Кит - Чхон Мёнгван

зовется китом, снова вынырнет из воды, но так и не дождалась. А море лежало совершенно спокойно, как будто ничего особенного не произошло. Кымбок подумала, что расскажет жителям своей деревни об этом безбрежном море, в несколько десятков раз шире местного водохранилища, о том, как своими глазами увидела такую огромную рыбину, что с трудом поверила глазам. Конечно, она все это расскажет, если доведется когда-нибудь вернуться на родину. Однако — что раньше, что сейчас — желания редко сбываются, и в ее жизни этот день так и не наступил.

Посидев так некоторое время, Кымбок снова привела чувства в порядок и, поскольку еще не вполне удовлетворила свое детское любопытство, направилась к пристани, где на причале стояли рыбацкие судна. Все как одно казались надежными: большими настолько, чтобы выдержать удар сильных волн, и быстрыми, чтобы мчаться по широкому простору моря.

Если рыбный рынок и берег — с него во время отлива уходила вода, оставив беззащитными таких обитателей морского дна, как мидии и крабы, и на них тут же начиналась охота — были местом работы женщин, то небольшой порт давал возможность жить и существовать суровым мужчинам. На пристани кипела жизнь: чернорабочие, разгружавшие или грузившие товар, рыбаки, только что вернувшиеся из моря со своим уловом, — все были при деле.

Она дошла до конца причала и замедлила шаги перед лодкой, где работал голый по пояс рыбак с мохнатой бородой. Похоже, у него все было готово к выходу в море: леска аккуратно разложена, а ведро доверху заполнено сардиной для приманки рыбы. Мужчина в лодке, натягивая ячейки в верхнем подборе сети, быстрым взглядом окинул девчушку, судя по всему, только что прибывшую в этот город. Она выглядела уставшей после бессонной ночи, проведенной в тесной кабине грузовичка, однако в ясных глазах светилось жизнелюбие, а волосы пахли лесными травами.

— Малышка, ты откуда приехала?

— Зачем чужому человеку знать, откуда кто приехал?

Уязвленная Кымбок, у которой испортилось настроение от слова «малышка», на вопрос мужчины ответила резко, пронзив его взглядом. Рыбак с интересом уставился на нее, на лице было написано: «Во дает! Вы только гляньте на нее!»

Мужчина уже ощутил аромат, исходящий от тела Кымбок, и почувствовал, как засвербило в паху. Неделями знавший только работу в суровом море, он давно тосковал по запаху женщины.

— Послушай, хочешь покататься на лодке?

Такое предложение заставило Кымбок задуматься, она немного постояла в сомнениях, но затем решительно кивнула головой в знак согласия. Мужчина с улыбкой протянул ей руку. Она подала ему свою, и он легко, как птицу, поднял ее в лодку. На его грубой загорелой руке Кымбок мельком увидела татуировку в виде чайки.

— Гляжу я на твое лицо, чистое оно, и кажется мне, нездешняя ты.

Наблюдая, как гостья осматривается, прохаживаясь по лодке, он подумал, что выглядит она еще совсем несмышленой, но от ее упругой попки должен быть прок.

Кымбок прошла на нос лодки и, глядя сверху вниз, спросила:

— А вы когда-нибудь ловили кита?

— Да, ловил.

— Правда?

У Кымбок от удивления округлились глаза!

— Конечно. С чего это мне врать тебе?

Мужчина отвечал горделиво, но он лгал. Это был всего лишь простой рыбак, который каждый день отправлялся на своей лодке в прибрежные воды и там ловил всякую мелочь, карасей и желтохвоста. А в открытое море он не выходил, потому что боялся шторма. И охотиться на кита этот рыбак, что жил, довольствуясь старым маленьким суденышком, которое досталось ему от деда, никак не мог. Однако в тот день перед такой несмышленой девчонкой, как Кымбок, и он почувствовал себя удальцом. Когда она облокотилась о борт лодки и, опустив руку в воду, начала играть, любуясь брызгами, мужчина тихо подкрался к ней сзади, быстро задрал юбку и тут же обхватил ее крепенькую попку.

— Что это вы позволяете себе! Вроде порядочный на вид!

Пристыдив рыбака, Кымбок попыталась освободиться из его рук, но он еще крепче прижал ее к себе и, повалив на дно, дернул за бант на кофточке и стал сдирать с нее одежду. Наконец добрался до грудей-персиков и зарылся в них лицом.

— Ну что вы делаете?! Отпустите меня!

Кымбок отталкивала огромную голову мужика со всклоченными волосами, но он все сильнее прижимался к ее груди.

— Послушай, детка, давай ты немного полежишь спокойно, а?

С трудом переводя дыхание, рыбак залез под юбку Кымбок и начал шарить там дрожащими руками.

— Ну, потерпи немного, и тебе тоже будет хорошо. Да не дергайся же ты!

Если бы Кымбок сопротивлялась, здоровому мужику в безлюдном месте на дне лодки не стоило бы большого труда подмять под себя слабую девочку. Однако в этом маленьком теле таились хладнокровие и дерзость — то, о чем заурядный мужик и помыслить не мог. Есть такие отчаянные женщины, пусть их не так много, которые в критических ситуациях — попадись они даже в когти тигра — становятся необычайно храбрыми и не теряют способности думать о своем спасении.

— Да уберите вы свое лицо! Борода такая колючая, сил нет!

Рыбак немного отстранился, услышав жалобу Кымбок. И она не упустила этот шанс: с силой ударила ногой в ширинку наполовину спущенных штанов, откуда торчал темный подрагивающий член. От внезапного нападения мужчина отпрянул, скорчился и завыл от боли. Кымбок, не теряя времени, выскочила из лодки, схватила свой узелок, оставленный на берегу, и помчалась вперед со всех ног. Но как быстро может бегать девочка? Погнавшийся за ней рыбак скоро поймал ее и повалил на песок. Усевшись ей на живот, он больно ударил беглянку по щеке и произнес назидательным тоном:

— Детка, сюда люди не ходят. Так что щас я враз сломаю твою тонкую шейку, закопаю в песок, и никто об этом не узнает. Поняла теперь, какое дело? Ишь ты, дерзкая какая!

Кымбок закрыла глаза. И лишь теперь рыбак смог принять удобную позу и развязать тесемки на своих штанах. Затем он принялся за юбку девочки, как вдруг почувствовал, что вокруг потемнело, и повернул голову.

Человек внушительного телосложения, возвышаясь, как дуб, молча стоял и наблюдал за ними. И Кымбок слегка приоткрыла глаза и посмотрела на него. Великан ростом более двух метров, чья длинная тень накрыла их обоих на песке, широкой поступью приблизился к ним. Его загорелые руки казались толще, чем ноги обычного мужчины, в вырезе небрежно расстегнутой рубахи виднелся мощный торс. Живот в такт дыхания сильно поднимался и опускался. Кымбок лежала и не сводила с него глаз, но из-за его широкой груди не