Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр

Том присутствовал, когда король зачитывал вслух один из пассажей Томасу Мору.

– «Что за ядовитая змея вкралась к нам и называет Святой престол Рима „Вавилоном“, власть папы – „тиранией“, а имя святейшего епископа Рима переделала в „Антихриста“?» – громыхал он.

– Сир, я бы посоветовал вам немного смягчить этот пассаж, – произнес Мор. – Папа – правитель, как и вы, между вами когда-нибудь может возникнуть конфликт. Поэтому, я думаю, лучше не поминать его авторитет в таких сильных выражениях.

– Нет, этого не будет, – заявил Гарри. – Я столь многим обязан Святому престолу, что никакие мои действия в его защиту не будут чрезмерными.

– Хорошо, сир, – уступил Мор.

– Я защищаю Церковь! – напомнил ему Гарри. – И хочу, чтобы все увидели мою готовность постоять за нее не только с помощью моей армии, если придется, но и всеми силами ума.

Книга была завершена к концу месяца. Под радостные крики горожан Том с гордостью выставил рукопись трактата короля у Креста Святого Павла на церковном дворе собора Святого Павла. В тот же день по его приказу были публично сожжены книги Лютера. Стоя в тени собора, Том следил за тем, как пламя вздымается все выше и выше по мере того, как в него подбрасывают новые и новые тома. Толпа зрителей неотрывно глядела на разгорающееся пламя, длинные языки которого с яростным треском взвивались в небо.

– Люди добрые, если вы хотите избегнуть такой же участи, – разносился вокруг голос Тома, – храните верность католической религии!

Некоторые, крестясь, пали на колени. Том воздел руку в благословении.

Книгу короля напечатали. Тридцать подарочных экземпляров отправили в Рим. Один, в переплете из золотой парчи, был предназначен для самого понтифика и посвящен ему собственноручной надписью короля. Гарри обрадовался, получив в ответ теплое благодарственное письмо, которое он показывал Тому и всем, кто попадался ему на глаза. В этом послании его святейшество благодарил Господа за то, что Он взрастил такого принца, ставшего защитником Церкви, и изумлялся тому, что Гарри нашел время написать книгу, ведь это весьма необычное дело для короля.

– Он предложил мне титул и спросил, какой мне подошел бы! – гордо завил Гарри Совету. – Что мне выбрать?

Лорды долго обсуждали этот вопрос.

– Самый правоверный? – предложил епископ Фишер.

– Ангельский? – с озорным огоньком в глазах подал голос Саффолк.

Гарри одарил его испепеляющим взглядом. В конце концов он остановился на предложенном Томом титуле «защитник веры». Раздался хор одобрительных возгласов.

Книга продавалась быстрее, чем пресс успевал ее печатать, но в декабре папа Лев умер. Когда новость об этом достигла Англии, Том ощутил прилив радостного возбуждения, которое с трудом скрывал. Он не забыл обещания императора и был уверен, что Карл тоже помнит о нем, ведь Том энергично направлял Гарри к союзу с Империей при сохранении дружественных отношений с Францией.

– Уход его святейшества – трагедия для христианского мира. Это был человек, боровшийся за мир. Но теперь мы должны смотреть в будущее и ждать нового папу, – заявил Том в Совете, а себе самому неустанно напоминал: император имеет огромное влияние в Ватикане.

Глава 23

1522 год

Когда пришла новость, что Карл поддержал другого кандидата, своего бывшего учителя, которого избрали папой Адрианом VI, Том не мог сдержать ярости. Он чувствовал себя преданным, обманутым, униженным.

– Мои посланники сообщают, что Карл предпочел его, так как он горячо настроен против Лютера, – сказал Гарри за ужином в тот вечер, не слишком стараясь скрыть, как он рад, что его дорогой друг и главный министр не начнет паковать вещи и не уедет в Рим.

На лице Тома застыла улыбка.

– Я надеялся, что его императорское величество окажет эту милость мне. Много чего я смог бы сделать для вашего величества, если бы стал папой.

Гарри крутил в пальцах кубок с вином и хмурился.

– Дело не в недостатке давления. Я лично отправил сто тысяч дукатов, чтобы купить для вас голоса, и призывал императора поддержать вас, Томас. Мне жаль, что все это не принесло желанного плода. Но все-таки король Франции подскакивает от ярости, потому что избрали подданного императора. – Гарри злобно улыбался. – Может быть, усилия все же не потрачены впустую!

* * *

Ясным январским утром Том навестил своего сына в школе Святого Павла и был сильно обрадован заметными улучшениями в его учебе. Сочинения Томаса были превосходны, его латынь стала значительно лучше. Мастер Бирчиншоу наконец сумел привить ему любовь к учению.

Двое мужчин беседовали, пока Томас стрелял по мишеням на улице со своими друзьями, и Том заговорил о деле, которое обдумывал уже некоторое время:

– У меня есть друг в Кембридже, Томас Лупсет, он читает лекции по классическим языкам и литературе в колледже Тела Христова. Он великий ученый-гуманист, и мне повезло быть его покровителем. У Лупсета есть сильное желание посетить главнейшие университеты Европы, и мне пришло в голову, что, раз Томасу уже двенадцать, ему пошло бы на пользу поехать вместе с ним.

– Это великолепная идея, милорд кардинал! – откликнулся Бирчиншоу с горячностью, но слишком поспешно, как показалось Тому. – Новый опыт безмерно расширит его кругозор. И лучшего педагога, чем доктор Лупсет, снискавший широкую известность, ему не найти.

– План такой: посетить лекции в университетах Падуи, Лёвена, Феррары и Пуасси, – продолжил Том. – Томас закончит этот учебный год с вами, а летом уедет.

– Превосходно, превосходно! – с энтузиазмом воскликнул учитель.

Томаса позвали внутрь, и Том объяснил ему, что произойдет. Мальчик, казалось, сомневался.

– Вы прекрасно проведете время, – сказал Том. – Вам повезло получить возможность для учебы в таких престижных школах знания. И в то же время вы будете жить в довольстве. Я наделю вас несколькими церковными должностями, жалованье и церковные десятины дадут вам приличный доход.

Разумеется, давать бенефиции мальчику в возрасте Томаса было против правил, но Тома это мало беспокоило, особенно когда он увидел, как просветлело лицо сына.

– Вам понравится путешествовать. Вы увидите много нового, – продолжил Том. – Мне самому хотелось бы посмотреть на славную Италию!

– Дядя, а вы можете поехать со мной? – спросил мальчик.

– Увы, обязанности удерживают меня здесь. Но мы будем писать друг другу, и вы расскажете мне все о ваших приключениях.

* * *

На обратном пути в Йорк-плейс Тому пришло в голову, что нужно рассказать о его задумке Джоан. Он уже какое-то время не навещал ее, так как супруг Джоан ясно дал понять, что не одобряет эти визиты, к тому же встречи с ней заново открывали кровоточащую рану в его сердце. Но это дело касалось