Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

– Мальчик, ты местный?

Амвр кивнул. Это было его первым движением. Рот ребенка уже никто не зажимал, но язык его не мог ещё повернуться.

– Ты знаешь тайную дорогу к Дунаю?

– Тайную? – переспросил Амвр. Он удивился.

«Как это на проклятой латыни? – мысленно проворчал Рыва. – Припоминай, бестолочь!» Брови его напряглись. Он отчаянно подбирал слова. Капли пота выступили на суровом лице.

– Без людей. Чтобы никого! – выдавил он из себя.

– Да, – ответил мальчик. – Безопасный путь…

– Верно! Я отпущу тебя. Доведи нас к реке. Нам нужно выйти за ту гору, – варвар кивком указал направление. – Незаметно для римской крепости! Понял меня? Знаешь дорогу?

– Да. – Искренний взор мальчика подтвердил ответ.

– Поведешь нас?

– Поведу.

4

Варвары не связали Амвра, но и не отпускали его больше чем на шаг. Пройдя через злополучные заросли кустарника, все пятеро углубились в лес. Рыва спросил у мальчика его имя. Спросил, кто он и чем занимается. Ребенок поведал, что он помогает пастухам и вырос в этих местах. Мизия была его домом. Здесь редко теперь можно было встретить людей. Встречались заброшенные поселения и разрушенные города. Обитателей их унесли болезни, частые неурожаи, мятежи и набеги варваров. Кабаны, зайцы, волки и олени стали хозяевами многих ранее обитаемых мест. Деревья и кустарники покрыли былые поля.

Кукушка спорхнула с ветки ели и полетела подальше от людей.

– Это верно, что все племена теперь с князем? – спросил Часлав.

– А как же еще может быть, парень, – поморщился Рыва. – Союз крепок как никогда. Римлянам не будет сладко, клянусь всеми богами. Они привыкли только к редким вторжениям, а мы нанесем удар всей дружной силой племен. Придет день – и это случится.

– Не они станут гоняться за нами, а мы будем преследовать их, – с гордостью добавил другой варвар и очи его блеснули.

«О чем они говорят? – подумал мальчик, ступая по усыпанной старыми иглами земле. – Язык у них словно звериный. Ему наверное и выучиться можно только в диком лесу».

– Домой вернемся, – мечтательно сказал Часлав, – поваляюсь с девкой на траве до утренней зори. Одного боюсь, как бы римляне про наши планы не прознали. Плоха у них оборона, да укрепить ее можно.

– Ты об этом не думай, – равнодушно возразил другой варвар, – наши боги нас не оставят. А их бог? Тьфу! Что за бог? Дал себя к дереву прибить, а потом сбежал. Разве это чудо? Да и кто его видел-то? Вот Перун молнией скалу надвое разбивал – это чудо! Всяк скажет.

– Верно говоришь, брат, – согласился Часлав, – ой верно!

На привале Рыва угостил ребенка соленой свининой, хлебом и вином, которое тот нес пастухам. Один из молодых воинов дал мальчику кусок медовой лепешки. Пища развеяла страхи пастушка. Варвары не казались ему отныне пугающими. Амвр почувствовал, что больше не боится их, больше не думает, как в первые часы, убежать, выбрав момент. Теперь ребенком двигало любопытство. Интересно было больше узнать, больше понять и запомнить. Варвары не выглядели злобными героями пастушеских сказок. Они даже казались малышу добрее обычных людей – тех, что он знал в своей жизни.

Идя по лесу, молодые воины все время шутили, подражали птицам. Передразнивали их. Амвр не понимал всего. Но каждый раз, поддаваясь общему настроению, он тоже начинал тихонько смеяться. Жители севера тыкали в него пальцами и улыбались. И все же ребенок ощущал себя пленником. Но страшнее этого была мысль о неминуемых побоях за «лживые басни» и «украденное вино». Никто ничего не прощал в этой жизни маленькому рабу.

Пересекая неглубокий овраг, путники заметили кабана. Воины мгновенно приготовили копья и дротики, но Рыва сурово пресек их охотничий порыв. Лишний шум и ненужные следы могли принести только неприятности. Отряд двинулся дальше.

– В стародавние годы римляне не боялись делать вылазки на наш берег, – рассказывал Рыва своим собратьям, – ныне знают, что мы сильны. Стерегутся нас. Когда ими правил Юстиниан, много они новых крепостей понастроили. Теперь не все защитить могут. Силы нет.

– Конница их, говорят, сильна? – спросил молодой воин со шрамом у правого уха. – Есть среди нее немало германцев да гуннов, опытных воинов, отважных и злых. И такие есть, что все до конских ног железом покрыты. И устройства страшные имеются, что валуны бросают.

– Это верно, – согласился Рыва, – только Даврит вождь великий. Он ратное ремесло на деле учил, в бою закалял свои меч и сердце. Против римлян мы не единожды под его началом ходили. Страшен страх, а не враг, да еще невольный. Поняли меня?

Показывая дорогу, Амвр не прекращал тревожиться о том, что ждет его, когда он вернется. Как избежать наказания дома? Как объяснить, что действительно произошло? Неожиданно мальчик вспомнил случайно подслушанный разговор двух рабов, приехавших из большого поместья на юге. Один из них подговаривал другого ночью бежать с ним за Дунай. Малыш долго размышлял потом над тем, что тайком услышал. Странными казались ему речи этих людей.

– Там за рекой нет никаких господ. Мы сможем свободно жить, без всяких унижений. Земли – бери, сколько хочешь, дичи столько, сколько сумеешь добыть. Нужно только найти возможность бежать и перебраться на другой берег, – шептал один из рабов настороженному собеседнику. – Дунай позади окажется – и неволя позади будет!

– Вранье это. Прирежут скифы-варвары, сердце съедят[11]…

– Дурак! Послушай меня, дело знаю. Вот тебе крест, все так!

Возможно, из-за впечатления от этой беседы Амвр не имел даже мысли обмануть поймавших его людей. Они внушили ему ужас. Но это было только вначале. «Что же там за большой рекой? – рассуждал про себя ребенок. – Кто из пастухов сам видел лесных варваров? Кому известно, что там за жизнь? Кто бывал там и вернулся обратно? Почему так непохоже то, что я вижу, на то, что слышал? Почему те двое хотели бежать именно за Дунай? Может быть, все не так уж страшно? Господь, защити меня! Спаси и сохрани!»

Главным среди варваров был рыжебородый Рыва. Погруженный в какие-то мысли, он частенько пресекал веселье в отряде. Малыш был по-прежнему насторожен, однако ему нравилось общество окружавших его людей. Грубоватые скифы, как называли их римские пастухи, не казались злыми или подлыми. Амвр был убежден: его не убьют, а отпустят, как обещали. Но что ждет его дальше? Побои, может быть, неделя без куска хлеба?

Много часов шли путники через сосновый лес, покрывавший склон горы. Только раз за день они осторожно пересекли открытый участок. Отсюда