Гейша - Лиза Дэлби

спрашивает она и возвращает конверт. – Не надо мне денег». Управляющий гостиницы чуть в обморок не упал. «Почему не надо?» – спрашивает. А дочка отвечает: «Когда я танцевала на сцене, моя мама платила кучу денег за аренду зала, костюмы и музыкантов, так что здесь я готова выступать бесплатно».

– И долго она продержалась?

– Быстро одумалась, – засмеялась начальница кэнбана. – Теперь, как и все гейши, очень любит деньги. Дочка уходит с банкета пораньше, но плату требует сполна.

Кикугоро подтвердила, что сейчас такое поведение вполне типично:

– Молодые гейши стали себе на уме. Гейша была тем и хороша, что во всем отличалась от жены, которую клиент оставил дома. Она никогда не считала деньги. Теперь профессиональную гейшу по повадкам не отличить от домашней хозяйки, и это плохо.

– Верно, – согласилась начальница. – Когда девушки совсем не разбирались в делах, ничего хорошего в том не было, но сейчас все совсем наоборот. Теперь гейша, едва войдя в банкетный зал, сразу включает счетчик, как таксист.

Все женщины поддакнули: теперь для молодых жизнь значительно легче, прежде всего потому, что девушка сама выбирает профессию. И хотя работать им проще и, как они выразились, «веселее», люди по-прежнему считают ремесло гейши профессией сомнительного свойства.

Одна из присутствовавших при разговоре вспомнила времена, когда ее сын поступал в колледж. При заполнении вступительной анкеты ему нужно было указать род занятий матери, и он не решился написать, что она гейша. «Твоя профессия, мама, считается общественно непризнанной», – сказал мальчик. Она ему с негодованием возразила: «Зато при сборе налогов мой заработок прекрасно признают».

Еще утром за завтраком я спросила Кикугоро, могу ли я надеть кимоно и пойти с ней на работу. Мне хотелось посмотреть, как проходят банкеты в Атами. Она ответила, что будет только рада, если я сумею выдержать, но предварительно ей нужно предупредить в кэнбане, чтобы не было возражений. Перед нашим уходом из офиса она спросила насчет меня. Руководительницы, посовещавшись между собой, заявили:

– Раньше у нас такого не случалось. Мы не сможем оплатить вам работу.

– Ничего страшного, – ответила я, – мне не нужен гонорар.

Итигику в Атами

Утро я провела в парикмахерской, где мне мыли голову и сооружали прическу, а потом по дороге к дому Кикугоро я побродила по улицам, сбегавшим с холмов, где полно магазинов и сувенирных лавочек. Моя хозяйка еще только вылезала из ванны.

– Боюсь, мое кимоно будет темновато для твоего возраста, – раздумывала она, перебирая содержимое своего гардероба.

– А я как раз такое и предпочитаю.

Свой выбор я остановила на темно-синем кимоно в узкую полоску с нежно-лиловыми цветками чертополоха. Тамафунэ помогла нам обеим затянуть пояса-оби и отошла взглянуть на нас со стороны.

– Давненько из дома Коёми не выходили сразу две гейши, – оценила она увиденное.

Мы направились в «Остров снов». Кикугоро зарегистрировалась и получила первое задание: банкет на сто персон в Сосновом зале. Я в группе других гейш стояла в холле и смотрела, как костюмированная группа исполняла на сцене в дальнем конце огромного зала народный танец. Концертная программа длилась минут двадцать, тем временем гейши в холле вокруг меня громко переговаривались и закусывали. Когда песни и танцы закончились, мы с бутылками пива и кувшинчиками саке в руках вошли в зал. Кикугоро и еще две гейши с сямисэнами поднялись на сцену и стали играть по заявкам гостей.

В каждом японце скрывается артист. Несколько чашечек саке, пара ободряющих слов – и он уже готов выскочить на сцену. На подобных банкетах очень популярны народные песни, песни военных лет, по которым у японцев неизбывная ностальгия, а также западные хиты и мелодии Стивена Фостера. На сцене установлен специальный микрофон для желающих что-нибудь исполнить в подражание своим идолам или просто излить чувства напряжением голосовых связок.

Во время перерыва, когда Кикугоро спустилась со сцены, к ней подошел администратор и отвел в сторону. Мужчина счел меня журналисткой и беспокоился за гостей. Кикугоро не стала ему ничего объяснять, а дала мне в качестве подопечных двух молоденьких гейш, которых нужно было направить на другой, еще более многолюдный банкет, побыть с ними до конца представления и снова встретиться с ней в холле.

В верхнем Пионовом зале около двухсот человек из управления токийской промышленной корпорации «Сумитомо» проводили очередную летнюю пирушку. В основном там были молодые люди, и девушек порядком напугал разгул коллег-мужчин. Нужно сказать, что ни одна из присутствовавших женщин не решилась явиться в юкате. Когда мы вошли в зал, веселье было в разгаре. Гости вперемежку с гейшами бродили между низкими столиками, вино и виски лились рекой. Церемонии уже были отброшены, тут и там флиртовали, чокались и обнимались.

Эта вакханалия даже близко не напоминала вечера в чайных домиках Понтотё. Размах и масштабы мероприятия выглядели ужасающими. На вечеринках в Киото редко собирается больше пятидесяти человек, обычно значительно меньше: четыре-пять гостей и столько же гейш. Я не привыкла к грандиозным ансамблям из шестидесяти пяти костюмированных танцовщиц на сцене: в Киото на татами в нижней половине зала обычно танцуют две гейши. Моих подруг повергло бы в ужас действо, которое творилось у меня на глазах в Пионовом зале. Ровно в 19:30 все гейши поднялись и покинули зал.

Группам туристов в отеле «Остров снов» предоставлено право самим выбирать, проводить банкет с гейшами или без. Большинство компаний выбирают вариант с гейшами. Мероприятия начинаются в 18 часов, гейши работают до 19:30. Эти полтора часа являются стандартным «первым актом» банкета и минимальным временем найма гейш. Дальше гости в индивидуальном порядке решают, сколько пригласить гейш, время работы которых теперь измеряется отрезками по тридцать минут. В отличие от ханамати крупных городов, где гонорары гейш не разглашаются, в Атами гости точно знают, в какую сумму им обойдется приглашение определенного количества гейш на определенный период времени. Здесь счет ведется по-деловому[32].

Подход к денежным вопросам оказывает большое влияние на атмосферу мероприятий с участием гейш. В заведениях лучших общин «мира ивы и цветов» все направлено на создание взаимной предрасположенности: там исходят из того, что гейша рада встрече с гостями и гости также радуются общению с гейшей. Лучше всего проходят встречи там, где обе стороны получают удовольствие друг от друга; финансовая сторона встречи старательно игнорируется, и все связанные с расходами вопросы откладываются на потом.

Характер предоставления услуг гейш в Атами очень точно передает фраза «включение счетчика». И дело не столько в холодности и расчетливости гейш, сколько в отношении к ним туристов и гостей: в работницах курорта не видят личности. Упомянутая