Полонное солнце - Елена Дукальская

Веслав поклонился. Юн тоже склонил голову, сжав зубы, и оба пошли к дверям, аккуратно поставив свои палки к стене. Калерия смотрела им вслед, хмурясь и качая головой.

Веслав шагал медленно, кусая губы от досады. С такой силой ударил мальчишку, глупец! Какой он к черту ратник, если не смог просчитать появление чужого на поле боя и среагировать правильно. Хорошо еще успел в последнее мгновение чуть сдержать руку, но все одно, удар его было слишком суров! Он мог перебить Юну хребет. А он знает, на что способен, одной рукой срубает врагу башку с плеч на поле боя. Здесь же перед ним оказался совсем худой парень! Умелый! Толковый! Великолепный боец, Горан не обманулся. Но тощий покуда и по этакой худости своей еще слабый телесными покровами. Веслав оглянулся. Юн брел за ним молча, повесив голову.

Но спину пытался держать прямо, что, судя по его виду, давалось ему нелегко. Бледные щеки были покрыты еле заметной гусиной кожей, стало быть, боль терзала его, он играл желваками, примиряясь к ней, стремясь всеми силами её не показать, и не понимая, что тем самым, наоборот, обнажает её перед всеми. Заметив, что хозяин остановился, парень тоже замер на полпути. Поднял медленно голову и взглянул на него потемневшими от боли глазами:

– Прости, господин Веслав. – Сказал он хрипло.

– За что это, скажи на милость? – Веслав смотрел на него в удивлении.

Но тот молчал, будто не в силах что-то произнести. И Веслав понял:

– За то, что победу почти взял, прощения просишь?

Юн кивнул, вновь опуская голову.

Веслав усмехнулся еле заметно. Вот дурак молодой! Глупый, словно щенок. Сперва кусает, а после отбегает, хвост поджав. Решил, видать, что палкой не по случаю получил, а намеренно. Думает, что разгневал хозяина.

– Пойдем уже! – Веслав взял его за плечо и повёл за собой, заметив, что рубаха у парня весьма мокра на спине. Пот тек по его вискам, измочил шею, каплями повис на носу. Да и сам Веслав был таким же примерно. Да, бой захватил их, заставив забыть обо всем, они увлеклись им, оставив мысль, что все это почти игра, и жизнь быстро им напомнила, что бывает, ежели путать настоящее с призрачным.

В покоях Веслав добрел до своей кровати и уселся на неё, тяжело опершись локтями о колени и поглядывая на Юна. Тот остался стоять все с той же опущенной головою. Он явно страшился поднять взгляд на хозяина, ожидая еще какой кары за своевольную свою, но так и не состоявшуюся победу. Делать так было нельзя, а он сразу не уразумел.

– Больно тебе, поди? – Веслав постарался чуток смягчить свой резкий голос.

– Нет. – Юн покачал головой.

– Нет? Зачем ты лжешь мне? Я все вижу!

Мальчишка поднял на него взгляд свой:

– Не беспокойся, господин. Со мною все хорошо.

– Ну, раз не больно, может тебе тогда ещё кренделей добавить? Уже за вранье мне?

Парень вжал голову в плечи, но ничего не ответил. Вот упырь упрямый! Боится, а все одно свое гнёт. Ну и норов!

Веслав усмехнулся, хотел уже что-то сказать, и в это время в дверь стукнули. Не дожидаясь разрешения, вошёл Горан. Волоса его были разбросаны в беспорядке, в руках зажат мешок с монетами, на лице написано раздражение:

– Гато меня надолго запомнит! Мерзавец! – Сказал он, садясь рядом с Веславом, и глядя на Юна:

– Ну, а этот молодец, что голову повесил? На орехи что ль уже успел заработать? Чего он такой мокрый-то?

Потом он перевёл взгляд на Веслава:

– И ты тоже! Вы где были-то оба?

Веслав усмехнулся:

– Ступай в купальню, Юн! Не люблю, когда потом несёт. Я следом пойду, чуток погожу, нам переговорить надо.

Юн стоял, о чем-то задумавшись и не сразу кивнул.

– Ну? Оглох ты, что ли? Слышал, что хозяин приказал? – Горан окрысился на парня, тот вздрогнул, вскинул голову, глаза его блеснули, он кивнул, поклонился и ушёл.

– Ну, так что ты такой мокрый-то, друг мой? – Горан вновь поглядел на Веслава и потрогал его рубаху.

– На палках бились с парнем. Умения его проверял. – Веслав устало вытер пот и улыбнулся, подставляя ветру, проникающему через окно, пылающее лицо.

– Ну и как, проверил? – Горан удобнее уселся рядом с ним, подбрасывая мешочек с монетами на ладони.

– Я твой должник, друг мой. Мальчишка и впрямь готовый воин. Ежели бы Калерия нас не отвлекла до времени, я бы о пощаде молил. Бьется он знатно. Умел весьма! И очень быстр. Я такого не видал еще. Как он так может, загадка для меня. Взгляд востер, все подмечает, каждый промах видит, и тут же этим пользуется. Таков молодец! Надобно узнать, владеет ли луком и верховой езде обучен ли? А в остальных делах – юнец этот просто клад. Такие богатства несметные в нем сокрыты. Спасибо тебе. Знатный ты подарок мне сделал.

Горан, польщенный искренней похвалой друга, улыбнулся.

– Как далее с ним решать будешь??

– Как всегда. Освобожу, а как доберемся до дома, представлю князю. Тот только счастлив будет. Он ратных мастеров уважает зело. Думаю, парня в дружину примут без слов. Умения его велики. Но покуда правду ему открывать не стану. Пусть себе моим слугой числится, так проще. И мне, и ему. Из рабства не выдергивать надобно, а день за днем выводить, чтоб не напугать.

– Да кого когда свобода пугала-то, Веслав? Будет тебе! – Удивился Горан.

– Поверь мне, друг мой, пуще смерти, болезней всяких, бедности да рабства, человека свобода страшит. Он, в отличие от этих всех, чего с ней делать надобно, порой и не знает.

*

Едва выйдя из дома, на ступенях широкого каменного крыльца, Юн столкнулся с Гато. Надсмотрщик шёл, понурив голову, и заметил мальчишку в последнее мгновение. Юн кивнул головой и хотел споро пройти мимо, но Гато, пребывая в раздражении после того, как получил от хозяина за потерю монет, не отказал себе в удовольствии сорвать зло на парне:

– Ну что, недоносок, все ж таки досталось от нового хозяина? Говорят, он даже сломал палку о твою спину?

– И кто же успел поведать тебе об этом, Гато? Разве та муха, что пытается теперь сесть тебе на ухо?

– Не твое дело! И не смотри на меня так! Я рад, что ты, наконец, получил по заслугам! Мерзкий колдун!

– Я не колдун, Гато! И тебе должно быть это известно лучше других. Стоял бы ты передо мной тут в добром здравии, ежели бы я