Найди меня в стране, которой нет - Елена Валерьевна Бурмистрова

творился такой пожар, что затушить его не смог бы уже ни один человек на свете. Он нервничал, боялся посмотреть в глазе женщине, в которую так влюбился. Она ушла от него к его собственному брату. Значит, такова судьба. Нужно время. Он ее забудет. Только как забыть, если она останется в семье? Неужели брат остепенится и женится на ней? Он был бы рад, если она была бы счастлива. Только Йован не тот человек, который мог бы кого-то осчастливить. Это Марко знал хорошо. Зная все его пристрастия и пороки, он боялся предупреждать Весну. Она могла бы не так его понять. Он твердо решил, что вытерпит мужественно сегодняшний день, а через три дня она вернется в свою страну. Или не вернётся?

— Привет, Марко, рада тебя видеть, — улыбнулась Вика. — Едем?

— Здравствуйте, девушки. Да, конечно. Ехать нам недолго. Я сразу хочу тебя предупредить, Весна, что твой отец действительно умер. Только умер он гораздо позже, чем ты думала.

— Я знала, ведь письмо пришло, когда мне был уже год.

— Он прожил еще четыре года и скончался от инфаркта.

— Мне стало легче, немного, но легче, — сказала Весна. — А к кому мы едем?

— К его родителям, вернее, к маме. Отца тоже больше нет. Его схоронили в позапрошлом году.

— А его сестра?

— Сестра с ними не живет. У нее квартира в Стари-Град.

— А она будет?

— Этого я не знаю. Я говорил с твоей бабушкой. Если она посчитала нужным сообщить своей дочери, что ты нашлась, то увидишь и ее.

Весна испытывала странное чувство. Она была сиротой всю свою жизнь при живых родственниках. Они ни разу не поинтересовались ее судьбой. Конечно, она пыталась найти им оправдание в том, что их разделяли серьезные препятствия, но ездить в другие страны уже можно было несколько лет назад свободно. Или хотя бы найти ее по переписке.

Дверь открыла женщина средних лет.

— Катарина не говорит по-русски, кто будет переводить? — спросила она.

— Я буду переводить, — сказал Марко.

— Проходите, — кивнула головой она и показала рукой на первую дверь направо.

В центре комнаты сидела женщина. Она прекрасно выглядела. На ней были розовые брюки, яркая блузка и туфли на высоком каблуке.

— Меня зовут Катарина. Кто из вас Весна? — спросила она.

Весна вышла чуть вперед и еще раз поздоровалась.

— Добрый день. Это я, Ваша внучка.

— Собственно, этот факт никем не доказан и ничем не подтвержден. У твоей матери могли быть и другие связи.

— Вы хотите меня оскорбить?

— Зачем ты приехала? — спросила женщина, оставив вопрос Весны без ответа.

— Я даже не знаю теперь ответа на этот вопрос. Наверное, зря я это сделала. Вы никогда не принимали мою маму, а теперь унижаете меня.

В комнату зашла миловидная женщина, поцеловала Катарину и пристально посмотрела на Весну.

— Я Ива, твоя тетя, я так понимаю. А ты похожа на него, — сказала Ива на русском языке, но акцент был очень сильный.

— Ива, перестань, — сказала строго Катарина.

— Марко, переводи мне все, пожалуйста, что говорит бабушка, пусть даже ужасные вещи, — попросила тихонько Весна.

— Я перевожу все. Знаю, что тебе нужна правда.

— Что вы шепчетесь? — спросила Катарина.

— Я перевожу Вашей внучке все, что Вы говорите.

— Это не моя внучка, увольте меня от этого. И пора прощаться.

— Мне так и перевести? — поразился Марко.

— Так и переводите. И уходите, у меня много дел.

Марко поглядел на стол. На столе лежал разложенный наполовину пасьянс.

— Да, я понимаю. У Вас важные дела. Весна, нам пора, к сожалению.

— Она даже не хочет попытаться со мной пообщаться?

— Думаю, что она достаточно ясно выразилась. Уходим.

— Сейчас, только один вопрос переведи ей, — попросила Весна.

— Хорошо, — согласился Марко.

— Я сейчас уйду, не переживайте. Скажите мне только, кто переслал мамино письмо со словами на сербском?

— А что это изменит? Зачем тебе знать? — спросила Катарина.

— Я поняла, это сделали Вы. Вы ненавидели мою маму, из-за вас умерли мои родители! Из-за вас я провела детство в детском доме, а Вы сидите и ухмыляетесь и оскорбляете меня. Нравится Вам или нет — я Ваша внучка. Этого ничто не изменит. Стоило попытаться хотя бы со мной поговорить. Я не пришла просить у Вас наследство или милостыню. Я только хотела посмотреть на Вас. Теперь мне понятно. И я рада, что я ухожу отсюда. Да, детский дом был точно лучше.

— Так Вам нужно наследство? Это промелькнуло в Ваших словах? — нахмурилась Катарина.

— Нет, не нужно мне ничего от Вас. А вот Вы скоро останетесь совсем одна. И я рада! Пошли отсюда, — сказала она Вике и Марко.

На улице Весна отдышалась и расплакалась. Вика пыталась ее успокоить. Через пару минут из подъезда выбежала Ива. Она подошла к Весне.

— Не обижайся. Наша мама — кремень. Она бы ни за что тебя не признала. Мне грустно. Вот на всякий случай мой адрес. Если нужна будет помощь, звони или приезжай. Я точно знаю, что Милош очень любил твою маму. Я не общалась с ней по просьбе матери. С ней трудно спорить. Она так и не простила Милоша, считая, что он предал семью.

— Почему он не приехал за мной? Вы знаете?

— Знаю. Не думаю, что я должна тебе этого говорить. Сейчас — нет, но когда-нибудь я все расскажу тебе. Я много знаю.

Ива обняла Весну и попрощалась. Марко посмотрел наверх — на балконе стояла Катарина и наблюдала за этой сценой.

* * *

Три дня прошли быстро. Пришло время прощаться с Белградом. Весна не расставалась с Йованом все это время. В последний вечер он пригласил ее погулять по набережной.

— Йован, я завтра уезжаю, — тихо сказала она.

— Мне очень грустно. Я даже не успел дорисовать твой портрет. Есть вероятность, что ты сюда еще вернешься?

— Я сомневаюсь. Семья меня не приняла, куда мне возвращаться?

— Это плохо. Я надеялся, что они тебя заберут. Ну, ничего. Может, я к тебе приеду как-нибудь в гости.

Весна обомлела. Она не это хотела услышать от человека, в которого успела влюбиться. Сначала она даже подумала, что он шутит, что сейчас станет просить ее остаться или в скором времени вернуться. Ничего этого не происходило. Он даже не притворялся, что ему тяжело с ней расставаться. Весна подумала о том, что Вика была права. Только что она могла предъявить Йовану? Очевидно, что ее чувства были намного сильнее. Все пошло не так, все рассыпалось. Она никому снова не нужна. Она одна во всем мире. Даже Вика