Курск и Белгород. Дуга столетий - Станислав Александрович Минаков

прячась с семьей и двумя котами от обстрелов, хотя изредка прилетало и сюда. Это «Сашкин лес». Сын любил здесь бывать, снимать с друзьями игровое видео, тут и покоится, у кромки.

Я никогда не говорил ему, что в мае 1979 г. приезжал сюда с друзьями-сокурсниками «снимать кино».

Друг Саши на мой вопрос об отпевании в Харькове ответил: «В Покотиловке батюшка канонический есть, я там когда-то ребенка крестил, но храм отжали уже. У нас же все церкви поотжимали, и всех священников, кто не сдался, сейчас жестко прессуют. Так что тут велик шанс и самим «попасть», если начать задавать подобные вопросы.

В этой стране страшно задавать неудобные вопросы. Особенно мужчинам.

Я, имея на руках бумаги, дающие мне отсрочку, боюсь лишний раз выйти из дома.

Сейчас же вообще жесть пошла: бьют окна, вытаскивают водителей и забирают на фронт. На дорогах много брошенных машин».

Поэтому отпел Сашу заочно 7 октября протоиерей Юлиан Гоголюк, клирик Николо-Иоасафовского храма Белгорода. А землицу, которую он освятил, 9 октября высыпал на могилы Минаковых – Сашиных прадеда, деда и бабушки, покоящихся в одной ограде на Ячневском кладбище Белгорода, и отслужил там же заупокойную литию протоиерей Олег Гурьянов, настоятель кладбищенского храма в честь иконы Богородицы Корсунской.

12 октября 2024 г.

Оставаясь на стороне Света

Писем соболезнования, слов поддержки очень много.

Владимир Алейников <писатель, Москва – Коктебель>:

«Дорогой Стас! Не знаю, что и сказать… Печаль и боль. Примите мои соболезнования. Ваш сын был замечательным человеком. Нет, он не был. Он – есть. И в памяти вашей, и в памяти знавших его людей, и в его творчестве. И вам есть кем и чем гордиться. Дай вам Бог душевной крепости и духовной силы выдержать все потрясения и страдания, связанные с этой жестокой войной. Бог вам в помощь – и ныне, и всегда».

Александр Простев <художник, Санкт-Петербург>:

«Саша не просто умер. Он погиб на войне. Его война была в том, что он не пошёл в армию мерзавцев и сатанистов, в том, что не пошёл стрелять в своих. И пожертвовал своим сердцем ради того, чтобы не убивать своих, оставаясь на стороне Света. Вот такая была его война. Царство небесное Александру!»

Иеромонах Александр <Валаам>:

«Да, это смерть героя и, можно даже сказать, упокоение от многострадальных грехов, отягчающих землю и ею носимых созданий, по образу и подобию Божию. Вы воспитали истинного героя, и Бог воздает почести всем родным и близким за победное его шествие по земле. Простите, и нам надо стараться быть похожими на таковых героев».

Наталья Корнильева <писатель, село Фронтовое, Севастополь>:

«Он в самом деле пал, как герой. За Харьков. Вечная память.

Спасибо, Слава, за чудесные фото и высокую поэзию. Во всём этом – ЛЮБОВЬ светящаяся, которая «никогда не перестает». Которой под силу жить в двух мирах одновременно, питать и соединять наши души Божественным Светом.

Такая любовь и такой свет возникли и от твоей любви и скорби, Слава. А мы, люди русские, в беде и скорби особенно соборны: сострадание есть наше всё».

14 октября 2024 г., Покров Богородицы, 9-й день по кончине Саши

Русская околица

…Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя (Пс. 2: 7).

Народ просит книгу про Саню. И книгу его прозы.

Такая жизнь после жизни, собирание людей и пространств. Он обладал сильной энергией и интуицией. Неслучайно – командовал полусотней в харьковском ополчении уже с 22 февраля 2014 г.

В ночь на 8 апреля 2014 г. он был вместе с ополченцами в здании Харьковской областной администрации, из коего они выбили майдановцев. Так вот, ребята Сане сказали: тебе еще материал о событиях писать, иди домой. И он пошел через ночной город. А через 2 часа Аваков привез винницкий спецназ «Ягуар», и всех – 68 человек – арестовали.

Алейников пишет мне: «Стас, Вам поставят в Харькове памятник».

Я ответил: «Не мне, а Саше».

Корнильева пишет в комментах: «Слава, хорошо ты Сашу провожаешь».

А я отвечаю: «Я не провожаю, а пытаюсь нащупать способы общения и существования в новом регистре, но пока что меня накрывает скорбь».

Моя добрая знакомая москвичка, давний друг Ирина Хвостова (мы и на Валаам вместе семьями ездили, и в Оптину, и в Переславль-Залесский…), пишет сегодня: «Много людей горюют о Саше, ты и не знаешь, сколько их!»

Я в ответ попытался перечислить известное мне, и оказалось, что о упокоении души новопреставленного р. Б. Александра молится и читает псалмы чуть ли не вся русская околица – архиереи, клирики храмов, настоятели обителей, простые монахи, прихожане, – родичи, друзья и люди, никогда Сашу не видевшие, а то и не знавшие: на Афоне, в лаврах Троице-Сергиевой и Троице-Александро-Невской, в монастырях, храмах и келейно – в Нижнем Тагиле, Верхотурье, Алапаевске, Москве и Подмосковье, Саратове, Твери, Оленино, Керчи, Феодосии, Севастополе, Таганроге, Алтайском и Краснодарском краях, Красноярске, Екатеринбурге, Владивостоке, Кемерове, в разных городах Германии, Польши, в Барселоне, в Петербурге, Выборге, Кронштадте, Брянске, Курске, Донецке, Мариуполе, Черкассах, Киеве, Белгороде, а также множество в Харькове…

Отчего возникла такая любовь пространств, такой свет скорби?

Какая такая звезда погасла (зажглась?) на русском небе?

22 октября 2024 г., день семнадцатый

«Кому повем, кому повем и зло, и звон моих поэм?»

Я завершил рукопись новой книги на 9-й день по кончине сына, 14 октября. «Мнемозина с гвардейской лентой. «Русская война» и стихи нового века. Мотивы, образы, имена». Посвятить ее решил, разумеется, Саше – по сути, павшему на этой войне. Один пристальный духовный человек назвал его мучеником последних времен.

Новая война выросла из той – не прекратившейся за восемьдесят лет – Великой войны, на которой мой отец, тогда мальчишка, чудом выжил в двухгодичной харьковской оккупации; о нем я рассказал в очерке «Счастливая жизнь мученика Александра», выплеснувшемся в 2005-м, сразу по кончине отца, которая тоже переживалась мной как космическая катастрофа. Я обнял нынешним посвящением и его.

Два харьковских Александра, два мученика двух войн, двух вражеских оккупаций – мой отец, проживший в этом миру 76 лет, и мой сын, проживший без малого 37. Восемнадцать лет они были здесь одновременно.

1 ноября 2024 г., день двадцать седьмой

Ниже плинтуса

Весточка от Сашиного друга:

«Настроение последние дни ниже плинтуса, нет сил вообще. С нашим прелестным государством я уже не знаю, как жить. Всё веселей и веселей с каждым днём.

Город вообще пустой, отец говорит, картина как 1 января утром – даже в местах, где всегда пробки были. Чувствуешь себя загнанным