Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

Принят в Северное общество в 1821 году Николаем Тургене-

вым.

Приказ об аресте подписан 27 декабря. Арестован в Москве 29 декабря, доставлен в Петербург и заключён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по II разряду, приговорён в каторжные работы на 20 лет, срок сокращён до 10 лет.

Приметы: рост два аршина восемь с половиною вершков[133], лицо белое, рябоватое, глаза серые, нос небольшой, продолговат, волосы на голове и бровях темно-русые.

Содержался в Свеаборгской, Свартгольмской, Кексгольмской крепостях; в 1828 году отправлен в Сибирь, отбывал каторгу в Читинском остроге и Петровском заводе. В 1835-м определён на поселение в селе Олхинское Иркутского округа, однако по причине развившейся болезни (чахотка) оставлен в Иркутске. В следующем году разрешено переехать в Красноярск.

Женат не был.

Умер в Красноярске 23 октября 1849 года.

Из показаний Митькова на следствии (особенности орфографии сохранены):

«Свободной образ мыслей, столь пагубной, и которой меня вовлек в столь ужаснейшее заблуждение, я заимствовал из чтения книг и от сообщества Николая Тургеньева, который наиболее способствовал внушению сих мыслей».

«…Я неоднократно от него слышал, что есть, кроме масонских, другие тайные общества, куда не с тем принимают, чтобы только брать деньги, и не всякого, и рассматривают поведение человека: заслуживает ли он быть принят. Я же почитал Тургеньева за хорошего человека и значащего».

В 1823 году на квартире Митькова состоялось собрание и были приняты «правила» Северного общества. Вскоре после этого он уехал за границу и более в деятельности общества не участвовал.

15 декабря 1825 года московские члены общества получили через титулярного советника Семёнова сообщение от Ивана Пущина о готовящемся выступлении с призывом «содействовать, насколько возможно». Вечером 17 декабря собрались в доме Митькова, обсуждали сложившуюся ситуацию. Через день стало известно о провале восстания и об арестах. Снова собрались там же: Якушкин, Муханов и другие; звали генерала Орлова, он не пришёл. Обсуждалась идея «выручать товарищей», заходил разговор и о цареубийстве. Но возможности что-либо сделать не было. Оставалось ждать…

Фельдъегерь… Арест… Крепость. В мятеже не участвовал. Но ему припомнили былое.

Из материалов следственного дела:

«Подполковник Поджио… показал, что в 1823 году, встретясь у князя Оболенского с полковником Митьковым и камер-юнкером Валерианом Голицыным, говорили об обществе… Митьков спросил его, г. Поджио, какого он мнения? На ответ его, что он принял мнение Южного общества, т. е. введение Республики с истреблением Императорской фамилии, г. Митьков сказал: „Моё мнение – до корня“. С сим согласен был и князь Голицын».

Именно слова об императорской фамилии, сказанные искренне, да не вовремя – «истребить до корня», – превратили героя-полковника в ссыльнокаторжного инвалида.

В Красноярске, на поселении, Митьков обзавёлся домом и огородом, разводил цветы, вёл регулярные метрологические наблюдения – по определению декабриста Александра Беляева, «жил совершенным философом». Но болел. Чем дальше, тем тяжелее. Чахотка свела его в могилу на четырнадцатом году одинокой жизни в Красноярске.

Дело № 58

Пётр Александрович Муханов

Православный.

Родился 7 января, год рождения, вероятнее всего, 1799-й.

Отец – Александр Ильич Муханов, бывший рязанский губернатор, шталмейстер, умер в 1815 году. Мать – Наталья Александровна, дочь сенатора А. А. Саблукова, за ней числилось 380 душ крепостных; переживёт сына-декабриста на год с небольшим. Брат Павел, в будущем председатель Императорской археографической комиссии. Сёстры: Екатерина (её муж Аркадий Альфонский станет ректором Московского университета); Елизавета (замужем за князем Валентином Шаховским).

Получил домашнее образование, был вольнослушателем в Московском университете, затем поступил в Московское учебное заведение для колонновожатых. В 1816 году произведён в прапорщики свиты по квартирмейстерской части; в 1818 году подпоручик; в 1819-м переведён во 2-й пионерный батальон, затем за отличие в лейб-гвардии Сапёрный батальон; в 1821 году в лейб-гвардии Измайловский полк. В 1822 году произведён в поручики; в 1823–1825 годах откомандирован на юг, адъютантом к генералу Н. Н. Раевскому (в эти годы состоял в общении с Пестелем и в особенности с Сергеем Муравьёвым-Апостолом); в 1824-м штабс-капитан; в 1825 году возвращён в строевую службу, но с апреля находился в отпуске, который проводил на Кавказе, затем в Москве.

Литератор: автор очерков московской жизни с сатирическим уклоном. Сочинял стихи, участвовал в составлении либретто к опере А. А. Алябьева «Лунная ночь, или Домовые»[134].

В Союз благоденствия принят, согласно его показаниям, в 1818 году Александром Николаевичем Муравьёвым, но практического участия не принимал. В Северном и Южном обществах не состоял. В событиях 14 декабря 1825 года не участвовал, поскольку находился в это время в Москве.

18 декабря у полковника Митькова оказался почти случайно – по рекомендации генерала Михаила Орлова.

Приказ об аресте Муханова подписан 6 января (его упомянул на допросе Штейнгель). Арестован в Москве 9 января, доставлен в Петербург, заключён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по IV разряду, приговорён в каторжные работы на 12 лет, срок в итоге сокращён до 6 лет.

Приметы: рост два аршина девять вершков[135], лицо белое, круглое, несколько рябоватое, глаза темно-карие, нос широковатый, волосы на голове и бровях темно-русые, на правой стороне шеи небольшая бородавка.

Отправлен в Свеаборг, потом в Выборгскую крепость, оттуда лишь в октябре 1827 года – через Шлиссельбургскую крепость – в Сибирь[136]. Доставлен в Читинский острог в январе 1828 года; в сентябре 1830-го вместе с другими переведён в тюрьму Петровского завода. С 1832 года на поселении в Братском остроге Нижнеудинского округа Иркутской губернии. С 1842 года жил в селе Усть-Куда Иркутского округа, в 1848 году получил разрешение отправиться для лечения в Иркутск и на Туркинские минеральные воды.

Умер скоропостижно в Иркутске 12 февраля 1854 года.

Из воспоминаний Ивана Якушкина о событиях 18 декабря 1825 года в Москве:

«Взошёл человек, высокий, толстый, рыжий, в изношенном адъютантском мундире без аксельбантов и вообще наружности непривлекательной. б…с Митьков принял его вежливо; Муханов почти никого не знал из присутствующих, но через полчаса он уже разглагольствовал, как будто был в кругу самых коротких своих приятелей. Он был знаком с Рылеевым, Пущиным, Оболенским, Ал. Бестужевым и многими другими петербургскими членами, принявшими участие в восстании. Все слушали его со вниманием; всё это он опять заключил предложением ехать в Петербург, чтобы выручить из крепости товарищей и убить царя. Для этого он находил удобным сделать в эфесе шпаги очень маленький пистолет и на выходе, нагнув шпагу, выстрелить в императора. Предложение самого предприятия и способ привести его в исполнение были так безумны, что присутствовавшие слушали Муханова молча и без малейшего возражения».

Из донесения князя Бориса Куракина Бенкендорфу, 1827 год (оригинал по-французски):

«Он был очень нехорош собою… теперь же это положительно чудовище. Представьте себе львиную голову, сидящую на плечах