Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова

Вечером две старушки и притихшие от волнения девочки с лоскутками сукна, ножами, ножницами, иголками, оленьими жилами и готовыми изделиями, очищенные святым дымом, перебрались в полог.

– А вы тут не сидите, займитесь делом! – командовала шаманка. – Дрова надо заготовить, воды натопить, снега нанесите в чумы с мальчиками! Да не вы сами, а мальчики! Мальчики! Их матери, не забывайте об этом!

Две керосиновые лампы Кунаватнэ поставила ближе к пологу, и старушки с девочками принялись священнодействовать. Слышен был только их шепот, возгласы девчонок – и вновь молчание. К полночи уставшие мастерицы выползли из полога. Айэви тут же свалилась на нары, Кунаватнэ только и успела чмокнуть ее в пухленькую щечку да укрыть теплой ягушкой. Внучку Щарэнсоймими мама подхватила на руки, гордясь перед женщинами, что именно ее дочь пригласили на столь ответственное дело, крепко обняла помощницу и отнесла полусонную дочь домой.

Шаманка Айёханкуртаними и Щарэнсоймими вышли из полога, когда погасли на небе звезды.

– Ну чего засмотрелись на нас? Ёл приготовили? Надо освятить вещи!

Ожидавшие возле полога женщины засуетились: кто-то побежал поджечь приготовленный ёл, кто-то накрывал стол, выкладывая все вкусности, что приберегли с лета, другие убирали полог, помогали бабушкам выбраться на улицу, на свежий воздух. Потом вновь завели их домой. Довольные старушки кряхтели, разминали затекшие, уставшие руки и ноги.

Поев строганинки, попив чаю, Айёханкуртаними достала то, что ночь напролет мастерили две старушки и девочки. Женщины, чтобы не выражать восхищение шумно, прикрыли рты краями платков. Семь шапок, семь рукавиц, и самое необычное в них – узор хозяина леса.

На всех шапках черного цвета вышито желтым и красным сукном изображение гостя – хозяина леса – во весь рост. Внутри полости орнамента – вместилище души младшего брата.

– Ну вот, теперь душа хозяина леса после священного ритуала может улететь к отцу Тураму на небеса! – торжественно изрекла Айёханкуртаними. На рукавицах шаманка, видимо, решила вырезать разлапистый узор пришедшего к ним гостя. – Теперь его орнаменты все три дня будут хранителями наших певцов! Это последняя моя работа, больше не зовите. Выполнила свой долг перед хозяином леса. Семь раз входила я в полог, семь раз мои птицы с коготочками брались за самые святые узоры. В семи местах оставила я священный орнамент своего братика – теперь могу спокойно уйти из этого мира. Никто не накажет меня в светлом мире. Будете хоронить – не кладите ко мне украшение с его орнаментом.

Потом вспомнила о наболевшем:

– Подушку младшего сыночка своего для крепких снов когда-то украсила узором братика, сколько лет он спал на ней, а теперь война куда-то его увела. – Айёханкуртаними надолго замолчала, потом продолжила: – В последнее время беспокоиться начала, на семи изделиях вырезала орнамент его, без надобности чего беспокоить «моего братика». А тут он сам пришел к нам, душа моя вчера успокоилась, знаю, что меня пригласите орнамент резать. Не я заложила в их узоры силу богов, они послали нам свой узор на землю, потому всю жизнь уважительно относилась к их защите. Чисто содержала божественные письмена – ханшам отлам, там, где женщина должна сидеть, вещи с узором никогда не лежали. Их силу я хорошо знаю, они меня оберегали до сегодняшнего дня. Хозяину леса ко мне нет претензий, как поется в легендах, что сегодня вечером будут петь мальчишки. Но раз уж обязалась выполнять в течение всей своей жизни в семи вещах орнамент хозяина леса, нарисовала сегодня еще один – последний.

Айёханкуртаними наконец-то достала то, к чему так долго подводила свой разговор: к шапкам и рукавицам со священными орнаментами выложила красивый берестяной туесок. С четырех сторон он был украшен узором младшего братика, стоящего среди звезд. Женщины быстро прикрыли лица платком, словно здесь вместе с ними сидели мужчины. Почти так и было, в одном помещении с ними уже восседал хозяин леса, только теперь он уже был на небесах, и это было так красиво!

– Я туесок-то еще весной нынче сшила, а вот орнамент на бересте почему-то не взялась наскрести – и рукой не прикоснулась. Теперь знаю почему. Как проснулся младший братик весной, так послал мне знак: скоро приду! Тяжело старому по лесам бродить – в небеса к отцу желал проситься. Потому никого не трогал, у дороги сидел. Тогда, видимо, и встретился с нашим маленьким Юхуром да знак передал нам, женщинам, чтобы помогли ему встретиться с отцом своим, Великим Турамом. Если бы просто уснул навечно на тропе своей, птицы, звери склевали бы его тело, с отцом уже не пришлось бы встретиться. Орнамент хозяина по обычаям сделала: все точно, как нужно исстари. Сейчас освятим, и душа хозяина заселится сюда, в туесок. А если хотите, можем и погадать, что хотел сказать наш братик: куда душа его хочет. А потом спросим у него о самом главном!

На этих словах Айёханкуртаними женщины напряглись. У каждой был главный вопрос: когда война закончится, когда мужчины домой вернутся? О чем же еще хочет спросить старая шаманка?

Трехголовый лесной братик на орнаменте, стоящий на звездах, казалось, внимательно прислушивался к разговору вчерашних воинственных охотниц и был благодарен им за подарок – возвращение в небеса.

Легенда о хозяине леса

– А лучше я вам расскажу, как сын Великого Турама попал к нам на землю в облике хозяина леса, – поменяла тему разговора Айёханкуртаними. С особым удовольствием шамкая беззубым ртом, она начала рассказывать миф о жизни богов на небе и на земле. – Когда-то в старину младший сын Золотого Всемогущего Турама, глядя вниз на землю, любовался зелеными лесами, голубыми озерами. – Пошарила возле себя в поисках шар-табака, чтобы заложить за губу. Почмокав губами, Айёханкуртаними продолжила: – Но он не знал, что на земле трудно жить, добывать себе еду. Сын Турама попросил отца отпустить его к людям. Великий Турам долго думал и решил выполнить просьбу сына, спустил его на землю в колыбели в облике хозяина леса с напутствием, чтобы не обижал людей. Попав на землю, младший сын Великого Турама увидел, что зеленые леса таят опасности: кругом болота, комары, звери – и не так просто добыть еду. Голубые реки и озера только сверху красивы. Проголодавшись, он стал разрушать амбары людей, отбирать у охотников добычу, пугать женщин и детей, забирая у них собранную ягоду. Небесный сын ослушался своего отца. Тогда Турам разрешил хантам охотиться на него.