Эвелина, или История вступления юной леди в свет - Фанни Берни

Вскоре все прошли в гостиную и завязалась общая беседа –  довольно скучная. Впрочем, продлилась она недолго: миссис Селвин сказала, что должна собираться, и попросила меня найти для нее кое-какие книги, которые она оставила в малой гостиной.

Этим я и занималась, когда в комнату вошел лорд Орвилл. Он закрыл дверь и, подойдя ко мне с встревоженным видом, спросил:

– Правда ли, мисс Энвилл, что вы уезжаете?

– Полагаю, что да, –  сказала я, оглядываясь в поисках книг.

– Неужто я должен так внезапно, так неожиданно потерять вас?

– Это невеликая потеря, милорд, –  сказала я, стараясь казаться веселой.

– Возможно ли, –  отвечал он серьезно, –  чтобы мисс Энвилл сомневалась в моей искренности?

– Ума не приложу, –  воскликнула я, –  куда же миссис Селвин положила свои книги?

– Хотел бы я, чтобы вы позволили мне доказать, что я серьезен!

– Я пойду наверх, –  вскричала я в крайнем замешательстве, –  спрошу, где же она их оставила!

– Так вы уезжаете, –  сказал лорд Орвилл, беря меня за руку, –  и не даете мне ни малейшей надежды, что вернетесь? В таком случае, мой драгоценный друг, по меньшей мере научите меня такой же стойкости, чтобы вынести разлуку.

– Милорд, –  воскликнула я, стараясь высвободиться, –  прошу, отпустите меня!

– Я отпущу вас, –  сказал он, преклонив колени передо мной, –  я отпущу вас, если вы и впрямь хотите покинуть меня!

– О милорд, встаньте, я умоляю вас, встаньте! –  вскричала я, крайне смущенная. –  Опускаться на колено передо мной! Конечно же, ваша светлость слишком добры, чтобы насмехаться надо мной!

– Насмехаться над вами! –  повторил он пылко. –  Нет же, я боготворю вас! Я глубоко уважаю вас, я восхищаюсь вами! Вы –  мой друг, к которому я привязан всей душой, вы –  моя лучшая половина! Вы самая прелестная, самая лучшая из женщин!.. Слова неспособны выразить то, насколько вы мне дороги!..

Я не буду даже пытаться описать, что испытала в тот момент. Я задыхалась, мне казалось, я сплю. Кровь отхлынула от моих щек, ноги подкашивались. Лорд Орвилл немедленно встал и подвел меня к стулу, на который я упала, едва не потеряв сознание.

Несколько минут мы молчали. Затем, увидев, что мне лучше, лорд Орвилл смущенно и сбивчиво попросил прощения за свою поспешность. Когда силы вернулись ко мне, я попыталась встать, но он помешал мне.

Я не могу описать беседу, состоявшуюся между нами, хотя каждая фраза навеки запечатлена в моем сердце. Он говорил вашей Эвелине такие добрые и вместе с тем такие лестные слова, что я не осмелюсь их повторить… Я несколько раз пыталась уйти, но он не отпускал меня… О мой дорогой сэр, я не смогла устоять перед его мольбами! Он выпытал у меня священный секрет моего сердца!

Я не знаю, сколько мы пробыли в малой гостиной, но лорд Орвилл был на коленях, когда появилась миссис Селвин! Не могу описать, как мне стало стыдно! Я немедленно отняла у лорда Орвилла свою руку. Он вздрогнул и поднялся, а миссис Селвин стояла и молча смотрела на нас.

В конце концов она саркастично поинтересовалась:

– Милорд, вы были столь добры, что помогали мисс Энвилл искать мои книги?

– Да, сударыня, –  отвечал он, пытаясь пошутить, –  и, надеюсь, вскоре мы их действительно найдем.

– Ваша светлость крайне добры, –  отвечала она сухо. –  Но я ни в коем случае не хочу посягать на ваше драгоценное время.

Затем она заметила книги в оконной нише и добавила:

– Что ж, их тут только три! Прямо как в «Барабанщике»[152]! По одной для каждого из нас!

Она вручила один том лорду Орвиллу, другой протянула мне и, взяв третий, удалилась с лукавым и многозначительным видом.

Я бы немедленно проследовала за ней, но лорд Орвилл, не удержавшись от смеха, попросил меня остаться, ведь нам надо было обсудить столько важных вопросов.

– Право же, милорд, я не могу… Я и так задержалась слишком долго.

– Так мисс Энвилл уже пожалела, что была так добра ко мне?

– Я едва понимаю, что делаю, милорд, я совершенно сбита с толку!

– Нам потребуется час! –  вскричал он, –  Надеюсь, этот разговор успокоит вас, а в удостоверюсь, что мне суждено счастье… Так когда же я могу надеяться застать вас одну? Вы пойдете гулять в саду завтра перед завтраком?

– Нет-нет, милорд, я не дам вам второго повода упрекнуть меня в том, что я назначаю свидание.

– Так вы оказываете эту честь только мистеру Макартни? –  спросил он, смеясь.

– Мистер Макартни, –  отвечала я, –  беден и считает себя обязанным мне. В противном случае…

– Я не стану говорить, что беден, но, если учитывать, насколько я вам обязан, кто будет оспаривать мое право на свидание?

– Милорд, я не могу больше задерживаться, миссис Селвин выйдет из себя.

– Не лишайте ее удовольствия строить догадки. Но скажите же, вы находитесь под опекой миссис Селвин?

– Только сейчас, милорд.

– Мне нужно задать немало вопросов мисс Энвилл. В том числе самый главный: полностью ли она свободна в своих действиях, или же есть кто-то еще, к кому я должен обратиться?

– Я не уверена, милорд… Я и сама не знаю доподлинно, кому я принадлежу.

– В таком случае, –  воскликнул он пылко, –  позвольте же мне приблизить час, когда в этом не останется сомнений! Когда ваш благодарный Орвилл сможет назвать вас своей!

В конце концов, хоть и не без труда, я смогла уйти. Однако я была слишком взволнована, чтобы последовать за миссис Селвин, и отправилась в свою комнату. Боже мой, дорогой сэр, что за сцена! Право, даже грядущая встреча с отцом вряд ли явится для меня таким потрясением. Я любима лордом Орвиллом! Его благородное сердце выбрало меня!.. Какая честь!.. На седьмом небе от счастья я плакала, горько плакала от переполнявшей меня радости.

Во власти неизъяснимого, едва ли не мучительного блаженства я пребывала до тех пор, пока меня не позвали к чаю. Вернувшись в гостиную, я порадовалась: она была полна народу, и мое смущение при виде лорда Орвилла не так бросалось в глаза.

Время после чая и вплоть до ужина лорд Орвилл посвятил мне одной, в то время как бо́льшая часть собравшихся играла в карты.

Он заметил, что мои глаза красны, и не сдавался, пока не заставил меня рассказать, в чем дело. Я неохотно поведала ему причину и с трудом удержалась от того, чтобы снова не заплакать, когда он принялся благодарить меня, услышав мое признание.

Лорд Орвилл спрашивал, не могу ли я отложить отъезд,