Курск и Белгород. Дуга столетий - Станислав Александрович Минаков

удар. Враг был застигнут врасплох. ВСУ стали кидать кассеты на трубу лишь минут через тридцать после выхода российского десанта, который к тому моменту уже успел зайти в посадки и закрепиться. Противник запаниковал, рванулся «на выход», но, как сообщили пленные, иностранные наемники не дают отступать украинским войскам, стреляя по тем, кто совершает такие попытки.

Весь опасный рейд по трубе вместе с нашими бойцами, не оставляя их без духовной поддержки в самые трудные минуты, совершил отец Алексий, настоятель храма Петра и Павла в селе Овсорок Жиздринского района Козельской епархии. «Когда мы были в трубе, проходили ее, – признался потом батюшка в беседе на одном православном телеканале, – знаете, я такую благодать, похожую, испытывал разве что в Троице-Сергиевой лавре. Может, и нескромно так говорить, это, наверное, сокровенное, но хочется сказать: Господь там присутствовал, молитва шла непрестанно. Мне даже захотелось поплакать от умиления, когда мы выходили из трубы. Там было нелегко.

Слава Богу, с молитвой мы прошли трубу, вышли, Суджу освободили. И даст Бог, скоро и Курскую землю освободим, и вообще всю нашу землю. И дальше пойдем. Вечная память тем, кто погиб при выполнении этой операции».

Батюшка не устаёт говорить о важном: «Но знаете, какая тяжкая беда замедляет нашу победу на фронте? Мат. Я это чувствую. Но, может, когда русский человек сам до этого дойдет, не будет дожидаться лиха, чтобы не стало совсем тяжело, хотя мы уже и дожидаемся… Меньше материтесь – быстрее победа будет! Аминь».

15 километров 750 метров

Своё ви́дение операции «Поток» дал в соцсетях писатель Сергей Бережной. Привожу фрагменты обобщающих комментариев коллеги-белгородца.

Удержать втайне такую масштабную подготовку в течение нескольких месяцев, с привлечением гражданских специалистов «Газпрома», снаряжения, сварочных агрегатов и проч. – фантастика, – пишет аналитик. – Или высочайшая степень ответственности. Это спаянность единой целью. Достаточно сказать, что кислород доставлялся из других регионов, по легендированной схеме. Сначала откачали газ, потом закачали атмосферный воздух. Готовили накопители для личного состава. «Ветераны» фактически построили подземный город. Операция уникальна не только по масштабам и исполнению, но и по массовой готовности людей к самопожертвованию. Они, добровольцы, готовили проход, резали вытяжки и вручную копали вентиляционные шурфы, затаскивали сварочные агрегаты, специальные «тачанки», а потом, стиснув зубы, шли, задыхаясь, теряя сознание. Шли группами по 5 человек при дистанции в 10 м, на «привалах» рассредотачивались до двух метров между каждым – чтобы можно было не просто передохну́ть, но надышаться на следующий бросок.

Стенки трубы в маслянистом конденсате – черном, словно мазут. Когда стали выходить на свет Божий, кто-то пошутил (!), что они как черти из преисподней – лица были чёрные от этого конденсата. Привлечённые газовики – высочайшего класса спецы – отрицали возможность прохода в трубе. Даже не дюжину метров, а один-единственный шаг должен был закончиться гибелью. Бросок в неизвестность, в один конец без шансов на возвращение. А они верили, что пройдут. Что выйдут из-под земли, чтобы сражаться и побеждать.

Накапливались на выходе, растянувшись больше чем на километр, друг от друга хотя бы на полметра, иначе задохнёшься от нехватки кислорода. Почти неделю без глотка свежего воздуха! Тусклый свет фонарей, давящая теснота и, не приведи Господи, приступ клаустрофобии: тогда крики, паника, психоз. Но они выдержали всё.

Придёт время, и детали операции «Поток» будут изучать в военных училищах и академиях, потому что технологически она действительно не могла быть реализована: это выше физических возможностей человека. Но сила духа российского солдата оказалась выше силы физической.

Писатель обращает внимание на важный аспект этой операции – психологическое состояние штурмовиков. Добровольцы для похода по трубе отбирались по жребию. Кому повезло – улыбались, кому нет – огорчались, порой до слёз. «Как объяснят психологи это состояние массовой готовности мужиков к самопожертвованию? Они прекрасно понимали, что окажутся не просто в тылу фашистов, а будут сражаться в «полной автономке». Что, по сути, изначально обречены на гибель, если планировавшие операцию допустили просчёт. Честь и хвала разработавшим этот дерзкий план! Пройти около шестнадцати километров, и не в полный рост, а согнувшись – высота трубы до самой верхней точки – 1,4 м. А теперь попробуйте пройти сто метров, переломившись в пояснице, да еще неся на себе автомат, БК, гранаты, «броник» и проч. снаряжение весом в два пуда минимум. А еще надо было нести воду, минимум продуктов, медикаменты, кислородные баллоны. Клинит позвоночник ноющей болью – не разогнуться, забиваются икры ног – каждый шаг через силу и боль, тяжело дышать, а они шли.

Надо было резать «окна» сваркой, а это неминуемый пожар из-за кислорода. И он периодически случался, этот проклятый пожар, и горели одежда, руки, лица. Тушили, вытаскивали обгоревших и раненых и снова шли вперед, снова резали стенки трубы – они были просто обречены на выполнение невыполнимого».

Для осуществления секретной операции была выбрана часть газопровода от села Большое Солдатское до Кубаткино. «Наверху – фашисты с танками, артой, бэтээрами, траншеями, блиндажами, «опорниками». Надо с математической точностью рассчитать точку выхода – не приведи Господи угодить в блиндаж или траншею. А потом надо бесшумно пройти, незаметно выйти и рассредоточиться, заняв круговую оборону, превратившись в глаза и уши, пока не выберутся остальные, а потом веером нанести концентрированные удары, вспарывая оборону врага.

Всё сделали, как планировали, с точностью до минут. Вышли на северной окраине Кубаткина. Спецназ «Ахмата» вместе с бойцами 30-го мотострелкового полка захватил траншеи и опорники в лесполке, откуда двинулись на штурм села. Ещё не закончился стрелковый бой, как перерезали дорогу на Зазулевку, взорвав два моста через речку Суджу и тем самым отрезав украм подход резервов. Другие отряды двинулись к железной дороге, что в двух километрах восточнее Кубаткино, пересекли её и ворвались в Мартыновку. Укры успели взорвать мост и бросились бежать, но это их не спасло. Наши перекрыли дорогу на Казачью Локню, почти трое суток дрались в полном окружении, пока с фланга не прорвались морпехи 155-й бригады. Подоспели десантники из 106-й дивизии ВДВ, 30-го полка, спецназа «Ахмат». Удары со стороны Махновки и Замостья нанесли десантники 11-й ДШБр, бригады «Ветераны» и «Восток».

Про Имама, Ису и отца Мелетия

Когда идешь по разбитым улицам курских приграничных сёл, одного быстрого взгляда хватает, чтобы понять, каких трудов стоило их освобождение и через какие лишения прошли мирные жители этих населенных пунктов. В селе Казачья Локня практически не осталось целых домов. Как, впрочем, и тех, кто в них когда-то жил. За период оккупации село потеряло 23 человека. Кого-то укронацисты расстреляли в центре населённого