Не для меня Дон разольётся… Во имя Отечества - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

он теперь виделся реже, но по выходным они старались гулять по Москве. Даже зимой – в валенках и с горячими пирожками из лотков. Вера часто расспрашивала о французском языке:

– Миш, а как будет «я тебя люблю»?

– Je t’aime, – отвечал он.

– А «мой любимый»?

– Mon préféré.

– Тогда ты – mon préféré, – смеялась она, обвивая его шею.

Она немного знала немецкий – мама учила, – но французский казался ей куда романтичнее. Михаил пообещал по выходным учить ее новым словам.

– А как у тебя в учебе? – спрашивал он в ответ.

– Она выдохнула и вдруг засмеялась. – Господи, Миша, я же ничего не помню по химии. Абсолютно ничего.

Михаил молчал. А потом обнял ее. Впервые за все это время – по-настоящему, как самую любимую и незаменимую.

Учеба у Веры шла тяжело. Книг не хватало, студентов – слишком много. Некоторые приходили в сапогах, с окопным акцентом, другие – со шпаргалками из довоенного времени. Преподаватель по анатомии с лицом резчика по дереву говорил сухо:

– У нас три года на то, чтобы из вас сделать врачей. Или хотя бы тех, кто не убьет пациента. Смерть по неосторожности – это не ошибка, это преступление.

Вера держалась. Она работала в анатомичке, стирала халаты, отмывала инструменты, читала ночами под керосиновой лампой.

Михаил видел, как она худеет, но глаза ее только крепчали:

– Почему ты выбрала стоматологию? Почему не терапию, не хирургию? – интересовался Снигирёв.

Она подняла взгляд, уставший, но решительный.

– Потому что я видела, как люди теряли лицо. Буквально. На войне. Я хочу, чтобы они его вернули обратно.

Он не ответил. Потому что тоже знал этих людей. Без рта, без челюсти, с провалами вместо улыбки.

Однажды, придя к ней, он застал ее за изготовлением муляжа челюсти из глины и старых бинтов. Она смеялась:

– Зубов нет, а они про эстетику говорят. А у нас тут – куски фронта.

Он сел рядом, взял в руки этот страшный муляж, покрутил.

– Ты сильная, Вера. А я – до сих пор не знаю, кто я.

Она посмотрела на него мягко, без упрека:

– Значит ищи. Но не забывай, ты жив, и это важно.

Глава шестнадцатая

Голоса тишины

Москва медленно оттаивала от войны. По улицам шли люди – с чемоданами без ручки и с пустыми глазами. В подземных переходах продавали часы и книги, обрывки старой жизни. Все еще пахло гарью и сыростью эвакуаций.

Михаил жил в общежитии при институте. Небольшая комната, койка в углу, над ней – портрет Лермонтова, старый, вырезанный из газеты. Он часто застывал под этим портретом: Лермонтов погиб молодым, только на дуэли, а не под бомбами, Михаил любил читать его стихи, особенно перечитывал поэму «Валерик».

Как-то зимним вечером Озеров, устав от французских глаголов, отложил учебник:

– Миш, а где тебя ранило?

Михаил помолчал. Потом, глядя в окно, начал рассказ:

– Сентябрь 1943-го. Славянка. Наши держали оборону. Танки мы остановили, но тут налетела вражеская авиация. Люфтваффе. Наши почему-то проморгали. Я отдал приказ сбить «юнкерс», но мы были бессильны. Снаряд попал прямо в наше орудие. Очнулся… в темноте и страшном холоде. В морге. Таз горел огнем. Понял, что меня приняли за мертвого. Если бы тогда не очнулся, лежал бы сейчас в братской могиле…

Юрий замолчал. Потом тихо сказал:

– Миш, ты крепкий. Очень крепкий.

– Просто люблю свою Родину. А ты… Ты ведь дошел до Берлина?

– Да. Штурмовал Рейхстаг. И ни одного ранения. Звали меня пуленепробиваемым.

Они замолчали. Каждый думал свое. За стенами общежития начиналась новая жизнь – жизнь, в которой война осталась в прошлом. Но отпечаток ее навсегда остался в глазах, в голосе, в снах.

Годы учебы пролетели быстро. Михаил и Юрий стали не просто соседями – братьями по духу. К 1949 году все студенты овладели новыми военными профессиями. Но в последний год обучения началась новая глава – уже не в их жизни, а в истории.

Однажды преподаватель вошел в аудиторию и с важностью начал:

– Товарищи курсанты, сегодня мы начинаем изучать новое явление в международной политике – военно-политический блок под названием North Atlantic Treaty Organization, или, сокращенно, НАТО.

Он достал карту Европы и продолжил:

– В 1949 году в НАТО вошли США, Великобритания, Франция, Нидерланды, Дания, Норвегия, Исландия, Люксембург и Португалия. Суть альянса – коллективная оборона. Нападение на одного – нападение на всех. И по нашим данным, НАТО создается не только против гипотетических внешних угроз. Главный мотив – противостояние Советскому Союзу.

Михаил сжал кулак. Война только закончилась, а уже зарождалась новая напряженность. Мир, казалось, снова начинал дрожать, но теперь на другом уровне, дипломатическом.

Он посмотрел на Юрия. Тот стиснул зубы, но молчал. Они оба знали: на этот раз их фронт – не окопы, а переговорные столы.

И в душе Михаил прошептал: «Je t’aime, Родина. Я снова тебя защищу».

Глава семнадцатая

Начало новой весны

В мае 1950 года Михаил Кузьмич Снигирёв окончил Военный институт иностранных языков в звании капитана. Все экзамены были позади. Он с честью прошел этот путь – от госпитальной койки до офицерской формы с боевыми наградами и дипломом в руках.

В тот же день его пригласили преподаватели кафедры. Разговор начался неформально, но уже в первых словах прозвучало главное:

– Капитан Снигирёв, не спешите с распределением. За время учебы вы зарекомендовали себя как человек волевой, сдержанный, целеустремленный. Умный, способный и, главное, умеющий принимать взвешенные решения. Мы настоятельно рекомендуем вам поступить в Академию Генерального штаба Вооруженных сил СССР. Такие офицеры, как вы, нужны там.

Решение Михаил принял мгновенно. Он чувствовал: это его путь.

Все документы были переведены в Академию автоматически. Михаил собрал свои вещи из общежития и переехал к Вере – теперь он не просто ее возлюбленный, но и почти жених.

Первым, кому Михаил захотел рассказать о предложении, был Петр. Он сразу отправился к другу.

Дверь открыл сам хозяин.

– Мишка! Сколько лет, сколько зим! – радостно воскликнул Петр. – Заходи. Я сейчас один, но Оля с Ванечкой в комнате.

– Ванечкой? – Михаил приподнял брови. – Ты хочешь сказать, что у тебя уже сын?

– Уже две недели как дома, – с гордостью ответил Петр.

– Так показывай же богатыря!

Ольга появилась на кухне с аккуратным белоснежным свертком в руках. Малыш с едва завивающимися светлыми волосиками спал, покачиваясь на ее груди.

– Кучерявый блондин с голубыми глазами! – с восторгом произнес Михаил. – Настоящий богатырь.

Позже, когда Ольга ушла кормить сына, друзья остались на кухне вдвоем. Петр достал бутылку водки и две рюмки.

– Давай выпьем за то, чтобы наши дети жили под мирным небом, – торжественно произнес он.

После второй рюмки Михаил заговорил:

– Петь, мне сегодня предложили поступить в Академию Генштаба.

– Да ладно? И что – согласился?

– Конечно. Это не просто честь, это необходимость. Ты слышал о НАТО?

– Нет. А что?

– Новый военный блок: США, Британия, Франция и прочие. Формируют систему коллективной обороны… против нас. Чтобы понимать суть происходящего, нужно быть профессионалом. Академия –