Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

Со стороны лавок послышался женский голос, звавший Фатиму по имени. Девочка вздрогнула.

– Это дадо[32]. Надо идти, а то она с меня никогда больше глаз не спустит. Спасибо за чипсы.

И Фатима исчезла так быстро, что Лаллу не успел разглядеть, куда ушла девочка, и обернулся, чтобы посмотреть вслед.

Потом уставился на Салмана, но тот лишь пожал плечами.

– Да не переживай, увидишь еще девчонку. У ее бабушки овощная палатка вон там.

– Нам тоже пора. – Лаллу встал, потянув за собой Салмана. Жена Ризвана, Мумтаз, по воскресным вечерам накладывала ему полную тарелку еды, и он не хотел это пропустить. – Еще пара таких недель, и я смогу расплатиться с продавцом напитков.

Салман усмехнулся.

– Не обольщайся. Сегодня улов был хороший благодаря предпраздничной суете.

Лаллу проводил глазами Салмана, который, тяжело дыша, повернул за угол и скрылся из виду.

Вернувшись в мастерскую, Лаллу с удивлением увидел, что его ждет Ризван. Сердце сжалось, мелькнула мысль, что грозят какие-то неприятности. Вчера он по поручению Мумтаз купил овощи. Но ведь не его вина, что бамия на этой неделе подорожала. Он уже собирался объяснить, но Ризван пригласил его в дом. Раньше ему никогда не разрешали заходить внутрь. Сердце бешено колотилось, ноги слегка заплетались. Дверь открывалась сразу в большую гостиную, где друг напротив друга стояли два дивана. На одном, пристально глядя на него, сидела Мумтаз. За диванами виднелись закрытые двери, ведущие в дальние комнаты, а к одной стенке был придвинут большой морозильный ларь. Ризван молча сел рядом с женой. Диваны были безупречно чистыми, пол сиял отполированным мрамором. Лаллу с трудом сдерживал желание оглянуться – вдруг за ним остались грязные следы.

Не говоря ни слова, Мумтаз взяла телефонную трубку, лежавшую рядом, и набрала номер, написанный на листке бумаги.

– Мумтаз звонит твоим родителям, чтобы ты мог с ними поговорить, – пояснил Ризван.

Ризван что-то перепутал. У родителей не было телефона. Чтобы поговорить по телефону, им пришлось бы идти в какую-нибудь лавку на рынке, до которого час езды. Да они наверняка уже и забыли о сыне – прошло несколько недель, а от них ни слуху ни духу. Но не успел Лаллу даже вздохнуть, как ему протянули трубку, из которой раздался громовой голос абу. Лаллу оцепенел, не в силах ни пошевелиться, ни издать хоть звук. Конечно, он умел пользоваться телефоном, но слышать голос абу, не видя его самого, было невыносимо.

– Говори, мальчик, а то родители подумают, что мы плохо с тобой обращаемся, – нагнулась к нему Мумтаз.

Но что тут было сказать? Он тупо кивнул.

– Говори же, – прошипела Мумтаз.

Абу что-то спросил. Лаллу не понял. Ризван сердито посмотрел на него, скрестив руки на большом животе.

– Да, да. – Лаллу понятия не имел, с чем соглашается. Он просто говорил, чтобы абу услышал его голос, но тот прозвучал как хрип.

Затем на линии появилась ами.

– Лаллу? – она задыхалась, голос у нее прерывался и был полон слез. – Я… я… – она больше ничего не смогла сказать. Лаллу постоял немного, слушая молчание матери. На заднем фоне послышался голос Шабнам. Ему хотелось спросить, как у нее дела. Как все они? Они там были, а Джугну – нет. Как такое могло случиться? Как они могли это вынести? А Лаллу… они по нему скучали? Теперь ему можно вернуться домой? Он теперь безропотно будет лепить кирпичи и делать уроки. А вдруг Шабнам забыла, как он выглядит? Прошло так много времени. Он скучал по Джугну, хотел его видеть. Почему те люди так поступили? Джугну ведь не сделал ничего плохого. Он никогда никого не обижал.

У Лаллу пересохло в горле, голос пропал, только в голове крутилось множество навязчивых образов. Он сунул телефон в руки Мумтаз и выбежал вон из комнаты.

Глава шестая

– Я попросила денег у папы. Он сможет дать их мне завтра. – Ясмин подняла взгляд от телефона.

Лаллу смотрел на нее в зеркало заднего вида и не знал, что сказать. Это огромные деньги, достаточные, чтобы Шабнам могла начать новую жизнь, чтобы абу забыл даже о мысли пойти к Хире. Конечно, у Ясмин были свои причины помогать ему, но Лаллу никогда не испытывал большей благодарности, чем в тот день, когда увидел ее машину на обочине дороги.

– Биби, большое спасибо…

– Пожалуйста, – пожала она плечами.

Он уже планировал, как сообщит эту новость родителям. Они могли бы устроить небольшой банкет, поставить навес для гостей, чтобы сидели в тени, и купить подходящие свадебные наряды для сестры. Что они сочтут необходимым приобрести для новой жизни Шабнам с мужем? Одежду, постельное белье, кухонную утварь, сундук, чтобы все это сложить, и, может быть, какие-нибудь украшения, если денег хватит. И все это за цену дамской сумочки.

Когда они подъехали к дому, Омер уже был дома, его машина стояла на крыльце. Ясмин сразу же направилась в дом. Лаллу вышел, выгрузил из багажника коробки и пакеты, оставшиеся после похода Ясмин по магазинам, и последовал за ней.

Едва войдя, Лаллу услышал громкий голос Омера:

– Подожди, подожди. Давай я.

Похоже, хозяин был в хорошем настроении.

– Что случилось, папа?

Лаллу вошел в гостиную, нагруженный покупками, и, поставив их на ближайший стол, увидел, как Омер вручает Ясмин белую коробку с золотыми буквами. Она была большая и роскошная, перевязана бархатной лентой с шикарным бантом.

Лаллу незаметно задержался в углу комнаты, желая понять, что происходит. Его вдруг охватило необъяснимое чувство тревоги.

Ясмин с восхищением посмотрела на отца и потянулась развязать бант. Вытащила из коробки предмет, завернутый в ткань, посмотрела на него, а затем снова на отца.

– О, не может быть!

Он кивнул дочери, снисходительно улыбаясь.

– Открывай.

Она принялась открывать тканевый мешочек. Лаллу начинал терять терпение. В любой момент кто-нибудь может заметить, что он тут торчит без дела. Наконец девушка вытащила кожаную сумочку, положила ее на колени и ахнула.

– О, папа, она великолепна! – Ясмин осторожно положила подарок на диван, словно это была хрупкая вещь, которая могла сломаться, и обняла отца за шею.

– Все для тебя, девочка моя.

Лаллу уставился на сумочку. Его пробрала дрожь, до него дошло.

– Это именно то, что я хотела. Но тебе не обязательно было покупать. Я могла бы и сама, – от волнения голос Ясмин стал пронзительным.

Омер ухмылялся. Лаллу вообще видел его улыбающимся только рядом с дочерью, но сейчас Лаллу не мог оторвать