Гейша - Лиза Дэлби

похоти. Администрация отелей часто вывешивает в банкетных залах плакат: «Не забывайте, наши гейши – актрисы», хотя в то же время поощряет самые дикие выходки гостей. В одном из отелей я видела брошюру «Введение в гейшелогию», специально изданную для туристов, незнакомых с древним искусством. Среди инструкций, как вести себя с работницами чайных домов, приводился такой «разговор» между гейшами:

Гейша Д: Когда мы были в ученицах, приходилось на банкетах играть «Мелкую речку». А там нужно задирать подол все выше и выше.

Гейша А: Из-за этой «Мелкой речки» в молодости мне не раз случалось плакать.

Гейша Г: Сямисэн все играл и играл, а мы поднимали юбки все выше и выше. Сначала сямисэн играл медленно, но с каждым повтором темп ускорялся.

Гейша Б: Гости следили с ухмылкой и приговаривали: «Покажи волосики, покажи волосики!»

Гейша А: Им хотелось увидеть запретное место, без этого нас не отпускали, а сами пили и хохотали.

Клиент: А вы что, без трусов были?

Гейша Г: Конечно, мы же танцовщицы. Трусы видны сквозь кимоно, нам нельзя их носить.

Гейша Б: Когда меня заставляли танцевать «Мелкую речку», я сгорала от стыда, убегала в слезах и запиралась в ванной.

Клиент: Но вы показывали?

Гейша Б: Иначе нельзя. Ведь сямисэн играет не останавливаясь.

Гейша Г: Бедные девчушки, у некоторых даже еще пушка там не было.

Клиент: Ну и что же они делали?

Гейша Г: Перед началом банкета брали кисть и тушь и рисовали себе растительность под животом.

Когда я спросила одну гейшу, заказывают ли еще «Мелкую речку» на банкетах, она ответила, что ни разу за все время работы в Атами такого номера она не видела. А Кикугоро призналась, что даже мелодии такой не знает. Однако читатель упомянутой брошюрки оставался в полной уверенности, что «Мелкая речка» может быть включена в программу представления гейш. Приличия ради, на последних страницах брошюры туристу рекомендовали удостовериться, что у всех гейш есть значок члена Ассоциации гейш Атами. Боже упаси, чтобы на банкет попала посторонняя гейша!

Гейша легкого поведения

Онсэн-гейша, или курортная гейша, обычно используется как эвфемизм слова «проститутка». Для этого есть основания, хотя считать понятия абсолютно тождественными никак нельзя. Сальные шутки и непристойности на банкетах с онсэн-гейшами вполне в порядке вещей. Гости там могут напиться до любого состояния, ведь им достаточно доползти до своего номера и свалиться замертво, поскольку они уже в юкате, а это вроде пижамы. А встреча с гейшами в гостинице, где гости проводят ночь, тоже в известной мере возбуждает.

Но даже если гейша согласна лечь с клиентом в постель, устроить это бывает не так просто. На шумных банкетах мужчины пьют настолько неумеренно, что заниматься сексом им уже не по силам, и все кончается одними разговорами. Другое препятствие – невозможность уединиться. В Атами обычно приезжают большими группами и размещаются в номерах по нескольку человек. Отдельно поселяют только женщин, если они попадаются в группе (например, в компании сослуживцев приезжают секретарши). Так что мужчине не всегда удобно взять с собой гейшу в номер, где, кроме него, спят еще десять или пятнадцать человек. Приходится уговаривать ее отправиться в другую гостиницу и ускользнуть с ней потихоньку, чтобы никто не заметил.

Большинство гейш к клиентам на одну ночь относятся отрицательно. Для них иметь патрона-покровителя и провести ночь с первым встречным далеко не одно и то же. Ни для кого не секрет, что такие вещи происходят, но когда женщина слишком охотно идет в постель с клиентами, другие гейши ее сторонятся и даже одергивают, если не прямо, то намеками. При регистрации гейш в Атами постоянно работающие здесь проверенные гейши, вроде нашей знакомой Кикугоро, числятся в одном реестре, а вновь прибывшие и обладающие стажем менее года – в другом. Во второй группе наблюдается большая текучка, поскольку там много бывших барменш и официанток, которым ремесло гейши быстро надоедает.

Кто-то мне говорил, что главная причина текучки среди гейш в Атами – мужское непостоянство. Здешние девушки очень редко получают предложение выйти замуж, хотя довольно часто уезжают с мужчинами в качестве домоправительниц. Но долгими такие связи не бывают, и гейша часто возвращается к прежнему ремеслу.

Найти патрона-покровителя в Атами несравненно труднее, чем в большом городе. Здесь у гейш нет старших сестер и мам, которые присмотрят за ними и сведут с хорошим человеком. Один и тот же клиент почти не попадается дважды в течение года. Гости в Атами налетают как ветер: задуют, закружат – и нет их.

Злой рок

Мы с сестрой Кикугоро сели обедать жареной рыбой, маринованными баклажанами и рисом. Она тоже была исполнительницей на сямисэне и носила имя Тамафунэ. За несколько лет до этого у нее был инсульт, после которого с ней стали случаться обмороки с конвульсиями. Однажды такой приступ начался прямо во время банкета, и управляющий гостиницы настоятельно порекомендовал женщине сменить профессию. Больших денег она не скопила, но работу пришлось оставить. Хотя у них с Кикугоро имелись еще братья и сестры, они были ближе друг другу. Жила Тамафунэ отдельно, но часто приезжала к сестре в Атами. Вместе им было хорошо.

Вымыв за собой посуду, мы закурили и стали пить чай, дожидаясь Кикугоро. Тамафунэ призналась, что, сидя в одиночестве в ожидании возвращения сестры, она жалеет, что у нее нет детей. До болезни она приняла в дом одну девочку, обращалась с ней как с родной и со временем хотела ее официально удочерить. Девочка была сиротой, тогда ей шел шестнадцатый год. Если бы план Тамафунэ осуществился, на старости у нее были бы поддержка и утешение. Но из ее рассказа выходило, что воспитанницу преследовал злой рок.

Поскольку обе жили в Атами, девочка пожелала стать гейшей. Она три месяца ходила в классы группового танца и в один прекрасный день вместе с остальными начала выступать на банкетах. Никакой церемонии дебюта в Атами у гейш не проводится. Тамафунэ иногда участвовала в банкетах вместе с названой дочкой и предостерегала ее от чрезмерных возлияний, но воспитанница оказалась с норовом и поступала назло. Очень скоро она стала приходить по ночам совершенно пьяной, еле добиралась до постели и оставляла кимоно разбросанными по всей комнате. Друзья говорили Тамафунэ, что ее протеже – обыкновенная шлюха. Потом она спуталась с парнем сомнительной репутации и забеременела. Тамафунэ ее поддержала в трудную минуту и оплатила счета, когда той пришлось рожать.

Вскоре после родов «дочка» бросила ребенка и сбежала с тем парнем. «Ну и слава богу,