Кит - Чхон Мёнгван

могла рассмотреть лица. А он подошел к ним, внезапно схватил за шиворот рыбака, сидевшего на Кымбок, и одним рывком поднял вверх. Ноги насильника оторвались от земли, забарахтались, а между ними телепались мужские причиндалы. Таковы законы силы тяжести.

Рыбак тоже был довольно крупным, но великан обошелся с ним как с сухой веткой: легонько шевельнул рукой, державшей ворот, и тот отлетел в сторону, квакнув, как лягушка под сапогом за секунду до смерти, и зарылся носом в песок. Но рыбак, как хищный зверь, не желающий легко уступать свою добычу, поднялся и что есть мочи бросился на противника. Мужчина легко увернулся, лишь сделав шаг в сторону, и с силой ударил его между ног. Рыбак улетел далеко, как легкий мячик, и врезался в песок. Должно быть, от удара пострадали важные органы: скорчившись, он катался по песку, держась за пах, и орал благим матом, а затем поднялся с трудом и убежал прочь.

Мужчина посмотрел вслед убегающему рыбаку, но догонять не стал и повернулся к Кымбок, лежащей на том же месте. Лишь теперь она смогла как следует рассмотреть лицо своего спасителя. Она поразилась, увидев юношу, которому на вид не было и двадцати лет. Вокруг губ наметилась черная полоска, а на лице, еще не успевшем возмужать, сохранилось детское выражение. Однако исходящая от его громадного тела сила и удивительная мощь, которую он только что продемонстрировал, заставила Кымбок сжаться и затрепетать от страха. Она быстро оправила юбку, задранную рыбаком почти до бедер, и встала. Все это время юноша стоял и смотрел ей прямо в лицо. Кымбок подумала, что надо скорее бежать куда подальше, но не могла сдвинуться с места, будто ноги увязли в песке. Великан несколько минут постоял, разглядывая ее, а затем прошел мимо и зашагал в сторону пристани. В последний момент Кымбок успела разглядеть его глаза, спрятанные на загорелом дочерна лице. Они были на удивление кроткими и тихими и совсем не соответствовали его комплекции.

Юноша-великан отошел уже далеко, когда Кымбок очнулась и поняла, что не спросила, как его зовут, не поблагодарила за спасение, но ситуация не располагала к тому, чтобы корить себя за промахи. Слишком много событий за одни только сутки пришлось пережить девочке, до сих пор обитавшей в маленькой горной деревушке, где не происходило ничего интересного, что могло бы остаться в памяти, пусть весна сменяет зиму, зима осень, осень лето, а лето весну. Внезапно Кымбок почувствовала, как ослабели ноги, и снова опустилась на прежнее место. Усталость взяла свое. Сказались утомительная дорога ночью без сна в дребезжащем грузовичке и весь день, проведенный на ногах. Кымбок сидела на берегу, повесив узелок на локоть, и, глядя, как солнечные лучи отражаются на поверхности воды, незаметно провалилась в сон.

Неизвестно, сколько она проспала. В полудреме почувствовала, что ветер поменял свое направление, и тут же открыла глаза. Солнце уже падало за горизонт. Наступило время всем живым существам на земле возвращаться в свои убежища. Любуясь величественным закатом на море, Кымбок невольно забыла обо всем: и о душевном переживании, с которым покидала родную деревню, и о восторге и удивлении при посещении рыбного рынка, и о страхе, возникшем при первой встрече с морем. Все исчезло. Душа ее успокоилась, как море, тихо плещущее у ног. Теперь у нее не было ни дома, куда она могла бы вернуться, ни друзей, с кем можно было бы поиграть. В животе раздалось урчание, и она почувствовала, как проголодалась. Если не считать миски рыбного супа с рисом, купленной ей на рынке торговцем, она ничего не ела с самого утра. От жалости к себе у девочки на глаза навернулись слезы. Она поняла, что перешла в какой-то иной мир, где ее ожидает другая жизнь, совсем непохожая на ту, что была раньше. Кымбок сквозь слезы смотрела, как небо окрашивается в красный цвет. Однако долго она не плакала. Такой уж у нее был характер — ко всему относиться легко, без особых раздумий. И когда она решилась уехать из дома, и когда села в грузовичок к торговцу рыбой, тоже долго не раздумывала. Пройдет время, и Кымбок, вспоминая эти дни, скажет сестрам-близнецам:

— Мне тогда только тринадцать было. И что я могла поделать? Из знакомых людей никого нет, а денег, что имелись в кармане, только и хватило бы что на литр-два бражки.

В тот день около полуночи Кымбок пришла в дешевую гостиницу, где обитал торговец рыбой. Пробудившийся ото сна мужчина посмотрел на нее с радостной улыбкой, говорящей, что ему и без слов все ясно, и сказал:

— Если хочешь, можешь пожить здесь, пока не найдешь работу. Решай сама.

В темноте ночи торговец осторожно снял одежду с Кымбок. Страдая от едкого запаха рыбы и пота, исходящего от его тела, она с трудом переводила дыхание, но тихо лежала с закрытыми глазами, посчитав, что должна отплатить ему за доброжелательное отношение. Таковы были законы мира, границы которого она только что пересекла.

Кончив свое дело, торговец захрапел рядом, но Кымбок еще долго не могла уснуть. Вдруг перед глазами то ли во сне, то ли наяву одна за другой стали возникать картины из жизни в родной деревне. Появились и лица друзей, и лицо того мальчика по прозвищу Торговец Лекарствами — назовем его для краткости Фармацевтом, — перед которым она сняла свою кофточку, поддавшись льстивым речам. А еще ей вспомнились до удивления кроткие глаза юноши-великана, с которым она случайно встретилась в тот день. Всю ночь за дверью шумели волны, набегавшие на берег, и каждый раз уносили с собой песок далеко в море.

Теперь Кымбок повсюду следовала за торговцем. А он возил рыбу повсюду, начиная с больших поселков, куда вели асфальтированные дороги и где все ярко освещалось электрическим светом, и заканчивая крошечными отдаленными поселениями, расположенными еще глубже в горах, чем ее родная деревня. Днем они вели себя как послушная дочь и добрый отец, а ночью становились супругами, что живут душа в душу, как утки-мандаринки. Пока Кымбок разъезжала с сожителем по разным местам, познавая окружающий мир, грудь ее выросла, налилась соком, и постепенно из девочки она превратилась в женщину.

Однажды, когда торговец подсчитывал заработанные деньги, она, валяясь рядом на лежанке и жуя сушеную камбалу, спросила:

— А почему вы продаете рыбу?

— Если не рыбу, то что должен продавать торговец рыбой?

Ответ прозвучал равнодушно:

— Но ведь рыба быстро портится.

— А тут уж ничего не поделаешь. Остается только посыпать солью, да побольше. Иначе