Курск и Белгород. Дуга столетий - Станислав Александрович Минаков

занимался обработкой ювелирного камня. В 2011 г. поселился в селе Новая Таволжанка Шебекинского района Белгородской области, расположенном в километрах от бывшей границы с бывшей Украиной и потому подвергающемся частым вражеским обстрелам.

Новая книжка поэта «Стрежень живого разлома. Стихи военного пограничья» (Белгород, 2024), как внятно сформулировано в предисловии, «насыщена не только дымным воздухом фронтовой полосы Южного Белогорья, но и впечатлениями от соприкосновений с реалиями непокорённого Донбасса задолго до начала СВО». Есть стихотворения, обращенные к сыну, сражавшемуся и тяжело раненному на сватовском направлении на Луганщине.

Стихотворение «Донбасс» (2019) написано в Горловке:

…Разрывы то реже, то чаще.

У линии жарко сейчас.

Смятение музы, молчащей

В предутренний сумрачный час.

Участие вытянет слово,

Бессилье утянет назад.

Война – это страшно и ново.

«Обычно…» – как здесь говорят.

Сочинение «Дебальцево девятнадцатого года» – о том, что больно не только людям, но и всему живому, претерпевающему смертные муки по вине человека воюющего:

Природа безмолвна и нища.

Война здесь дурила всерьёз.

Дубов перебиты ручища

И щиколотки абрикос.

Здесь клёнам, отросшим кустами,

Стройней не бывать никогда.

Здесь в стены впечатано пламя

И вплавлены провода.

Та же тема – о человеческом:

Как молоком, полна туманом Крынка,

И новый месяц молодцом стоит.

А под окном, с собакою в обнимку,

На звёзды смотрит мальчик-инвалид.

Здесь тихо. Откатилась канонада,

И боль в пустом остыла рукаве…

Но не остыли в сердце зуд снаряда

И – плетью – дробь железа по листве.

Крынка – это река с истоком под г. Дебальцево в Донбассе, приток Миуса.

Для тех, кто не «в танке»: от Новой Таволжанки, в которой дюжину лет живет автор, до Харькова по прямой – 55 км, до Белгорода – 40 км. До Волчанска, где сейчас идет суровая «заруба» по реке Волчьей, – по карте 12 км. Оттуда и гвоздит враг по селу практически в упор, как и по Шебекино, от которого до Волчанска – 13 км. Потому:

«…Ночью подымешься – огненным маревом / Юг озарился вдали: / Склады военные рвутся под Харьковом, – / Зброя скаженной земли».

(Зброя на малороссийском – оружие.)

Но даже в таких условиях поэт находит возможность улыбнуться – краешком губ, с частушечной интонацией, но и с блистательным сарказмом в последних двух строках:

Из-за нашего бугра

Артиллерия с утра

Вновь палит куда попало,

Что там пьют корректора?

…..

Враг отчаянно упрям,

Пушкой бьёт по воробьям.

Дури мало не бывает,

«Пей до дна», – сказал Хайям.

Автору свойственно пристально работать со звуком, а также порой выходить на песенный простор. На известный мотив «У них походочка, как в море лодочка, у них ботиночки, как сундучки» он озвучивает актуальное: «…Тебе бандерщина / В подкорку вверчена, / И человечина / Твоя еда». И дальше: «Ах, ненька, отчина, / Бандерой топчена! / Под шкурой в свастиках / Моча ключом…»

Такова «Голая правда», первая строфа:

Что тут молвить о Малороссии?

Не срослась, такие дела…

Не затем её ляхи матросили,

Чтоб она за Ивана пошла.

Антибандеровская тема активно звучит и в опусе «Возмездие», где вспомянут убитый «лох, одураченный Бандерой», у которого «в куски разорван миномёт»:

Чем бил, на то и напоролся:

Его расчёт накрыла толсто

Литая мина казака

Из белгородского полка.

И ещё песенное – о песнях:

Теперь слова чуть-чуть иные

У жёстких песен фронтовых:

В них бьют по сердцу – запятые

И многоточия – под дых.

Их про себя твердит пехота

Под восклицания арты.

В них слышен ритм гранатомёта,

Что скальп сдирает с высоты…

А это, я бы сказал, таволжанские припевки:

…А теперь пехота сплошь,

Рвы да надолбы.

В лоб и с ходу не возьмёшь,

Духом надо бы.

Терпеливая земля,

Боль привычная,

Таволжанка ты моя

Пограничная!..

Пара улиц – и война,

Меньше выстрела.

Сделай, сила, что должна!

Время вызрело.

Вот финал глубокого сочинения «Божественное – в беспредельном знает меру…»:

…И до кипенья раскалёнными стволами

О мире с миром говорящая война.

Автор вообще афористичен:

Любовь и право – двуедины,

Но право без любви – война.

В этой книге находим несколько сочинений, адресованных сыну Александру:

Хмурится горизонт,

К ночи суля метели.

Ближе бой… Неужели

Снова провален фронт?

Выдержать. Устоять.

Духа нам даруй, Боже,

Пусть Он, как дрожь по коже,

Нашу охватит рать!

45-летний сын поэта, воевавший разведчиком ОМОНа в Чеченских кампаниях, в 2022 г. пошел в армию добровольцем. В Площанке у луганской Макеевки получил множественные осколочные ранения конечностей и головы. Сначала его сочли убитым. Потом был вынесен с поля боя бойцами смежного подразделения. Прооперирован в клинике Бурденко. Инвалид. Обстоятельства ранения сына описаны в «госпитальной балладе» «Эпизод»:

……………

– Прильнула к брустверу щека.

Песок сочится из мешка.

Прицел – и палец у курка, —

Не всех добили деды…

Считай, закончился январь.

В Площанке ледяная хмарь,

И повторяешь, как тропарь:

«Дожить бы до Победы…»

…………..

– Мне снится этот эпизод.

Своим огнём открылся взвод.

Залёг, но в первый же прилёт

С удачей распрощался.

…Очнулся, – в небе странный звон.

Картечью череп просечён,

Кровь в сапоге, в глазу бульон,

И мысль: отвоевался…

Интересный ракурс:

Во рвах пространства голого

Средь огненных ветров

Сложить готовы головы

Архангелы фронтов.

Стихотворение «Правое» своим названием отсылает и к православию, и к Великой Отечественной войне, уже в самом ее начале вместившей девиз, который озвучил сначала В. М. Молотов, заместитель председателя Совнаркома СССР и нарком иностранных дел