Исторические романы - Саймон Скэрроу

- Спасибо, - пробормотал себе под нос Паво.

- Достаточно! -  зарычал  Мурена, по очереди глядя на командира и оптиона.  Резко выпрямившись, вольноотпущенник поправил взъерошенную тунику и кивнул в сторону германского офицера  - Этот человек сказал мне, что, совершив поджог арсенала, вы помогли переломить ситуацию в нашу пользу.

- Это правда, - сказал Паво.

Мурена холодно посмотрела на молодого гладиатора:  -  Император смотрит на это все по другому.  И  мы с Палласом  не так относимся к вашему поведению.  Вы оба повредили имперскую собственность. Это серьезное преступление. Если бы не тот факт, что вы помогли подавить  мятеж, устранив главаря, Паллас приказала бы вас обоих распять на рассвете на кресте. Так, что считайте, что вам повезло.

- Ты, должно быть, шутишь, - пробормотал Макрон себе под нос.

- Что ты сказал? - отрезал Мурена.

- Ничего, - спокойно  ответил Макрон.

Помощник имперского секретаря отпустил Мейсера коротким взмахом тонкой руки. Как только командир оказался вне пределов слышимости, Мурена тяжело вздохнул и заломил дрожащие руки, словно пытаясь успокоиться.

- Это правда, что Мейсер - некомпетентный идиот.  Мы убрали его из преторианской гвардии после того, как его людей чуть его не убили.

- Я знал это! - прогремел Макрон.

- Тем не менее, хотя  на нем и лежит кое-какая вини, ясно, что твоя вспыльчивость дорого нам обошлась, оптион.  Из-за этого восстания нам катастрофически не хватает гладиаторов для предстоящих Игр. С фракийцами, запертыми внутри казарменного блока, этот лудус будет укомплектован только наполовину. К сожалению, это означает, что нам придется договариваться с другим ланистой.  Без сомнения, они возьмут высокую плату за использование своих бойцов. Не говоря уже о капитальном ремонте, необходимом для лудуса,  и стоимости замены убитых гладиаторов.   Императору это влетит в сотни тысяч сестерциев.  -  Помощник обернулся. На его лице застыло презрительное выражение . -  Паллас и я считаем, что вы оба должны заплатить за этот ущерб.

- Каким образом? -  выпалил  Макрон. -  Мы не сможем этого сделать!

- А, мы сможем, пптион.  Мы сможем сделать все, что захотим. Однако, поскольку совершенно очевидно, что ни у кого из вас нет средств, чтобы возместить  ущерб Его Императорскому Величеству, мы должны найти какой-то другой способ урегулировать ваши долги.  Мне придется обсудить этот вопрос с Палласом, но новость о смерти Бато натолкнула меня на мысль.  Помощник остановился, чтобы перевести дух.  - Ты займешь место фракийца на Играх.

Макрон недоверчиво посмотрел на него.

Мурена холодно улыбнулся:  - Ты убил человека, который был главным героем Игр. Я думаю, вполне уместно, чтобы ты занял его место.  - Помощник бросил презрительный взгляд на Макрона.  - Это была  одна из самых прибыльных  акций запланированных боев.

Макрон выглядел вне себя от ярости:  -  Ты предлагаешь мне занять место гладиатора?  Мне?  -  Он не мог думать о более позорной судьбе.  Он слышал только о пьяных бывших легионерах, которые иногда  осмеливались унизить себя, согласившись сражаться в качестве гладиаторов.  -  Но… мы спасли ваш  долбанный  лудус!

- Успокойся, оптион . Твоя личность будет скрыта.  Бато сражался под сценическим псевдонимом. Ты должен принять его и надеть тот же шлем и одежду. Это должно хорошо сработать, с точки зрения,  убедить толпы.  Бато был очень популярен, и мы не хотим разочаровывать толпу, не так ли?

- Нет, господин, -  еле слышно пробормотал Макрон, все еще потрясенный сказанным.

- Не смотри так уныло, оптион.  Тебе нужно будет появиться только в одном бою вместе с дорогим  твоему сердцу Паво.  -  Он злобно улыбнулся гладиатору.  -  Ведь тебе нет нужды скрывать свою личность, молодой человек.  Ты и так уже низший из низших.  -   Паво ощетинился от ярости, когда Мурена оглянулся на Макрона. - Если ты выживешь, можешь считать, что твой долг перед Императором списан начисто.  После этого ты сможете вернуться во Второй Легион.  Как вариант, спешу добавить.

- Ка так? - прорычал Макрон. -   А, … мое повышение до звания центуриона…  у нас был договор.

- Считай, что тебе повезло, что у тебя не отобрали  звание оптиона. После твоего безрассудного управления лудусом, я думаю, будет справедливо сказать, что ты продемонстрировал, что совершенно недостоин руководить людьми.

- А что со мной? - спросил Паво.

- Мы с Палласом решили пока не распинать тебя. Но твоя битва с Гермесом не состоится. Мы нашли  Великому Гладиатору еще одного соперника. Толпа будет в восторге от того, что Гермес, наконец, оправился от травм и вернулся к тренировкам. Так что, Паво, тебе никогда уже больше не удастся увидишь своего сына Аппия.

Плечи Паво поникли:  -  Ну, и с кем мы будем сражаться? -  спросил  он. -  Полагаю, с парочкой парней из Имперского лудуса в Риме.

Мурена усмехнулся:  - Нет. Вы столкнетесь с гораздо более дикими существами.

- С галлами?  -  спросил Макрон.

- С животными, оптион. Ты будешь участвовать в битве со зверями.

ГЛАВА   ДЕСЯТАЯ   

Макрон пробормотал себе под нос проклятие, когда рев толпы эхом разнесся по коридору амфитеатра  Статилия Тавра. Прошел почти месяц со дня мятежа в Капуе, и вот гладиаторы прибыли в Рим на день открытия Игр. Со своего места под галереями Макрон мог видеть огромную колонну гладиаторов, осужденных преступников и комиков, растянувшихся перед ним в коридоре, дрожащих от предвкушения, ожидая сигнала от служителя Арены. По традиции игр процессия выходила на песок на глазах у зрителей. Затем Клавдий объявлял Игры открытыми. Макрон хорошо запомнил порядок шествия. В детстве он был свидетелем нескольких гладиаторских боев. Но он никогда не предполагал, что однажды сможет выйти на Арену в качестве участника. Он почувствовал что-то горькое во рту, когда затрубили трубачи, служители дали сигнал, и голова процессии двинулась вперед. Кровь закипела в его жилах, когда он приблизился к выходу.

- Приговорен сражаться с дикими зверями, - прорычал он. - Я никогда не переживу такого стыда.

- Могло быть и хуже, - ответил Паво, кивнув на шеренгу перепачканных военнопленных прямо перед ними, с опущенными головами и подчеркнуто сгорбленными плечами. - Один из охранников считает, что несчастных нужно завернуть в шкуры животных, привязать к деревянным столбам и отдать на растерзание пантерам.

- Сейчас не время делиться гребаными мыслями, - отрезал Макрон. -  Я участвую в Играх, парень.  Это, я, Герой Рима! Мое место не здесь. Я не должен в них участвовать.

-