Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

Проснулась Соня без будильника. Тело уже привыкло к жесткой земле и тонкому коврику, а легкий шум палаточной ткани, когда ее касался ветер, казался чем-то знакомым и почти успокаивающим.

Она выбралась из спальника, поежилась от прохлады и направилась к «умывальной станции» – небольшой алюминиевой канистре с водой, установленной между двумя невысокими деревцами. Канистра была оборудована краном, из которого тонкой струйкой текла вода: Серега постарался сделать жизнь студентов более комфортной. Соня быстро умылась и почистила зубы, ловя взглядом отражение в маленьком зеркале, прикрепленном к ветке.

Лагерь потихоньку оживал. Игорь Петрович сообщил, что из-за поломки машины Сергей приедет только к девяти в лучшем случае, а значит, завтракать все будут тем, что есть в запасах, по принципу «что найдем, тем и живем». В меню значились: чай, кофе, хлеб, сгущенка, какие-то печенья и быстро завариваемая каша, которая, по общему мнению, содержала в себе половину таблицы Менделеева и еще немножко из будущих открытий.

Когда Соня заваривала себе чай, лагерь почти проснулся. Аромат кофе смешался с запахом сырой земли после ночного дождя, дымком и чем-то сладким. Практиканты сонно жевали хлеб и печенье, шуршали пакетиками с кашей и лапшой быстрого приготовления, лениво тянулись к кружкам и чайнику.

Соне даже показалось, что этим утром одна она бодра в этом полусонном царстве. Витя, с облезлой металлической походной кружкой в руках, задумчиво глядел в пустоту. Арина нехотя ковыряла кашу ложкой, Даша рассеянно мазала на хлеб сгущенку, которую еще минуту назад называла «абсолютным сахарным злом», и о чем-то разговаривала с двумя другими девочками.

А вот Ксюша держалась по-прежнему отстраненно. Кажется, она нашла нового друга в лице молчаливого Ильи. Они сидели рядом, ели, пили чай и… синхронно молчали, как два члена тайного братства молчунов. И вдруг до Сони дошло: да Ксюша же ревнует! Со стороны всегда виднее, кто кому нравится или не нравится, значит, Ксюша точно заметила что-то между ней и Даней. Пусть мимолетное, пусть еще почти неуловимое, но все же. А слова девочек после инцидента с шампунями? И внезапно родилась мысль, от которой Соня чуть не поперхнулась чаем: если со стороны виднее, то вдруг все уже давно видят, что Даня ей нравится?

И эта мысль, кажется, стала признанием самой себе.

Соня покосилась на Якубова. Даня сидел чуть поодаль, возле сложенной кучи рюкзаков, и уминал лапшу. На лице не было ни следа ночного разговора, ни тени той странной растерянности, что мелькнула вчера у костра. Он выглядел спокойным, собранным, даже слегка насмешливым. Впрочем, как обычно. Якубов смотрел куда угодно, только не на нее. Говорил со всеми девочками, что обращались к нему, но даже и не глянул в сторону Сони. Сердце непроизвольно сжалось: сегодня им предстоит работать вместе, а он уже делает вид, что она для него невидимка.

Соня резко отвернулась и залпом сделала глоток чая. Дурацкий Якубов! Свалился на ее голову! И утро вмиг перестало быть обычным. Вот уж и правда магия утра!

– Так, студенты. – Голос Игоря Петровича вырвал Соню из мыслей. – На сегодня распределение такое. Арина и Витя – профильная съемка у северной траншеи, аккуратно там, не зацепите маркировку. Даша и Аня – проверяете квадрат у каменного завала, щуп[2] там вчера дал хороший отклик. Ксюша и Илья…

Руководитель перечислял обязанности и дошел наконец до Сони и Дани.

– Королева и Якубов – дальний квадрат, возле входа в карстовую нишу. Там аккуратнее: грунт рыхлый, делювиальный[3], склон нестабильный, может осыпаться. Работаете медленно и не геройствуйте, тем более что у вас один набор инструментов. – Он обвел взглядом всех. – Вопросы есть?

Все притихли, переглянулись. Это была тишина, в которой прекрасно и отчетливо слышалось коллективное «ого». Девочки зашушукались и тут же уставились на Соню. Ксюша демонстративно отвернулась. Даня, напротив, повел плечом так, будто работать бок о бок с Соней было частью его ежедневного расписания.

– А почему они вдруг будут работать вдвоем да еще и одним набором инструментов? – все же озвучила вопрос всех любопытная Арина.

– Это так… необычно, – лукаво улыбнувшись, добавила Даша.

– В этом нет ничего необычного, – бросил Даня, поднимая ящик с инструментами, так, будто эта новость его совершенно не касается. – Рабочий день как рабочий день.

Игорь Петрович только махнул рукой.

– Потому что наказаны. Как два школьника, – ответил он девочкам. – Еще вопросы будут? Нет? – Он хлопнул в ладоши. – Отлично. Работайте.

Даня, словно ничего не произошло, развернулся и уверенно направился к месту их «каторги». Он снова даже не взглянул на Соню!

Она посмотрела ему вслед, затем подняла голову. Было всего шесть утра, небо еще не успело полностью проснуться: оно нависало над лагерем серовато-голубое, словно сонное. А по его поверхности медленно плыли тяжелые облака, такие густые, что казалось: стоит им лишь чуть-чуть зацепиться за вершину холма – прорвет и хлынет вода.

«Только бы не дождь…» – подумала Соня и, игнорируя любопытные взгляды девочек, быстро пошла следом за Якубовым.

Несколько раз Даня останавливался, наклонялся, подбирал с земли крупные угловатые камни и клал их в ящик. Соня наблюдала за этим и набрасывала варианты, для чего он это делает.

«Интересно, – прикидывала она, – он собирается выложить из них какое-нибудь таинственное послание потомкам? Типа „Здесь был Даня“ – из булыжников? О нет! Может, он крымский Сизиф![4] А вообще, если так пойдет и дальше, мы можем не копать: он просто завалит раскоп камнями…»

Место, которое должно было стать полигоном для примирения, оказалось на отдаленной окраине раскопа, в стороне от других практикантов. Остальные ребята и руководитель едва угадывались: маленькие фигурки внизу, за холмистой грядой. Здесь же, повыше, царила тишина, такая, что слышно было, как ветер шелестит сухими травами и периодически падает глинистая крошка со стенок их квадрата.

Даня молча поставил ящик на землю, присел и начал доставать инструменты: совок, кисти, шпатели, рулетку и прочее необходимое оборудование. Соня стянула объемную толстовку и осталась в одной бежевой футболке. Цвет был, конечно, не самый практичный, но выбирать не приходилось, поскольку остальные футболки так и не высохли после дождя.

Несмотря на то что было раннее утро, воздух уже нагрелся, стало душновато. Тяжелые тучи по-прежнему висели низко, словно собирались придавить склон всем своим весом.

«Парит. К дождю», – подумала Соня.

– Тебе удобнее кисть или шпатель? – спросил Даня, поднимая взгляд на девушку.

Соня чуть заметно вздрогнула от неожиданности. На секунду она замялась, нервно заправила прядь волос за ухо, после чего