Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова

Мать бежала изо всех сил за сыновьями, просила подождать ее:

– Сыночки, остановитесь!

Ее сыновья уже почти дошли до дома бригадира и не слышали криков матери.

– Деточки, сыночки мои, остановитесь!

Услышал Юхур, позвал братьев:

– Слышите, мама зовет нас! Слышишь, средний брат?

Илья недовольно оглянулся.

– Сыночки мои, мы уже лишились старшей сестры. Почему женщина не может сама выбрать спутника жизни? Пусть ваша младшенькая выходит замуж за того, кого полюбила. Если сердце ее легло в его мысли, зачем препятствовать? Сыночки мои, не разбивайте жизнь малышки. Что ж с того, что он сирота? Вы тоже сироты, птенчики мои! – наконец добежала до своих детей запыхавшаяся Кунаватнэими. – Дядя его – хороший человек, большой начальник в совхозе. Тетя Шишаннэ знает себе цену, никогда не обидит сестру вашу. Пусть счастье ей улыбнется, не губите ее!

Илья промолчал в ответ, а затем развернулся и вновь хотел идти дальше.

– Средний мой сын, ты сегодня за старшего. Послушай меня еще немного, а после этого делай, что хочешь! – Кунаватнэими села по-хантыйски на одно колено посреди дороги. – Нельзя мне об этом говорить стоя. Вы можете стоять, не буду просить, потому что очень рассержены, сами не знаете почему. Это плохо. Нельзя решать проблемы, не обдумав последствия. Ваш отец однажды тоже забыл подумать, несправедливо обошелся со своей старшей дочерью. Послушайте меня, если желаете… – Помолчала, вздохнула и уже спокойно заговорила: – Однажды ваш отец – вы помните, он был полностью изрешечен пулями на войне, но никогда не говорил о боли своего тела, – рассказал мне о своей душевной боли. Мы ничего не знаем о той страшной войне… – начала свой трудный рассказ об их отце Кунаватнэими. – Он сказал мне тогда: «Война есть война, ничего необычного. Только грех на мне большой, очень страшный!»

Юхур присел возле матери, сел и Вопка похие на траву. Кунаватнэими рассказывала, глядя куда-то, словно в пустоту. Взгляд ее был устремлен в добрые глаза давно ушедшего в нижний мир мужа.

– «Понимаешь, – сказал он мне, – однажды три дня не привозили еду. Кушать было совсем нечего, а тут собачка к ним приблудилась…» – Так же, как когда-то муж, замолчала и Кунаватнэими, вспоминая тот разговор. – Война оказалась для нашего папы страшнее. Я тогда поняла, хотя столько раз лечила его гнойные раны на теле. Он их не чувствовал! После его рассказа мое сердце перестало кровоточить при виде его ран. «Солдаты, – говорит, – взяли и освежевали собачку…»

Юхур вздрогнул, предчувствуя что-то непоправимое.

– Сами знаете, сыночки, что собак мы не можем трогать. Детей Великого Турама ханты человеку как можно убить? Нет! Нет! Ваш отец не участвовал в этом грехе! Только кушать-то всем хотелось на войне, и нашему папе тоже… Он не ел плоть божества нашего народа Элян оры, Ханшан оры. До последнего он держался, пока все ели. Я знаю: он никогда не обманет! А тут, говорит, фашисты полезли, как черви, надо было уже бежать биться с ними. Голодный человек не только в бою, но и у нас в мирное время не работник. «Выпил, – сказал ваш папа, – оставшийся бульон…»

Надолго замолчала, сидя посреди дороги, Кунаватнэими.

– Просил он меня об одном. Сказал: «Сколько бы ты ни жила, каких бы молитв не посылала в небеса, детям, сыновьям, внукам передай, чтобы молились они, просили прощения у божества. А главное, особое почтение оказывайте роду, которого оберегает Элян оры, Ханшан оры». Слышите, сыночки мои? Отец Витура погиб на той же страшной войне и был он из рода Элян оры, Ханшан оры. А теперь делайте что хотите!

Кунаватнэими встала, поправила платок на голове, отряхнула платье от пыли и двинулась к своему дому. Она на ходу смахнула слезу: нет рядом ее любимого человека. Кто ей сегодня поможет?

Илья, так и не присевший рядом с мамой, вновь двинулся к дому бригадира Таньлы. Братья бросились за ним, уговаривая остановиться, он упрямо шагал вперед.

Илья зашел в дом первым. Витур сидел за кухонным столом без единого движения, словно деревянный идол. С ходу средний брат Айэвие, размахнувшись, врезал ему ладонью – не кулаком – куда-то по плечу. Витур упал на пол, поднялся и вновь сел, ожидая следующего удара, но его не последовало. Илья, придвинув табурет к столу, сам сел рядом с парнем. Таньла ики с Шишаннэ вскочили и встали у колыбельки дочери.

– Чего думаешь, зачем я ударил тебя, зять? Не догадываешься? А потому что ты побоялся, не пришел открыто к нам в дом. Спросить нашу маму, поговорить с братьями нашей сестренки! Боялся, что ты сирота? А ты знаешь, мы сами сироты! Где наша сестра? – грозно спросил Илья.

– Средний брат нашей невестки, – быстро сообразив, что скандала не будет, затараторила Шишаннэ, – Айэвие у нас! Вы простите меня, это я во всем виновата, не Витур, не дядя Таньла. Я же знаю: по хантыйским законам вы хозяева этой земли, хоть и сироты, мы же государством сюда заброшенные. Нет у нас здесь никаких прав, вот и подумала: не отдадите вы сестренку! Сейчас же пойдем к вашей маме, поговорим вместе. Свадьбу Витура с Айэвие мы на себя берем, – говорила и говорила без умолку Шишаннэ.

Затем быстро выскочила в сени, привела девушку. Айэвие закрыла лицо платком при виде дяди Таньлы. «Даже если он не будет моим тестем, традиции надо соблюдать», – решила девушка. Увидев братьев, втянула голову в плечи, страшась реакции Ильи. Тот по старшинству встал навстречу сестренке, постоял в раздумье. Братья напряглись, он протянул руку, погладил Айэвие по голове:

– Не думал, что сестричка моя такая своевольная. Да что говорить, разбаловали мы тебя!

Он не видел глаз сестры под ее платком, она по обычаю замужней женщины быстро прикрыла лицо. Услышав его слова, она готова была броситься обнимать его, как в детстве, но только глаза сверкнули счастьем, чего не видел ее брат.

– Ну, братишки, пойдем домой! Маму надо успокоить!

Один за другим Илья, Вопка похие и Юхур скрылись за дверями.

Кунаватнэими надеялась на благоразумие среднего сына, ожидая всего. Когда сыновья вошли в дом без Айэвие, тихонечко вздохнула, набрав воздух в легкие: услышали ее боги! Поговорив с сыновьями, Кунаватнэими попросила лишь об одном: не смущать народ в селе – сыграть скромную свадьбу.

Шишаннэ с Айэви подружились. Витур старался выполнять все совхозные планы, какие ему только давали. Он теперь семейный, семью надо обеспечивать! Несмотря на трескучие морозы, зимний план по добыче