Сомнительные активы - Лика Белая

— Эффективно, — склонила голову Алиса, скрывая внезапный приступ чего-то, что отдаленно напоминало гордость.

Лена громко хлопнула себя по коленям.

— Ну, я все. С тебя торт, Рейн. И кофе покрепче. Такими темпами мы его засветим раньше, чем ты скажешь «стратегическое партнерство».

Когда Лена вышла, в студии снова остались они вдвоем. Иван вытер лицо и повернулся к Алисе.

— Спасибо, — сказал он неожиданно просто, без подтекста и вызова.

— Не за что. Я просто делаю свою работу.

— Нет, — он покачал головой. — За «занозу». Это… точное слово.

Он смотрел на нее, и ей вдруг стало не по себе от этого прямого, незащищенного взгляда. Ей было проще, когда он бунтовал. Это она умела обрабатывать. А как обрабатывать его искреннюю благодарность?

— Ладно, — он отвел взгляд, словно поймав ее дискомфорт. — К квартирнику готов. Осталось только придумать, как мне представить моего гениального продюсера толпе анархистов и хипстеров. Не думаю, что твой костюм от Диор будет им понятен.

— Не беспокойтесь обо мне, — Алиса уже восстановила контроль, ее голос вновь стал ровным и деловым. — Я позабочусь о том, чтобы я была там, где нужно, и выглядела так, как требуется для проекта.

Она собрала вещи и направилась к выходу, чувствуя его взгляд на своей спине. У двери она остановилась.

— И Иван… Тот трек. Он будет в сет-листе?

— «Молчание по расчету»? Да. А что?

— Ничего. Просто… удачи.

Выйдя на улицу, она почувствовала легкую дрожь в коленях. Не от страха. От адреналина. Процесс пошел, и он был куда более живым и непредсказуемым, чем любая из ее предыдущих сделок. И самой большой непредсказуемостью, как она начинала понимать, был не Иван Воронцов. А ее собственная реакция на него.

Глава 12. Нержавеющая сталь

Поездка в спортзал к Михаилу не принесла привычного облегчения. Отрабатывая очередной подход, Алиса с удивлением поймала себя на том, что вместо техники она анализировала сегодняшнюю сессию в студии. Мускулы горели знакомым жжением, но сознание было занято другим — в нем засел чужой, навязчивый ритм, отказывавшийся уходить.

— Кто-то вывел тебя из равновесия, — констатировал Михаил, подавая ей бутылку с водой. Его опытный взгляд видел сквозь мышечное напряжение напряжение ментальное. — Ты не концентрируешься. Держишь в голове посторонний шум.

Алиса лишь мотнула головой, смахивая соленые капли со лба. Он был прав. Она пыталась вышибить силой то, что требовало не физического, а совсем иного решения.

Вернувшись домой в свою стерильно-чистую квартиру, она попыталась погрузиться в отчеты. Но цифры и графики плясали перед глазами, упрямо складываясь в паттерны треков, которые она слышала сегодня. Она встала, подошла к окну и уперлась лбом в холодное стекло. Город горел внизу огнями, таким же далеким и непостижимым, как внутренний мир того, с кем она теперь была связана контрактом. Этот мир оказался куда сложнее, чем она предполагала. Он не поддавался линейной логике, его нельзя было разложить по пунктам. Он врывался в сознание хаосом настоящих, невыдуманных эмоций.

«Что вы хотите на самом деле, Алиса Сергеевна?»

Вопрос Ивана висел в тишине, настойчивый, как басовая нота. Она хотела порядка. Контроля. Победы. Но что скрывалось за этими правильными, выверенными словами? Старый, как мир, страх когда-то допустить ошибку, оказаться недостаточно сильной, не идеальной. Тот страх, что годами гнал ее вперед, заставляя быть лучше, быстрее, жестче.

Ее телефон разорвал тишину резким звонком. Не Катя. Не коллега. Неизвестный номер.

— Алиса Рейн? — голос в трубке был молодым, нагловатым и чуть взвинченным. — С вами говорит Алексей, менеджер «Вечернего шума». Мы слышали, вы курируете новый проект IVAN V. Хотим предложить ему слот на нашем закрытом сейшене послезавтра. Второй в сет-листе, сразу после «Кислотного Мотылька», если это для вас аргумент.

Алиса замерла. «Вечерний шум» был не просто одной из точек в ее списке. Это была легенда московского андеграунда, место, куда не пускали по блату, только своих. Попасть туда значило получить печать одобрения от самых ярых снобов электронной сцены. И самое главное — она сама лишь вчера вечером, в полной уверенности, что ее никто не слышит, проговорила это название вслух Кате, составляя стратегию. Информация не успела даже осесть в ее плане, не то что утечь.

— Это неожиданно, — ответила она, включая холодный, деловой тон, но внутри все сжалось в ледяной комок. — Откуда вам известно это имя? Материалов в открытом доступе пока нет.

— О, мисс Рейн, у нас тут своя рация работает, — засмеялся тот, и в его смехе слышалось удовольствие от ее настороженности. — Слухи ползут быстрее, чем вы успеваете нажимать «сохранить». Говорят, Воронцов-то откопал себе не просто очередного модного продюсера, а кого-то, кто умеет слушать. Ну что, вас заинтересует? Место теплое, публика благодарная, но капризная. Не каждый выдержит их взгляды.

В его словах сквозило не просто деловая предложение, а вызов. И тест. Он проверял не только артиста, но и ее саму — выдержит ли она давление этого мира, куда она так уверенно пыталась войти со своим прайсом и графиками.

— Пришлите, пожалуйста, официальное предложение с условиями на почту, — ее голос прозвучал ровно, будто она всего лишь рассматривала очередную заурядную площадку для корпоратива. — Я изучу его в рабочем порядке. Как, кстати, вы вышли на мой личный номер?

— Найдут же люди, если захотят, — парировал Алексей, игнорируя вопрос. — Ладно, не буду отнимать время. Ждем с нетерпением. И передайте Ивану, что у нас на «Шуме» любят, когда артисты не боятся пачкать звук болью. Если он, конечно, на такое способен.

Она положила трубку, и по спине у нее пробежал холодок. Это был не просто звонок. Это было сообщение. Кто-то не просто знал о проекте — кто-то знал о ее роли, о ее неозвученных еще планах и теперь демонстративно вскрывал ее оборону, показывая, что никакой тайны для них не существует.

Она набрала номер Кати.

— Только что получила звонок от «Вечернего шума». По проекту «V». Немедленно узнай, откуда у них информация. И подними все, что есть на их организаторов. Я хочу знать, с кем мы имеем дело, прежде чем делать ход.

Отправив сообщение, она медленно обошла свою пустующую гостиную. Тишина давила. Она привыкла к тому, что все ходы просчитаны, а противник известен. Сейчас же она чувствовала себя так, будто играла в