По следам повелителя бурь - Георгий Кан

– А чего это Давид, как у себя дома, кричит?

– Так он же с сестрой Захара живет. Не знал, что ли? Ты про счета не забудь.

– Ага, передам.

Гагик

Дома, в Сочи Гагик, помогал в автосервисе, торговал на рынке, перегонял автомобили и занимался всем, что подвернется. Но к двадцати девяти годам так и не заработал ни на машину, ни на дом, ни вообще на более-менее приличную жизнь. Зато высокий молодой красавец всю жизнь ловил восторженные женские взгляды. И если в ранней молодости он прилагал какие-то усилия в амурных делах, то теперь даже это стало ему лень.

Дядя Давид жил на Севере и имел там подержанную БМВ. Иногда таксовал. Но, судя по всему, это не было его основным занятием. Как-то, будучи в гостях у сестры, дядя сказал Гагику, что тому пора заняться серьезным делом:

– Профессии у тебя нет, потому что ты нигде не учился и учиться не хочешь. А на жизнь зарабатывать надо. Единственное, что у тебя получается – нравиться бабам. Это нужно использовать. Так что встретишь через пару недель одну тетку. Отвези её в санаторий, а потом, пока будет здесь гостить, поразвлекайся с ней.

Дядя достал из пиджака две пачки купюр, перетянутых банковской ленточкой, и протянул Гагику.

– Погуляй, что останется – твое. Не жадничай и не хами с ней. Все чтоб было натурально.

Жизнь изменилась. Гагик купил старую тачку и майским утром встретил в адлерском аэропорту сорокадвухлетнюю северянку. Аполлон на иномарке, вежливый, предупредительный, знавший Сочи и окрестности как свои пять пальцев, стал через пару дней незаменимым. Антонина попала в сказку. И все благодаря Давиду. Узнав, что она едет через несколько месяцев в санаторий, тот предложил услуги своего сочинского племянника. И теперь каждый день ей подает машину настоящий южный мачо. В столовой Тоню теперь видели только за завтраком. Обед и поздний ужин проходили за пределами здравницы. Горные дороги, уютные кафе, цветы, вино, шашлыки – все положил к ее ногам щедрый племянник. Когда в самом начале она стала расстегивать сумочку, чтобы расплатиться, он положил на ее запястье свою сильную горячую руку и тихо сказал:

– Не обижай, – показал глазами на сумочку. – Никогда больше этого не делай. Ты дорогая гостья.

А еще через несколько дней Тоня поняла, что влюбилась. Да, был дом с мужем и двумя детьми, была работа, отпуск, в конце концов, заканчивался. Но прекрасный сон продолжался, и Тоня не хотела просыпаться.

Жарким июлем Гагик с букетом цветов встречал Елизавету.

В начале бархатного сезона Эльвиру.

Гагик разговаривал с приезжими женщинами о многом. И, узнавая, где они работают, удивился совпадению. Все дамы трудились сортировщицами в цехах окончательной доводки на разных алмазодобывающих фабриках. Однажды под утро обессилевшая и счастливая Эльвира, откинувшись на подушку, начала рассказывать, как сортирует драгоценные камни и как взвешивает тазики с алмазами на сотни тысяч долларов. А потом Гагик услышал самое главное. «Только, дорогой, никому». Эльвира уже несколько раз передавала дяде камни проверенным путем. Ну надо же отблагодарить хорошего человека.

Гагик, если честно, ожидал чего-то подобного от своего старшего родственничка. Вот откуда у него такие деньги. Теперь парень осознавал и свою роль сладкой ловушки. Возмутило одно – мизерный гонорар за его услуги. Хотя раньше он и о таких деньгах мечтать не мог.

Дядя обещал появиться к ноябрю. Племянник решил проверить его щедрость и отправил телеграмму, в которой попросил еще денег. Ответ пришел не сразу. Но когда он его прочитал, пришел в ярость. На бланке было одно слово: «Обойдешься».

Жадность и гнев – плохие советчики. Гагик возомнил, что его роль в «окучивании северных баб» главная в дядином бизнесе. И перестал спокойно спать. Когда человек о чем-то постоянно думает, то жизнь рано или поздно подбрасывает события или людей, которые начинают как бы прилипать к наболевшей теме.

Мать попросила Гагика съездить в Лабинск за мясом. За день можно обернуться туда и обратно. Лет двадцать назад семья перебралась из провинции в Сочи. В городке у Гагика остались приятели детства.

Одноклассник Матвей Савиков, которого все звали Савик, был мясником. Лучше его никто не забивал свиней. Разделывал он их тоже мастерски. Через него у хозяев, не желающих возиться с реализацией мяса, Гагик в два, а порой и в три раза дешевле покупал свинину. Каждый раз Гагик привозил домой 30–50 килограммов. Мать через знакомых продавала мясо на рынке. Приближалась осень, в сельской местности начинался забой. Никаких поручений от дяди не поступало, и Гагик согласился съездить на малую родину.

Савик жил один. Мать давно умерла, а отец, откуда берется здоровье, продолжал пьянствовать. С детства мальчишка помогал соседу – поселковому мяснику. Это давало возможность выжить. Ведь иногда в доме не было ни крошки. Алкаш-папаша выносил все, что можно было пропить. Савик после школы убирал отходы, драил окровавленные колоды, точил ножи и топоры. Взамен получал немного ливера, мясные кости и свиные мозги для сальтисона. Мама прятала от пропойцы мясо, чтобы накормить троих детей. Потом она умерла. Сестренок взяла бабушка, а 15-летний Савик ушел жить к соседу в пустующую пристройку. На прощание он чуть не до смерти избил пьяного отца.

Через год сосед разрешил Савику заколоть первого кабанчика. Паренек часто видел, как это делается, но сегодня ему поручили самому. Кабанчик лежал на боку со связанными передними и задними ногам и, будто чувствуя последние минуты, пронзительно визжал. Савик взял забойный штырь, подсел к животному, развернул его на спину и коротко размахнулся. Заточенный металл вошел, как в масло. По туше пробежала судорога, и кабанчик замер. Сосед похвалил Савика, сказал, что тот все сделал, как настоящий мужик. А Савик смотрел на неподвижную тушу и чувствовал удовлетворение. Как здорово у него получилось. Раз, и всё.

Они разделали тушу, взяли деньги, мясо, ливер и пошли домой. Савик шел и не мог забыть полученное удовольствие. Многие взрослые мужики не в состоянии смотреть, а не то чтобы заколоть выращенного любимца. Савик чувствовал себя другим человеком, и сосед это видел.

Матвей всю жизнь прожил в Лабинске. Невысокий ростом, рыжий, с сильными и длинными руками, он часто в мальчишеских драках «махался» плечом к плечу с Гагиком. Причем драки они выигрывали быстро и всегда. Савик впадал в какую-то холодную ярость, шел на противника, не заботясь о травмах и крови. Его приходилось оттаскивать, чтобы тот, кого он бил, не остался инвалидом.