Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр

– Можете забыть об этом! – отрывисто бросил он. – А что до предательства Фердинанда и Максимилиана, я пересплю с этим делом и дам вам ответ завтра.

* * *

На следующее утро король был сердит, а королева заплакана – Том заметил это, столкнувшись с ней в галерее, которая вела в королевские покои; видимо, они крупно поссорились. Не требовалось обладать особенно буйным воображением, чтобы догадаться: Гарри искал, на ком сорвать злость за измену союзников, а кто мог лучше подойти на роль козла отпущения, чем дочь Фердинанда?

– Я хочу получить развод! – заявил он, как только Том вошел в его кабинет. – Можно этого добиться? Я заплачу папе, сколько он попросит.

Том был потрясен, но в глубине души испытал удовлетворение. Он никогда не одобрял сильное влияние жены на короля в вопросах политики, и теперь, очевидно, доверие к ней Гарри пошатнулось. Но то, о чем он просил, было сродни желанию достать луну с неба. Сложности могли возникнуть чудовищные.

– Ваша милость, остерегитесь. Нет оснований.

– Она обманула меня, и она бесплодна! Это не достаточные основания?

– В глазах Церкви нет, сир.

– Но разве ее бесплодие не знак того, что Господь не благоволит моему браку?

– Ее милость выносила двоих сыновей. То, что они не выжили, не ее вина. И вы оба еще молоды. У вас много времени.

– Кто бы говорил! – прорычал Гарри, расхаживая по комнате взад-вперед, как лев в клетке. – Вы защищали мир с Францией, так почему же теперь встаете на сторону той, что верна Испании?

Том выдержал его взгляд.

– Потому что я очень люблю и уважаю королеву, сир, и еще потому, что, оставив такую родовитую леди, вы навлечете на себя гнев Испании и Империи. Но если вы настроены получить развод, я постараюсь скрытно прощупать почву, как на это посмотрят в Риме.

– Сделайте это! – приказал Гарри.

Глава 14

1514 год

Не прошло и недели, как стало ясно: король начинает склоняться в пользу альянса с французами. Том использовал все свое искусство, чтобы убедить его и постепенно отмести все возражения. Даже Саффолк не преуспел в этом. Гарри, может, и дружил с герцогом, но тот не отличался особым умом, а потому обойти его было нетрудно.

Говарды даже не пытались скрывать своей ненависти к Тому. Все знали, что Норфолк намерен сместить того, кого открыто называл низкородным выскочкой, и неустанно старается настроить Гарри против Тома. Тот же в ответ как мог пытался обставить герцога на заседаниях королевских советов и лишить его монаршего доверия. Это давалось нелегко, учитывая великую благодарность Гарри Норфолку за победу при Флоддене.

К счастью, большинство советников теперь соглашались с профранцузской политикой Тома. Уставшие от разговоров о войне и приведенные в ужас затратами на нее, они были готовы отставить в сторону свои предубеждения и работать заодно с Томом. Но оставался еще Бекингем, который из принципа противился любым предложениям Тома.

Бекингем не делал секрета из своей ненависти к Тому. Обиженные лорды, считавшие, что сын мясника лишил их традиционной привилегии быть главными советниками короля, сплотились вокруг герцога. Однажды Гарри сел обедать с Томом в своих личных покоях. В этот день была очередь Бекингема исполнять почетную обязанность поднесения королю золотой чаши с водой для омовения рук. Когда Гарри завершил эту процедуру, Том улыбнулся своему сопернику и обмакнул пальцы в ту же воду.

Лицо Бекингема вспыхнуло от возмущения. Вода вдруг выплеснулась из чаши и намочила прекрасные кожаные туфли Тома.

– Вы сделали это намеренно, милорд! – воскликнул тот.

– Я, милорд епископ? Что вы, это случайность. – Бекингем злорадно улыбнулся.

– И вы полагаете, я в это поверю?

– Джентльмены, прошу вас! – вмешался Гарри. – Я уверен, его милость Бекингем извинится. – И он выжидательно посмотрел на своего кузена.

– Прошу прощения, – неохотно буркнул герцог.

Том подавил в себе ярость. Бекингем был так неприкрыто заносчив, так демонстративен в своей непомерной гордыне! Именно это не позволяло ему подняться до таких высот, куда взобрался сам Том. Но герцог был слишком глуп, и его поведение лишь подтверждало это.

Позже, когда собрался Совет, Том, намереваясь вновь перечислить Гарри все положительные причины для заключения мира с Францией, заметил, что от этого несносного герцога так и разит неодобрением. Бекингем, вероятно, был в ярости, что король не включил его в разговор и не поинтересовался его мнением, но Гарри это не требовалось. Как и большинство представителей старой аристократии, Бекингем терпеть не мог французов, извечных врагов Англии, и из принципа ни за что не станет одобрять международную политику Тома. Король тоже не желал мира с Францией, но был достаточно рассудительным человеком и мог понять, что Том дает ему разумный совет. К тому же Гарри всегда по-мальчишески радовался, когда с герцога сбивали спесь, так как считал, что этот безмозглый чурбан втайне мечтает о троне. Глупость, конечно, ведь место Бекингема на генеалогическом древе королевского рода находилось так далеко от основной ветви, что его претензии были просто смехотворными, если, конечно, он не был столь недалек и заносчив, чтобы принимать себя всерьез.

– Очень хорошо, – сказал Гарри. – Я протяну руку дружбы Людовику. Позаботьтесь об этом, Томас.

– Как будет угодно вашей милости, – самодовольно ответил Том.

* * *

Свою сестру Марию Гарри любил. Потратив невероятную сумму, он снабдил ее фантастическим приданым, состоявшим из роскошнейших нарядов, украшений, мебели и посуды, и все это ради брака, который не состоится. Просматривая счета и расписки, Том качал головой и вздыхал. Какие расходы! Они не могут пропасть впустую! Том переживал за высокую, статную молодую женщину, красавицу с огненно-рыжими, как у всей родни, волосами и очаровательными манерами. Советники ничуть не помогли Карлу тем, что отвергли ее.

Но не все еще потеряно. Свадьба состоится, поклялся себе Том, только жених будет другой. Он сел за стол и принялся набрасывать черновик письма, которое Гарри отправит французскому королю.

Летом переговоры Тома с французами пришли к быстрому и успешному завершению, и король Людовик официально попросил руки Марии. Был подписан новый договор, по которому Гарри оставлял за собой Турне и получал от Людовика пенсион. В конце июля в королевском поместье Уонстед принцесса официально отреклась от своей помолвки с инфантом Карлом. Через неделю был провозглашен мир с Францией и объявлено во всеуслышание, что Мария выйдет замуж за короля Людовика. Гарри не знал, как ему отблагодарить Тома за столь удачное во всех отношениях урегулирование ситуации, в результате чего будет восстановлено его величие в Европе.

Затем пришло известие о кончине в Риме кардинала Бейнбриджа, архиепископа Йоркского,