Исторические романы - Саймон Скэрроу

Макрон покачал головой: -  Парочка трусливых бестиариев  не объясняет, почему наш выход поменяли в списке.   Перед нами было запланировано еще много боев.

- Приказ Имперского секретаря, - ответил Нерва, закатив глаза. - Он организует Игры от имени устроителя, Императора Клавдия.  Если у вас есть проблемы с расписанием,  я предлагаю вам обсудить это с ним.

Макрон и Паво обменялись взглядами за забралами.

Нерва продолжил: -  По окончании шествия Император представит Игры и скажет несколько слов об обожествлении своей бабушки Ливии, затем сделает несколько публичных заявлений и воздаст обязательную благодарность толпе.  Мы начнем с леопарда против быка. После этого ваша очередь.  Четверо из вас отправятся на песок.

Макрон от души хлопнул Паво по спине:  - Ты слышал, парень?  Четверо  гладиаторов против одного зверя!  Это не должно быть слишком сложно.

Нерва усмехнулся:  - Я бы не стал обнадеживать тебя. Ты будешь сражаться со львом.

Макрон и Паво оба замерли.

- И не каким-нибудь старым львом, а специально дрессированным для Арены, - продолжал Нерва. - Дрессировщики морят их голодом два дня, а потом клеймят раскаленным железом, чтобы они стали по-настоящему злыми.  Я видел, как один из этих львов разорвал на куски полдюжины гладиаторов-ветеранов.  Четверо из вас долго не продержатся.  Только постарайтесь не залить Арену слишком большой  кровью, а?   У нас и так мало свежего песка.

- Люди, с которыми мы будем вместе сражаемся, - спросил Паво. -  Кто они?

- А зачем это тебе знать?   Ты все равно умрешь.

- Я хочу знать, умеют ли они обращаться с мечом.

Нерва снова сверился со своим планшетом и сказал: -  Здесь сказано -  “дешевый товар”.  В данный момент они в камере предварительного заключения.   Вероятно, парочка убийц,  которых приготовили на  отбивную.  Сомневаюсь, что они увеличат твои шансы справиться со львом.

Он сунул планшет под мышку и помчался по коридору, насвистывая какую-то мелодию.  Макрон смотрел, как он уходит.

-  Сволочи!  - прорычал он, в отчаянии стукнув кулаком по стене.

- Эй, оптион! - крикнул из тени пронзительный голос. - Я вижу, ты привыкаешь к  своему новому окружению.

Макрон поднял глаза, когда Мурена спустилась по каменным ступеням, ведущим к галереям, и подошла к двум мужчинам.  Имперский помощник остановился перед гладиаторами, легкая ухмылка скользнула по его тонким губам. Его глаза светились, как полированные монеты.

- Не унывай, мальчик,  -  сказал он Паво. -  и приготовься  присоединиться к своему отцу в загробной жизни.

Саймон СкэрроуТи Дж Эндрюс

Арена 4. Месть (Revenge)

ГЛАВА  ПЕРВАЯ

- Что тебе нужно от нас? -  заорал  Макрон  на помощника.

- Я пришел только пожелать тебе удачного  боя, оптион, -  ответил Мурена своим высокомерным голосом. Он сделал паузу, прежде чем добавить. - Или я должен сказать…  Хиларус.

- Тебе это никогда не сойдет с рук!

- Ну, это мы еще посмотрим.  Кстати говоря, как тебе твое новое имя?   Хиларус неплохо звучит, тебе не кажется?

Гнв Макрона  бурлил за забралом. Множество яростных рычаний исходило из дальнего коридора, где диких зверей держали в клетках перед  появлением на Арене.  Макрон и Паво уже проходили мимо  их клеток, где воздух  был переполнен зловонием страха и дерьма.

- Как только Император закончит обращение к своим верным подданным, - продолжил Мурена, - официально начнутся  Игры. Тогда вы и выйдете на Арену.  Конечно, вы участвуете в битве  со зверями, а не в охоте на животных.  Прыгать за антилопами и гоняться за ослами вряд ли подобает  двум таким доблестным  фехтовальщикам.

- Это уже кровное оскорбление!  -  прогремел Макрон.

Мурена рассмеялся.  Громкий топот   раздался у выхода , расположенного на другой стороне Арены, когда акробаты, гномы и гладиаторы удалялись из поля зрения публики.

Он повернулся к Паво: - Что до тебя, гладиатор,  то ты и так умрешь.  В этом бою или в следующем. Это не важно.  Это не имеет значения, я не совершу одну и ту же ошибку дважды. Твоя удача исчерпала себя.

- Ты не можешь меня убить.  Только не перед толпой.   Я герой в их глазах. Если они увидят, как я умираю от рук дикого зверя, они обратят свой гнев  против Клавдия.

Мурена резко усмехнулся:  -  Я так не думаю. Видишь ли, мятеж в Капуе  настроил толпу против гладиаторов.   Ничто так не волнует их жителей Рима, как страх перед очередным восстанием наподобие  Спартака. - Помощник небрежно посмотрел на свои наманикюренные ногти. -  Ты был в Капуе во время мятежа, что означает  особое обращение с тобой.  Теперь каждый пьяный дурак в Субуре считает, что ты предатель и негодяй.  Они будут приветствовать твою смерть.

- Это ложь! -  Паво ощетинился от ярости.  - Мятеж не имел ко мне никакого отношения. Во всем виноваты фракийцы.

- Попробуй объяснить это толпе . Что касается их, то для них  все гладиаторы  одинаковы.  Отбросы.  -  В глазах помощника появился зловещий блеск, когда он продолжил.  - Как ты думаешь, почему мы позволили тебе сражаться под своим именем?  Да, потому, что толпа ополчилась против тебя.

Макрон сузил глаза:  -  Сволочь!  Ты заплатишь за это.

Мурена невозмутимо рассмеялся: - Слишком поздно для пустых угроз, оптион. Кроме того, если ты когда-нибудь осмелишься сказать правду о том, что произошло в Капуе, боюсь, нам придется сообщить твоему начальству во Втором Легионе, что ты принимал участие в схватке на Арене в качестве бестиария.  Кроме того, тебе же не хотелось, чтобы они узнали о твоем  скандальном участии в торговле гладиаторами.

Пронзительный звук пронзил воздух, сигнализируя о начале схватки зверей.  Макрон быстро огляделся, когда леопард злобно вцепился когтями в дикого быка.  Два существа были связаны вместе цепью, обернутой вокруг их туловища, что вынудило их вступить в жестокую конфронтацию.  Леопард снова заскреб когтями.  Теперь бык пополз обратно к стене арены, издавая ужасные вопли боли, когда кровь фонтаном хлестнула из поблескивающей раны на его боку.

- Где мой сын? - спросил Паво Мурену.

- Аппий?  В императорском Дворце. Он не доживет до своего третьего дня рождения.

- Что ты имеешь в виду?

Мурена снова улыьнулся:  - Твой сын будет  убит завтра.

Паво отступил от помощника.  Его тело пронзил  гневный ужас:  -  Он всего лишь ребенок… невинное