Эвелина, или История вступления юной леди в свет - Фанни Берни

самого его присутствия. Я призову себе на помощь все возможное благоразумие и решительность, чтобы вы больше не беспокоились за вашу Эвелину, пока она еще какое-то время пробудет здесь.

Прощайте, мой дражайший сэр. Я не покину Клифтон без вашего распоряжения.

Письмо XI

Эвелина –  в продолжение, 2 октября

С момента, как я получила ваше доброе, хоть и разбившее мне сердце послание, я оставалась у себя в комнате. Я не могла и не хотела видеть лорда Орвилла. Сегодня же утром, поняв, что мне, скорее всего, придется провести здесь еще несколько дней, я постаралась успокоиться и выглядеть как обычно, но при этом изо всех сил избегать лорда Орвилла. Конечно, когда я спустилась к завтраку, все мысли мои были о вашем письме, и я так смутилась при виде лорда Орвилла, как если бы он знал о его содержании.

Миссис Бомонт любезно поинтересовалась моим здоровьем, потому что я оставалась у себя в комнате, сославшись на недомогание. Леди Луиза не сказала ни слова, но лорд Орвилл, нисколько не подозревая, что сам был причиной этого недомогания, любезно расспросил меня о моем самочувствии. Я едва отвечала и, впервые с тех пор, что живу в Клифтоне, постаралась сесть от него подальше.

Такая холодность удивила его, и все же он продолжал оказывать мне знаки внимания и, казалось, хотел побороть мою сдержанность. Но я не обращала на него внимания и, когда завтрак подошел к концу, вместо того чтобы взять книгу или прогуляться в саду, вернулась к себе.

Миссис Селвин зашла ко мне и сказала, что лорд Орвилл предложил нам поехать покататься в его фаэтоне. Ее лукавый тон заставил меня покраснеть, и она добавила, что прогулка в экипаже лорда Орвилла наверняка поднимет мне настроение. Миссис Селвин так проницательна, от нее ничего не скроешь: она и раньше подшучивала над вниманием его светлости ко мне и – увы! –  над тем, какое удовольствие оно мне доставляло. Однако я наотрез отказалась ехать.

– Ну, –  сказала она, смеясь, –  я не стану вас уговаривать. По правде говоря, у меня есть дела в Хотуэллзе, и я рада, что мы не поедем. Я бы предложила вам пройтись со мной, но раз уж лорд Орвилл был отвергнут, то я и не надеюсь на успех.

– Право же, –  вскричала я, –  вы ошибаетесь! Я с удовольствием прогуляюсь с вами.

– О, какое невероятное кокетство! Наверное, у нас, женщин, это в крови: вряд ли вы научились этому в Берри-Хилл!

У меня не было сил спорить, поэтому я молча надела шляпку и плащ.

– Полагаю, –  продолжила она сухо, –  его светлость может пойти с нами?

– Если так, сударыня, то у вас будет спутник, а я останусь дома.

– Мое дорогое дитя, –  вскричала она, –  ты привезла с собой свидетельство о рождении?

– Нет, дорогая сударыня.

– В таком случае, когда мы вернемся в Берри-Хилл, вас там не узнают.

Я слишком хорошо поняла, что миссис Селвин имела в виду, и мне было не до смеха. Она же, видимо, решила помучить меня и поинтересовалась: желаю ли я, чтобы она уведомила лорда Орвилла о моем нежелании гулять в его компании?

– Ни в коем случае, сударыня. Вы идите, а я лучше останусь.

– Моя дорогая, право же, я не узнаю вас сегодня! Вы наверняка взяли урок-другой у леди Луизы!

Она отправилась вниз, вскоре вернулась и сказала, что сообщила лорду Орвиллу о моем нежелании кататься в фаэтоне. Дескать, я предпочла прогулку с ней tête-à-tête ради разнообразия.

Я ничего не ответила, но была сильно задета. Миссис Селвин велела мне спускаться и сказала, что скоро догонит меня.

В холле я столкнулась с лордом Орвиллом.

– Боюсь, мисс Энвилл все еще недостаточно хорошо себя чувствует? –  спросил он и взял бы меня за руку, но я отвернулась и, сделав небольшой реверанс, пошла в гостиную.

Миссис Бомонт и леди Луиза занимались рукоделием. Лорд Мертон беседовал со своей невестой: они наконец-то помирились, и он снова был в фаворе.

Я села, как обычно, у окна. Вскоре лорд Орвилл подошел ко мне и поинтересовался:

– Почему мисс Энвилл так серьезна?

– Не серьезна, милорд, всего лишь грустна, –  ответила я и взяла книгу.

– Вы поедете сегодня на бал? –  спросил он после короткой паузы.

– Нет, милорд, определенно нет.

– Тогда и я не поеду. Я был так счастлив на последнем балу, что мне жаль портить это впечатление.

Тут вошла миссис Селвин, и все, кроме меня, стали спрашивать друг у друга, кто отправится на бал. Лорд Орвилл тут же сказал, что ему надо остаться дома и написать несколько писем. Все остальные решили поехать.

Я поторопила миссис Селвин, но она спросила у лорда Орвилла:

– Получили ли вы, ваша светлость, позволение мисс Энвилл оказать нам честь и пойти с нами?

– Я не осмелился, сударыня.

Во время нашей прогулки миссис Селвин безжалостно мучила меня. Она сказала, что, раз я отказалась взять лорда Орвилла, значит, уверена в себе и смогу развлечь ее беседой.

– Прошу, не стесняйтесь, начинайте же, –  предложила она.

Я тысячу раз пожалела, что согласилась пойти гулять вдвоем! Изо всех сил я старалась делать вид, что пребываю в хорошем настроении, но подтрунивания миссис Селвин очень огорчили меня.

Сначала мы отправились в павильон минеральных вод. Там было полно народу. Когда мы вошли, по зале пронесся шепот: «Это она!» К моему огромному замешательству, все уставились на меня! Я надвинула шляпку на лоб как можно ниже, чтобы скрыть лицо, и с помощью миссис Селвин постаралась сделаться как можно более незаметной. Однако это не помогло: я по-прежнему притягивала к себе все взгляды. Я попросила свою спутницу поспешить прочь. К сожалению, она увлеклась беседой с одним своим знакомым и не стала меня слушать. Ежели я устала, сказала она, я могу пойти к модистке[149] с мисс Уоткинс, двумя юными леди, с которыми познакомилась ранее у миссис Бомонт.

Я с готовностью приняла это предложение. Однако не прошли мы втроем и трех ярдов, как за нами увязалась компания молодых людей. Они не упускали возможности поглазеть на нас, громко переговаривались и несли какую-то бессмыслицу.

– Да, –  воскликнул один, –  определенно, это она! Только взгляните –  совершенство без изъяна!

– А этот потупленный долу взор стыдливый! –  выкрикнул другой.

– И вправду, Грациям сестра! –  сказал третий.

– О, что за диво! Похоже, она и впрямь умна, –  продолжал первый, –  но в том не убедишься, ведь она и слова не проронит!

– Она смиренна и добра! –  вторил другой. –  Вы только