Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

Поначалу Фрея пала духом. Рисунок герра Шварца мало чем ей помог: фигура, которую он изобразил, была абсолютно непропорциональной, и Фрея долго не могла понять, где место талии-пояса, должны ли вытачки скульптурировать форму груди и какая отделка более всего подходила костюму. И никакого головного убора почему-то не предусматривалось, хотя Фрея всегда думала, что это неотъемлемый элемент матроски – даже на сцене «Волшебного сада». Перевернув листок с эскизом Шварца, она набросала на оборотной стороне свой – прислушиваясь к голосу матери, зазвучавшему в ушах: «Проведи линию по центру тела, чтобы выверить пропорции. Раздели ее на девять равных отрезков: шея – половина головы, ноги – четыре длины головы». Задав верные пропорции, Фрея набросала костюм: облегающий лиф с короткими цельнокройными рукавами и матросским отложным воротником, расклешенная юбка с контрастной атласной лентой вместо ремня на талии и полосками по подолу. Она также нарисовала щегольскую морскую фуражку с якорем впереди (вырезанным из золотистого картона, по ее задумке). А затем, сделав глубокий вдох, развернула рулоны бумаги и ситца, вооружилась ножницами и принялась за работу.

Глава третья

Берлин, ноябрь 1930 г.

Разрезая материю и сметывая детали будущей матроски, Фрея в то холодное зимнее утро размышляла о случайной прихоти судьбы, приведшей ее в этот маленький клуб-кабаре в районе Шёнеберг: место, о котором она и не подозревала, что искала. На тот момент Фрея сознавала только одно: если она не выберется из квартиры, которую делила с отцом и братом, то очень скоро ее задушит рутина. Домашний быт и бремя семейных обязанностей подавляли Фрею, тогда как здесь, в «Волшебном саду», она снова ощутила себя частью мира. Судя по доносившемуся шуму, клуб постепенно оживал: над ее головой топали чьи-то ноги, коридор оглашал чей-то посвист, кто-то на пианино наигрывал гамму, в соседней комнате бормотала что-то себе под нос фрау Бродски. А потом вдруг что-то бахнуло, и последовавший за этим пугающий грохот заставил Фрею подскочить, бросить ножницы и метнуться к двери.

Фрау Бродски обнимала какую-то девушку с копной рыжих волос, ниспадавших ей на лицо. Они стояли, покачиваясь, в центре комнаты, рядом с опрокинутым стулом. Девушка стонала, а фрау Бродски пыталась удержать ее в стоячем положении. Увидев Фрею, она вскричала:

– Поставьте стул! Быстрее!

Фрея бросилась вперед – сделать то, что ей велели. А затем они вместе усадили девушку на поднятый стул. Голова незнакомки свесилась набок, кожа стала белее мела, а изо рта разило алкоголем. Хотя… спиртной душок перекрывал странный химический запах.

Фрау Бродски потрясла головой.

– Ох, Перл, – вздохнула она, – опять двадцать пять!

Девушка приоткрыла один землистый глаз, искоса взглянула на нее и рассмеялась. А в следующую секунду ее живот заурчал, и она зажала рот рукой. Фрау Бродски кинулась к мусорной корзине, но едва успела подставить ее под поток зловонной рвоты, брызнувшей фонтаном.

– Возьмите, – отдала она корзину Фрее, когда Перл перестало тошнить. – Сделайте хоть что-то полезное. Туалет дальше по коридору.

Держа рвотоприемник на расстоянии вытянутой руки и отворачивая от него лицо, Фрея побрела по коридору в поисках санузла. Но далеко она не ушла – одна из дверей внезапно распахнулась, и перед ее глазами возникла голова Шварца.

– Фрейлейн Амзель! – прошипел он. – Зайдите, поговорите со мной о шифоне и блестках. Я знаю – вы единственная, кто сможет воплотить мои мечты в реальность.

– Я сейчас не могу, – указала на корзину Фрея. – Давайте как-нибудь потом.

– Эта людоедка уже загрузила вас поручениями? – спросил герр Шварц, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть в корзину.

– Стойте! – воскликнула Фрея, но… слишком поздно.

Шварц отпрянул, поглядел на девушку в немом ужасе и захлопнул дверь у нее перед носом.

Фрея не смогла сдержать улыбку.

К тому времени, как она отыскала туалет, опорожнила корзину и вернулась в артистическую уборную, Перл уже лежала на матрасе в углу, почти с головой зарывшись в одеяло. Опознать ее Фрее удалось лишь по рыжим прядям, разметавшимся по одеялу.

– С ней все в порядке? – поинтересовалась она.

– Надеюсь, будет в порядке, – ответила фрау Бродски. – У нас сегодня дневной спектакль. Она обычно справляется, когда организм очищается от лекарства. Ей может потребоваться еще пара таблеток, чтобы взбодриться, но кто-нибудь из девушек ей, без сомнения, одолжит.

– Я, пожалуй, вернусь к работе, – пробормотала Фрея.

– Я посмотрела на вашу заготовку, – сказала фрау Бродски, и Фрея напряглась.

«Что за этим последует?»

– Неплохо, – продолжила фрау Бродски. – Отделка несколько грубовата, но вы явно знаете, что делаете. Мать хорошо вас обучила.

Фрея сморгнула слезы, которые фрау Бродски не заметила. Или притворилась, будто не заметила.

– Продолжайте, – быстро проговорила она. – Пришейте хотя бы лиф к юбке. Я не требую, чтобы вы подшили ее.

И Фрея продолжила корпеть над матроской – фасонировать, скалывать булавками детали и сметывать их – с небывалой сосредоточенностью и таким энтузиазмом, какого у нее никогда не вызывали недошитые наряды, томившиеся в ожидании дома. Время за работой пролетело незаметно. В этом необычном месте люди, может быть, и напивались до беспамятства, кричали или швырялись друг в друга вещами, но они были интересными и забавными (когда делали это ненамеренно). Они предпочитали выражать свои эмоции, а не терзаться ими в полном молчании. И Фрея почувствовала себя здесь непринужденно – освободившейся от бытовых оков. Даже разработала, пока шила матроску, план на будущее, показавшийся таким очевидным и реальным, что она даже озадачилась: как ей не пришло такое в голову раньше?

Наконец Фрея вышла – с переброшенным через руку костюмом – в уборную. И застала там Перл сидящей у стены с запрокинутой назад головой и закрытыми глазами. Лицо девушки было мертвенно-бледным, испещренным черными потеками туши.

Фрея перевела взгляд на потенциальную работодательницу. Та, разбив в стакан яйцо, бросила скорлупу в мусорную корзину, опорожненную и ополоснутую Фреей.

– Закончили? – спросила фрау Бродски, взбивая яйцо ручкой черепахового гребня. – Покажите, что у вас получилось.

Фрея показала перед и спинку матроски, медленно повертела ее, чтобы можно было разглядеть все детали.

– Молодец, – прокомментировала фрау Бродски, достав из кармана походную фляжку и вылив в стакан часть ее содержимого, пахнущего бренди. – Наконец-то у нас появилась модель, с которой можно работать.

– Значит, я сдала экзамен? – уточнила Фрея.

– Пожалуй… – Фрау Бродски вложила стакан в руку Перл. Девушка открыла глаза, бросила взгляд на стакан и снова опустила веки. – Я буду рада,