Железный кальмар - Эдуард Камушкин

Эдуард Камушкин

Железный кальмар

Предисловие

Приближаясь к 70-летию Октябрьской революции, Советский союз одновременно приближался к своему распаду. Люди старались делать вид, что ничего не происходит, но атмосфера в социалистическом отечестве становилась все тяжелее с каждым днем. В те времена появилось выразительное словосочетание, точно выражавшее настроение ширнармасс – «На измене». Именно так все и ходили, из дома на работу, затем в магазин, затем снова домой. Втянув голову в шею, озираясь по сторонам, стараясь не выдавать своего страха ни одним мускулом лица.

Подобно индейцам майя, граждане Союза застыли в ожидании надвигающейся беды, не имея возможности подобрать для этого состояния подходящего слова. Американские разведчики называли происходившие за океаном события «Soviet DOOM», именно это словосочетание у нас и переводили как «На измене».

Но случилось то, чего никто не ожидал. Из непроницаемо черных небес на Землю упал внушительных размеров метеорит, прямо на советскую военную базу в Кандагаре. Советское общество, привыкнув относиться ко всем заявлениям властей иронически, восприняло падение небесного тела с юмором, но в кремлевских кабинетах министры забили тревогу. Спустя неделю был издан приказ о выводе войск из Афганистана, но отступление превратилось в повальное бегство. Помня о неудачной попытке по скрытию информации о Чернобыльской аварии, Советское руководство резко изменило тактику и дало журналистам всего мира карт-бланш на освещение ситуации. Телевизионные экраны начали засыпать репортажами из Средней Азии. Измученные, раненые и грязные солдаты на обгоревших танках пытались прорваться на родину. С остекленевшими глазами они рассказывали страшные новости об инопланетном вторжении.

По началу никто не поверил. Западные политтехнологи неделями пытались раскусить хитрую игру советских пиарщиков, но спустя месяц исследований сделали неожиданный вывод. Русские не врали.

Волна страха и безумия охватила все южные республики Союза. Из-под земли вылезали огромные, похожие на кальмаров, железные машины, сжигавшие лазерами все новинки «УралВагонЗавода». Войска НАТО начали спешно готовиться к высадке в Казахстане. Совместными ударами мехкорпусов и эскадрилий «Апачей», пришельцев удалось потеснить, и их быстрое наступление зашло в тупик. Разлагавшаяся десятилетиями застоя страна столкнулась с экзистенциальным вызовом, которого не знала со времен Гитлера. За короткое время в Советскую армию были мобилизованы миллионы мужчин на невероятную мясорубку, превзошедшую по потерям обе мировые войны вместе взятые.

Из «Soviet DOOM», общество мгновенно перестроилось в «Jesus Crize», намереваясь в едином порыве пожертвовать собой ради защиты всего человечества. В смеси позднего коммунизма, православия и «Soviet Doom», появилась новая идеология – великой жертвенности. Ее распространяли как западные, так и советские СМИ, создавая новую легенду. Для победы над последним, финальным боссом человечества, русский народ должен был погибнуть. И в тот момент, когда гигантские железные кальмары подползали к Москве, казалось, что пророчество должно исполниться.

Но все закончилось так же внезапно, как и началось. Ни пушки танков, ни беспилотные дроны не могли выиграть эту безумную войну. Ее не могли выиграть и сами люди как вид, ведь эволюционно они оказались гораздо слабее инопланетян. Железные кальмары начали умирать сами по себе, будто бы от старости. Китайские ученые первыми догадались, что причиной их внезапной гибели стали обычные вирусы. Длившаяся три года война закончилась меньше чем за неделю. Пришельцы исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя безжизненные пустыни и глубокое чувство неудовлетворения.

Война должна была закончиться капитуляцией и торжественным парадом. В ней должны были быть победители, как все и привыкли. Поэтому, коалиция союзников все же отметила победу заключением нового союзного договора, согласно которому Советский союз снова стал частью цивилизованного мира.

Название государства в очередной раз поменялось, в уездных городах дали скупые салюты в честь великой победы, но общество снова погрузилось в невероятно глубокую депрессию…

I.

После известных событий минувших лет на просторах нашей широкой Родины стало появляться множество мест, о существовании которых никто не знает. Жизнь в этих местах уже давно отпела свою песню, оставив лишь остаточное тепло тех людей, которые оттуда по каким-то причинам еще не уехали. Одно из таких – полузаброшенное село Глухое, что в Краснорожской области. Обнаружить его можно совершенно случайно по дороге в Северодарск. Правда ехать для этого требуется с завязанными глазами и без карты, полагаясь на удачу.

Однако у местных жителей в груди еще горят огоньки надежды, особенно, у молодежи. Их жизнь, несмотря ни на что, соткана из будничной рутины, утренних ритуалов, беспокойства за свое будущее и борьбы за личное счастье.

Именно поэтому одним долгожданным субботним утром десятиклассник Сережа Калашников дрожал от декабрьского холода на остановке и нервно оглядывался в ожидании автобуса.

Впрочем, ждал он не только единственный ходивший здесь транспорт, но и своего товарища, Стасика. Стас Терентьев тоже опаздывал на приличные десять минут, которые на морозе казались целой вечностью.

Кроме Сережи на остановке суетились несколько старушек и милиционер. Высокий, с фуражкой, при полном параде. Сережа наблюдал за ним уже давно, издалека, с другого конца остановки, так, чтобы не попадать в чужое поле зрения. Этот мужчина был ему незнаком. Какой-то совсем молодой парень с жиденькими усиками и погонами лейтенанта нетерпеливо ходил взад-вперед, нервно поглядывая на часы. «Поскорее хочет свалить отсюда, – подумал Калашников, – оно и к лучшему». Сережа настолько увлекся наблюдением, что не заметил, как Стас подкрался к нему сзади.

– Здарова, Серега! Автобус еще не подъехал? – заорал Стас.

– Черти! Где тебя носило? – возмутился Сережа, протягивая другу свою мозолистую руку.

– Да меня это, бабка припахала чердак подметать. Сам не заметил, как время пролетело. Извиняй…

Внешний вид Стаса как бы подтверждал его алиби: съехавшая на лоб шапка, раскрасневшиеся щеки, да небрежно торчавшие из резиновых сапог вязаные носки. Казалось, что расстояние от села до автобусной станции он проделал бегом.

– Ладно, верю. Повезло тебе, что и автобуса нет.

Чтобы скрасить ожидание и согреться, Сережа по привычке вытащил из кармана смятую папиросу. Не успел он достать зажигалку, как к нему шаркающей походкой направился удивленный лейтенант.

– А чего это мы курим в общественном месте, молодой человек? Вам лет-то сколько?

Сережа сразу же уловил непривычный слуху акцент в этой негромкой претензии. Этот человек вел себя совсем не так, как их сельский участковый, Никита Пчелкин. Тот бы и сам перекурил вместе с Сережей.

– А тебе какое дело? – грубо ответил Сережа.

Лейтенант встретился с ним холодным взглядом и сразу же отвел глаза.

– Ты как разговариваешь с со