ванная в пене, а я потом, убирай?!

— Заинька, ты не могла бы позвонить в прачечную, чтобы забрали белье? — мурлычет приторным голосом у двери в мою комнату.

— Дверь закрой с той стороны, — огрызаюсь в ответ, — Я уроки делаю.

— Ладно, сама позвоню.

Катя заходит в мою комнату без разрешения, в шелковом розовом халате до пят и бесцеремонно плюхается на мою кровать с яблоком в руках.

— А что заинька такая злая? — с хрустом откусывает от яблока и смотрит на меня, подперев рукой голову, — Слушай, а ты к бабушке в гости не хочешь съездить?

— В Самару, что ли? — удивляюсь в ответ, морщась от вида чужих ног на моей кровати, но этой говорить бесполезно. Избалованная, наглая дамочка. Плевать ей на чужие вещи и то, что это моя комната, — Отвали, а, я же сказала, что занята!

— Я пожалуюсь папе, как ты со мной разговариваешь, — дует накачанные губы Катя.

Вот все в ней вроде красиво, ухоженная, привлекательная. На руках и ногах — свежий маникюр, педикюр, волосы — словно только из салона. Шмотки ее по всему дому валяются, даже мою гардеробную заняли больше, чем наполовину. Одного белья несколько ящиков. Она больная по шмоткам, сразу видно, а особенно по шубам. У Кати их штук двадцать, наверное. Каждый день в разной. И куда, интересно, она ходит, кроме салонов и бутиков? Не думаю, что такая привыкла одеваться в России.

Я, конечно, померила эти шубы, пальто, плащи, пока ее не было. Круто не спорю, но куда столько?! А обувь? Жаль, что у нас размер не совпадает, у нее нога немного больше, но такого количества сапог, босоножек, туфель — я не видела никогда, разве что в магазине. И как папа теперь находит среди всего этого свои туфли и рубашки?

Про косметику я промолчу. В ванной свою расческу положить не могу, все завалено баночками и пузырьками. Конечно, я и тут все перепробовала, даже схлопотала от какого-то крема аллергию. Пришлось звонить бабушке в Самару, та посоветовала выпить супрастин, и все прошло. Хотела позвонить маме, но вспомнила наш разговор на мой день рождения и не стала. Да и что я ей скажу? Что наш дом превратился в сумасшедший дом?

— Нет, я про твою бабушку со стороны папы. Езжай к ней, сделай приятное, что целыми днями дома сидишь? — продолжает хрустеть своим яблоком Катя, — А то ты какая-то злая, последнее время, мы тебе надоели?

— Не вы, а ты, — отвечаю я и натягиваю на уши наушники, врубая громче музыку.

Да пошла она! Избавиться от меня решила или что? Да кто ты такая вообще?! Думаешь, живешь в доме моего папы, и все тебе позволено?

Катя доедает свое яблоко, демонстративно кладет огрызок в красной помаде на мой стол, где я занимаюсь, и выходит из комнаты, хлопнув дверью.

Смотрю с отвращением на остатки яблока, и рука сама тянется к телефону. Делаю фото и отправляю папе, подписываю: «Из-за твоей новой подруги, нам снова нужна домработница». Жду, пока прочитает, а затем ответ, но его нет. Лишь вечером, когда он возвращается домой, получаю выговор. Папа кричит на весь дом:

— Это что за доносы такие, Даша. Почему я должен вместо работы любоваться на какие-то огрызки? Если тебя чем-то не устраивает моя будущая жена, то извини. Это мой дом, мои правила, тебе придется им соответствовать!

— А если я не хочу?! — взрываюсь в ответ, — Почему эта стерва живет у нас? У нее что, своего дома нет? Я не соглашалась на присутствие в нашем доме чужих людей!

— Мне плевать на твои желания! Катя моя будущая жена и твоя новая мама, ты должна ее уважать!

— У меня есть мама! И она точно не такая, как эта! — указываю пальцем на Катю, что выплывает из своей комнаты в вечернем платье и с бриллиантами на шее.

— Дорогой, не кричи, тебе вредно. Не нужно портить нам ужин. Девочка привыкнет ко мне и все будет хорошо. Пойдем, мы опаздываем в ресторан, — целует папу в щеку и берет под локоть.

— А чтобы лучше дошло, срезаю лимит на твоей карте вдвое. Посмотрим, кто тут глава семьи, — рычит папа, и они уходят, оставляя меня одну дома, без ужина и всю в слезах.

— Стерва! — кричу в закрытую за ними дверь, сглатывая слезы, — Я тебе устрою привыкание, — мстительно сжимаю кулачки, — Посмотрим, кто тут хозяйка в доме и у кого какие права.

Пару секунд раздумываю, затем иду на кухню, достаю большие и острые ножницы. Направляюсь в свою же гардеробную, сдергиваю с плечиков ослепительно-белую шубу из норки. На мгновение зависаю и со злостью делаю первый надрез по всему подолу. Ах, как же это сладко и прекрасно. Успокаивает, веселит и наполняет адреналином. Я тебе покажу сейчас небо в алмазах!

Глава 46

— Ах ты, дрянь! — в комнату врывается Катя и кидается на меня спящую, хватая за волосы, — Сволочь такая, ты что сделала?! — получаю оплеуху, что огнем полоснула щеку.

Спросонья не могу понять, что происходит. Я ждала их возвращения до последнего, но потом все же уснула. К тому времени в гостиной творился ад. Я искромсала ножницами подол и рукава у шести шуб. Далее устала. Заварила себе чай с мятой и облепихой, как делала мама. Сама соорудила бутерброд с вредной колбасой и майонезом. Есть-то нужно было что-то. Взрослые ушли в ресторан, а я помру от голода при полном холодильнике,