Ревизия платяного шкафа. Ироничные рассказы о личной жизни и других стихийных бедствиях - Жанна Шульц

Здесь нет случайных людей. Все местные проросли на крохотном клочке земли либо по праву рождения, либо по любви.

Итальянец Стефано, владелец апартаментов, которые я арендую на выходные, восемь лет назад приехал на остров отметить Рождество. Влюбился в местные закаты и остался навсегда. Говорит, ни разу не пожалел, что оставил родную Венецию.

Несмотря на ковид и конец сезона, все апартаменты Стефано заняты. Иностранцев мало, но в Шленди охотно приезжают соседи-мальтийцы, чтобы отдохнуть от суеты (не смейтесь) большого острова. Я всегда привожу сюда самых дорогих гостей. В этот раз из-за закрытых границ привезла саму себя.

В Шленди будет скучно буйной молодежи и неудобно семьям с маленькими детьми. У вас должна быть хотя бы минимальная физическая форма, чтобы забраться на утес или спуститься в Грот монашек. Маленькая гозианская деревня – не турецкий all inclusive, чтобы всем нравиться.

Зато здесь хорошо молчать, читать длинные книги, писать о том, что видишь.

Лежать часами на воде, раскинув руки, и смотреть в бесконечное небо.

Нырять с пирса, зажмурившись, ловить рыбу, пить вино и есть осьминога.

Фотографировать цветущие каперсы и ящериц.

Внезапно обнаружить, что успел повзрослеть и даже состариться.

Простить самого себя за это.

Проводить закат, пересчитать ранние звезды, понять наконец-то, как устроен мир.

Забыть об этом напрочь наутро.

Уезжаю навсегда

Раз в месяц я уезжаю навсегда.

Потому что совершенно невозможно жить с этими людьми и котами, которые в некоторые дни становятся абсолютно невыносимыми, черствыми, не понимающими элементарного. Особенно обидно, что такое решение всегда совпадает с моментами, когда мне требуется чуть больше внимания, любви и средств гигиены.

Вот и сейчас все те же мартышки на арене. Утро не задалось: подростки, которых я рожала в муках, кормила, любила и далее по списку, оставили мне в качестве благодарности кухню, где прямо по центру царствовали пролитое молоко и яичная скорлупа. Потеки масла на плите выглядели как неуважение. Кусочек омлета валялся на полу и бросился прямо под мою голую пятку. Кофейник был оскорбительно пуст.

Громко и однозначно озвучила свои претензии. Дети впали в анабиоз в комнатах, муж спрятался в рабочий компьютер, закрыв равнодушные уши наушниками. Прикрылся статусом кормильца семьи и срочным совещанием. Кошка сожрала кактус. Не иначе как назло – не знаю другой причины, по которой можно добровольно сожрать кактус.

Я уезжала «навсегда» в Африку, Исландию, Калмыкию, Французскую Полинезию. Чаще всего эмигрирую в Австралию и Канаду. В Австралию еду за коалами, кенгуру и пожарными из того самого календаря. В Канаду рвусь, решительно разочаровавшись даже в коалах. Жизнь – боль, проведу ее с лосями.

Вот и сегодня бронирую билеты в Ванкувер бизнес-классом, в экономе страдать неудобно. Прямых рейсов нет, надо решить, какой duty free лучше – во Франкфурте или Стамбуле. Турки, как обычно, побеждают с большим отрывом.

В Канаде поселюсь в заснеженных лесах, на озере, вдали от цивилизации. Но интернет, супермаркет с органическими продуктами и хороший коньяк пусть будут. Домик на Booking выберу совсем простой и маленький – много ли мне надо. Но с панорамным окном, откуда вид на озеро и падающий снег. И еще нужна сауна для лечения души и тела.

Так, теперь идем на сайт поиска работы. Понятное дело, что именно там, в глухом канадском лесу, я сразу напишу бестселлер, став богатой и знаменитой. Но те пару месяцев, что я собираюсь его писать, мне, будем реалистами, понадобится работа. Всегда нравилось смотреть, как убирают снег. Решено: стану водителем снегоуборщика. Снега в Канаде навалом, без дела не останусь. Уже вижу себя в красном комбинезоне на фоне бескрайних снегов, в руках термофляжка с коньяком, на заднем фоне красиво выстроились лоси для селфи.

Мне будут писать и звонить. Поклонники, просящие автограф на ненаписанный бестселлер, журнал «Самые красивые водители снегоуборщиков» с просьбой о фотосессии и, возможно, премьер-министр Канады (пока не придумала, зачем).

Но конечно, чаще всего будут звонить те самые ужасные черствые люди, которые моя семья. Будут демонстрировать по Zoom идеально отмытую кухню с рукотворным плакатом «Ждем домой самую лучшую и любимую мамочку и жену!». Все бледны, худы и несчастны. У кое-кого даже облысеет хвост от тоски. Я пообещаю подумать: все-таки у меня тут дом с видом на озеро, снегоуборщик, лоси, которые не жрут мои кактусы, – есть что терять.

Но потом, так уж и быть, вернусь. Я не злопамятна.

Обнаружу родную кухню без признаков утреннего разгрома и салат, как я люблю, в качестве извинений от детей. Муж скажет, что кошку Валлетту стошнило чем-то зеленым, но он все убрал. Предложит поужинать в ресторане.

Все-таки очень полезно иногда «уезжать навсегда». Пока планируешь новую жизнь – никого не прибьешь ненароком из старой. Очень рекомендую.

Рынок в Сиракузах

Одно из моих мест силы находится посреди воскресного продуктового рынка в центре Сиракуз. Там мало что изменилось за последние пару веков. И уж точно не запахи и звуки. Они, как и прежде, встречают посетителей за добрую сотню метров до рынка.

Сначала вы слышите звуки. Возможно, каждый уважающий себя продавец берет мастер-класс по ору у местных чаек, я не знаю. Сицилийцы азартны во всем: перекричать соседа – дело чести! Гвалт на рынке стоит впечатляющий. Не надо знать итальянский, чтобы понять, что тебе поет сицилийский продавец: «Сеньора, сеньора, эти солнечные помидоры, пахучие травы, тяжеленные баклажаны, свежая паста, формаджио и брезаола, бодрая рыба и выдержанная говядина – все готово умереть на вашей кухне, сеньора, и возродиться обедом под тихий вздох Nero d’Avola в бокале».

Со звуками конкурируют запахи. Прилавки благоухают под солнцем, которое превращает запахи рыбы, овощей, апельсинов, пыли из-под ног, пота загорелых мальчишек, соли с моря и хвойного ветра с Этны в то, что потом разливают во флаконы Dolce & Gabbana и продают за большие деньги.

Кроме звуков и запахов на рынке перебор всего – людей, продуктов, солнца, голубей, котов и выбора.

И слишком мало места.

На самом краю этого буйства стоит лавка семьи Borderi, где продают счастье. Хотя в меню, начертанном мелом на доске, в наличии только 30–40 видов сыров, ветчины, сыровяленых колбас, оливок, масла и вина в бутылках, на которых иногда даже этикеток нет. В лавку всегда очередь из местных.

Чтобы получить счастье, надо успеть сесть за свободный пластиковый столик напротив лавки. И заказать бранч. Не надо ничего