Кит - Чхон Мёнгван

обнаружила. За это время рука на месте укуса опухала все больше и больше. Совершенно разочарованная, она сообщила живущей по соседству вдове о смерти кухарки. Кривая отдала ей часть денег, найденных в матрасе, для устройства похорон и поминок, а также попросила продать столовую, которую держала старуха. После этого она собрала своих пчел и направилась на юг, и ветер трепал ее седые космы.

История о пасечнике, который давно покинул эти места, держа за руку одноглазую девочку, передавалась в тех краях из уст в уста. Каждый вечер он тщательно мыл ее в чистой родниковой воде, протекавшей в ущелье, приводил в землянку и засыпал, прижав к груди худенькое тельце. То ли пасечник уже потерял свою мужскую силу, то ли по какой-то иной причине, но никаких других действий по отношению к девочке он себе не позволял. А для нее жизнь с этим человеком оказалась неплохой, поскольку он не избивал ее, как мать, и кроме того, ей иногда тайком удавалось полакомиться медом. Однако пасечник не мог долго оставаться на одном месте, все время переходил из одной провинции в другую, и потому в нем всегда присутствовала холодная энергия, от которой он начал слабеть.

Осенью того года, когда девочке исполнилось шестнадцать лет, несколько дней подряд лил сильный дождь, и после этого пасечник очень сильно заболел. Он лежал в землянке, накрывшись соломенной подстилкой, и от озноба стучал зубами. Девочка не могла уснуть от этого стука, поэтому нарвала травы и заткнула себе уши. А потом оказалось, что пасечник ночью покинул этот мир.

И вот что было удивительным в этой истории. Говорили, что после смерти пасечника пчелы облепили покойника, и его тело превратилось в большую черную глыбу. Из-за роя насекомых труп казался огромной упавшей скалой, при этом пчелы сидели на теле плотно друг к другу и быстро-быстро махали крылышками, как если бы боролись с шершнями. А когда спустя какое-то время дочь кухарки собралась смахнуть и отогнать пчел, то чуть не обожглась, настолько горячим оказался труп, и она в страхе попятилась. Потом кто-то объяснял, что пчелы хотели передать пасечнику свое тепло, а кто-то предположил, что так насекомые выражали грусть по умершему хозяину, но нашлись и такие, кто именно пчел считал убийцами этого человека.

Девочка

Прежде чем оказаться в Пхёндэ, Кымбок жила на побегушках в винном доме, который держали сестры-близнецы, и искала случая уехать куда-нибудь. В это время ей исполнилось двадцать четыре года — самый расцвет молодости, однако она уже так настрадалась от мужчин, что одно упоминание о них вызывало в ней отвращение. Если не считать пышного зада, в ее внешности не было ничего особо привлекательного, что бросалось бы в глаза, тем не менее что-то заставляло каждого проходящего мимо мужчину оглядываться на нее, и причина крылась в особом запахе, исходящем от ее тела. Запах есть запах, определить его конкретные составляющие не представляется возможным, и никто из мужчин, оказавшихся под его воздействием, не мог объяснить, то ли это аромат хорошо созревшего персика, то ли запах терпкой рисовой бражки макколи, то ли благоухание цветка-колокольчика, долетевшее до носа лесоруба в лесной чаще, когда он по нужде забрался в укромное место, то ли что-то другое — неизвестно, поэтому остается думать, что это был неопределенный запах, который будоражил мужчин, заставляя их пить горькую и, собравшись вместе, шастать в поисках приключений, чувствуя, как чешутся руки; пробуждал в них необдуманную энергию и бросал в драку, после которой их тела превращались в кровавое месиво; этот запах, что гнал кровь сверху к низу живота, одни заумно называли запахом течки женской особи, когда наступает период овуляции, а другие — одним из видов феромонов, но, как бы ни называли этот запах, Кымбок считала, что именно из-за него ее жизнь складывалась так сложно, и с того времени, как у нее появились волосы на лобке, начавшие испускать этот запах, она, пытаясь избавиться от него, при первом же удобном случае усердно мыла каждую часть своего тела, не разбирая, холодная вода или горячая, однако этот запах, который, по сути своей, был вовсе не запахом, не мог исчезнуть.

Первым мужчиной Кымбок был торговец рыбой, появлявшийся в горной деревушке лишь изредка, чтобы только его не забыли. В далеком приморском городке он брал оптом свежую рыбу — горбыля и скумбрию, наполнял ящик своего трехколесного грузовичка и вез в дальние горные районы, где люди не видят моря, и в последнем селении, куда он добирался, и жила Кымбок.

Путь от рыбного рынка до гор был довольно долгим, и к тому времени, когда грузовичок прибывал на место, от рыбы попахивало, хотя ее густо посыпали солью, и мясо выглядело квелым, рассол стекал на дно ящика, рыба оказывалась без головы и отыскать целую рыбину было трудно, но тем не менее селяне все равно ждали торговца, изнывая от нетерпения. Деревушка находилась очень высоко в горах, да еще в отдалении от других поселений, и домов было всего несколько, поэтому торговец часто не доезжал до деревни Кымбок и возвращался назад. Старики, получив на обед кусок жареной скумбрии, которую не отличишь от засоленной, все равно съедали рыбу с большим удовольствием. Но чтобы не уронить лица, принужденно ворчали: «Тут и есть-то нечего, и запах обманчивый» — или, «Вкуса нет никакого, совсем нет!»

В тот день торговец, получивший за рыбу вместо денег горох, чумизу, сорго и другую крупу, сушеный папоротник и разные травы, загрузил добро в кузов своего грузовичка и собирался уже покинуть деревню, как вдруг откуда-то ветер принес странный аромат, совсем непохожий на запах рыбы. И тут к нему робко подошла девчушка в традиционной темно-синей юбке и белой кофточке, держа в руках небольшой узелок. Внимательно рассмотрев в свете фар довольно округлую попку, торговец рыбой разглядел в незнакомке не просто девочку-подростка, только что простившуюся с детством.

— Дяденька, а куда вы едете?

Задав вопрос, Кымбок посмотрела на мужчину совсем не по-детски, с легким прищуром. Встретившись с ней взглядом, торговец отвел глаза и, обвязывая толстой веревкой груз, ответил грубовато:

— Куда еду, куда еду! Непонятно, что ли? Продал все, теперь надо снова товар закупать.

— А где вы его закупаете?

— Где, где? На юге, на берегу моря, вот где!

Торговец осознал, что долетевший до него минуту назад необыкновенный аромат, вскруживший ему голову, исходит от стоящей рядом с ним девчонки, и у него возникли подозрительные мысли.

— А это далеко отсюда?