Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

Буллы. Ему было за восемьдесят, он был глух на одно ухо, и ему было все равно, что о нем думают, – впрочем, его и слушать никто не хотел. Он много раз порывался рассказать Лаллу о том, как бежал от толпы посреди ночи. Как удирал и прятался, но потерял сестру. С тех пор он ее больше не видел.

Булла-чача с отцом жили по соседству и упорно привязывали своего бычка к дверям комнаты Лаллу. Каждый раз, входя или выходя, ему приходилось огибать грязь на полу. Сегодня он так старался не испачкать сандалии, что едва успел уклониться от двух босоногих детей, одетых только в шальвары, которые неслись к нему следом за катящейся резиновой шиной, подгоняя ее палками. Он лавировал между детьми, грязью и трубой. Дорогу перекрыл большой грузовик, а двое мужчин с трудом заносили мебель в дом, расположенный чуть дальше. Дом, запертый и закрытый, пустовал уже семь лет, с тех пор как из него выехала Фатима с семьей. Должно быть, его наконец-то продали. Лаллу гадал, кто теперь в него переедет. Дома в квартале стояли так близко друг к другу, что он наверняка рано или поздно столкнется с новыми соседями. Куры свободно бродили, выискивая пропитание в земле, а местные сплетницы собрались во дворе перед мечетью, накинув на головы и плечи чадары, и, жуя паан, громко жестикулировали, когда он проходил мимо, и смотрели так, словно считали, что ему здесь не место.

Махаллу Моти Лаллу выбрал, потому что это было недалеко от военного городка, где жили Аламы. Туда ходила маршрутка, но можно было и пешком дойти, правда долго. Стояла середина августа, летняя жара в самом разгаре, но небо было затянуто тонкой дымкой, легкими облачками, и это, в сочетании с мягким ветерком, делало сегодняшнюю погоду терпимой. Лаллу решил воспользоваться редкой возможностью и пойти на работу пешком.

Между махаллой и военным городком раскинулся Садар-базар, где и находилась мастерская Ризвана, в которой Лаллу работал и провел большую часть детства. Мастерская закрылась после смерти Ризвана, но Лаллу наизусть знал здесь каждый переулок, каждую лавку.

– Эй, а ты что здесь делаешь? Работы нет?

Это Салман вдруг возник ниоткуда в вихре шума и энергии, которые сопровождали его повсюду. И его густые, вьющиеся волосы и широкие брови с возрастом стали только гуще. Салман держал на базаре магазин мобильных телефонов, почему и был в курсе всего происходящего. Как и в детстве, теперь он тоже знал всех, и, если вам что-то требовалось, обращаться следовало именно к Салману. Лаллу, кстати, всегда считал, что продажа мобильных телефонов – это лишь прикрытие для всех остальных дел, которыми Салман любил заниматься в свободное время.

– Просто решил сегодня пройтись.

Салман шагнул к приятелю.

– Магазин-то не боишься оставить? – Лаллу обернулся, когда они проходили мимо.

– Не беспокойся. Я чоту нанял. – Салман имел в виду двенадцатилетнего подростка, выглядывающего из-за прилавка. – Так с чего это ты решил прогуляться с утра пораньше?

– Родители вознамерились выдать замуж сестру, – вздохнул Лаллу и пожал плечами. – А у меня денег нет, сам знаешь.

У Салмана было три сестры, и замужем была только одна, так что переживания такого рода были ему очень даже понятны. Его родители были небогаты, но, по крайней мере, не томились в кабале.

– Я просто пытался проветрить голову… – Лаллу смолк на полуслове, мельком увидев кого-то на базаре, что заставило его присмотреться повнимательнее. Он остановился и схватил Салмана за руку. – Это?.. Но как… не может быть! – Он оторвал от нее взгляд и посмотрел на Салмана. – Или может?

Ответом была озорная улыбка Салмана.

– Да, она приехала. Живет с отцом и бабушкой в твоем районе.

Фургон, который он видел. Значит, семья Фатимы вернулась в свой дом. Он посмотрел еще раз. Определенно она. Лицо девушки казалось более угловатым, волосы стали длиннее, но с тем же мягким и одновременно решительным выражением, которое он так хорошо помнил.

Лаллу сжал предплечье Салмана.

– Но… Почему ты мне не сказал?

– Да они только что приехали. Ты просто не дал мне сказать.

Они снова двинулись, и Лаллу старался не пялиться, но удержаться не мог. Ее бабушка раньше держала на базаре фруктово-овощную палатку, и вот Фатима, спустя столько лет, помогает бабушке, как будто они и не уезжали. Двое друзей небрежно прошли мимо, и Лаллу краем глаза увидел, как девушка вынимает помидоры из ящиков и раскладывает на прилавке.

– Эй! Хочешь фанты? – нарочито громко спросил Салман, когда они проходили мимо.

Щеки Лаллу вспыхнули. Он ткнул Салмана локтем под ребра и смотрел только вперед, пока они не миновали палатку. Взглянула ли она на него? Узнает ли? Да и должна ли? Улыбнулась?

Наконец, после того как они прошагали молча целую минуту, он посмотрел на друга. Тот вздернул брови.

– Она вернулась. Может, тебе стоит подумать о том, чтобы пригласить ее на свидание?

Лаллу энергично помотал головой.

– Да ну, она же не пойдет.

Каково было бы снова поговорить с Фатимой? Он вспомнил ее прекрасный голос, тихий и строгий, но не резкий, и свою собственную неподдельную радость, когда ему удавалось рассмешить девушку.

– Откуда ты знаешь?

– Ее бабушка даже в детстве не позволяла ей играть с нами. Вряд ли сейчас она…

Салман усмехнулся и толкнул его локтем.

– Просто пригласи ее на свидание, дружище. А о свадьбе будешь беспокоиться, когда до нее дойдет дело.

Лаллу не ответил, и Салман вздохнул.

– Ладно, вижу, тебе явно нужна помощь. Вот что нужно делать, когда общаешься с девушками: всегда улыбайся, всегда шути, какими бы глупыми ни казались твои шутки, но обязательно всегда сохраняй спокойствие. А если тебе понадобится помощь посерьезнее, то, когда у меня появится машина, я, может, даже одолжу ее тебе, чтобы произвести впечатление.

Лаллу закатил глаза, но Салман усмехнулся и продолжил:

– Всегда проси у девушки номер телефона – даже если она тебе его не даст, все равно воспримет это как комплимент. Никогда не называй толстушкой, даже если она аппетитная пухляшка. Никогда не говори, что ей не идет этот цвет, – особенно если он ей и в самом деле не идет. Никогда не прикасайся к ней ни случайно, ни нарочно. – Он многозначительно посмотрел на Лаллу и с намеком пошевелил бровями. – Как бы тебе этого ни хотелось… если, конечно, она сама не захочет…

Лаллу покачал головой и пошел дальше, уже не слушая Салмана, а воображая разные сценарии: как он смело, без заикания, заговорит с Фатимой и даже попросит у нее номер телефона, а может быть, и пригласит на свидание. Внутри у него расцветала улыбка. Он