Безнадёжные - Татьяна Викторовна Михайленко

* * *

Время 15:15. У меня, как по волшебству, с собою есть паспорт. Охранник переписывает данные и пропускает в здание администрации. Не обошлось, конечно, без косых взглядов. К мэру попасть не так-то просто, особенно если тебе пятнадцать и секретарь в приёмной не скрывает пренебрежительного к тебе отношения.

– Документы, – холодно произносит тётечка возраста моей мамы. – Цель визита?

– Присвоение городскому пляжу статуса охраняемого объекта и приведение его (пляжа) в надлежащий вид, – чётко выговариваю то, что прочитала в интернете.

Глаза у тётечки за стёклами очков округляются:

– Ты из какой организации?

– Я сама по себе. Как инициативный горожанин.

Секретарь, устало вздыхая, пристально меня разглядывает. Сегодня на щеках у меня крошечные молнии, они-то её и заинтересовали. Тётечка качает головой, и я понимаю: ни при каких условиях она меня к мэру не пропустит.

– Очень похвальное занятие – твоя инициатива, но ближайшее окно для записи – через два с половиной месяца, – секретарь улыбается, но лучше бы она этого не делала. Улыбка такая фальшивая, что не остаётся сомнений: она просто из вредности мне это говорит. – Но так заранее мы не записываем, – и опять притворная улыбка. – Приходи через месяц.

– Ладно. До свиданья.

Я выхожу из кабинета и по привычке стекаю по стенке вниз. Старичок, зашедший сразу после меня, просит осмотреть городской памятник, находящийся в аварийном состоянии. Посетитель плохо слышит, и секретарю приходится кричать, поэтому я всё слышу.

– Запишу вас на следующий четверг, только фото нужно.

– Вода? Какая вода?!

Итак, это правда: для меня времени нет и не будет. Значит, необходимо действовать по-другому. Надо разузнать, до скольких работает эта фифа и попробовать проскользнуть к мэру в обход неё. Надеюсь, она уходит раньше… Возвращаюсь на пост.

– Добрый день.

– Чего тебе? – неохотно отвечает охранник.

– Я внештатный журналист городского отдела новостей, – сочиняю на ходу. – Моя статья посвящена рассказу о сотрудниках нашей администрации.

– Чего? – чуть дружелюбнее отвечает охранник.

«Василий Олегович Смотров», – написано у него на бейджике.

– Василий Олегович. – Достаю блокнот и записываю его фамилию. Охранник меняется на глазах: распрямляется и смотрит на меня с интересом. – Вы объективно здесь самый внимательный. Мало кто понимает, как усердно трудятся сотрудники мэрии. Уверена, только вам известно, кто и во сколько приходит и уходит. Например, секретарь и мэр.

На лице охранника смесь сомнения и удивления от неожиданного комплимента – что же победит?

– Конечно, эти сведения не будут разглашаться. Я уточняю, чтобы в общих чертах понять загрузку главы города, чтобы лишний раз подчеркнуть, как непросто быть мэром. А вы так вообще бесценный сотрудник – охраняете первого человека города. Вот уж кто здесь герой!

Требуется какое-то время, чтобы до Василия Олеговича дошёл смысл моей неприкрытой лести, но по розовеющим щекам я понимаю: он клюнул! Нас отвлекает чел, у которого не работает пропуск, и охранник открывает своим.

– Я и не думал, что моя работа кому-то интересна… А Сергей Анатольевич – птичка ранняя, с восьми уже здесь, если только не в командировке. А работает он часов до семи-восьми, иногда и дольше.

Я киваю, записываю.

– Светлана Юрьевна здесь до шести обычно.

«То, что нужно!»

Потом ещё минут двадцать мне приходится выслушивать охранника. Он жутко разговорчивый и, кажется, решил пересказать мне всю свою жизнь, даже то, как служил в армии. На часах уже 17:51, а секретарше на глаза я попасться не хочу.

– Василий Олегович, благодарю за интервью. Может быть, и про вас отдельную статью напишу, если редактор одобрит.

В пустом, благодаря сезону отпусков, коридоре слышится стук каблучков.

«Ес-с-с!»

Секретарша шагает к лестнице, и, как только скрывается из вида, я со всех ног мчу на второй этаж и врываюсь в кабинет мэра.

– Света, я как раз хотел попросить распечатать вчерашний отчёт… – Сергей Анатольевич осекается. – А вы, собственно, кто?

Мне нравится его лицо: высокий лоб, прямой нос и выразительные глаза. Похож на греческого философа с картинки из учебника по истории.

– Я только на одну минуту! Я насчёт городского пляжа. Там теперь свалка! Пожалуйста, помогите. Это же наш город, а вы порядочный человек, и вообще это классно для пиара – заниматься экологией и всё такое, – тараторю я.

Мэр устало потирает глаза.

– Девушка, давайте вы запишетесь на приём и тогда всё подробно расскажете, а врываться вот так без приглашения – неприлично.

И тут в дверях появляется та самая Света-секретарь:

– Сергей Анатольевич, я забыла положить в папку постановление… – тут она видит меня и столбенеет. К несчастью, ненадолго. – Ты что тут делаешь? Убирайся отсюда!

«Убирайся?»

– Я звоню охраннику! – она достаёт телефон.

А я продолжаю рассказывать мэру про пляж.

– Василий Олегович, у нас ЧП, срочно сюда! – секретарша не шутила.

«Блин, надо бежать!»

Уже на лестничном пролёте замечаю доблестного охранника. Значит, вниз нельзя – бегу по ступеням вверх. К счастью, на четвёртом этаже никого. Сразу у лестницы – две комнаты: туалет и служебное помещение. Секунду раздумываю и ныряю во вторую.

Сердце колотится как у зайца. Я пробираюсь в самый конец какой-то кладовки. Тут сплошные коробки, окон нет. Включаю фонарик на телефоне, прячусь в дальнем углу и прислушиваюсь. «Интересно, а что мне светит за всё это?» Ладно.

Выключаю фонарик и жду. Представляю, вот сейчас дверь распахнётся, и появятся полицейские с собаками. На меня наденут наручники, потом отведут к предкам. Или за такое могут отвезти в отделение? Но проходит полчаса и ничего не происходит. Странно, я ловлю себя на мысли, что слегка расстроена. Вот я нормальная? Через час в кладовке начинаю сходить с ума…

20:12. Выйти из здания мимо охранника – это не вариант. Как только они не додумались камеры проверить? Вот же я влипла! Сейчас дверь в здание наверняка уже закрыли. Вспоминаю, что Василий Олегович работает сутки через трое, а на смену заступает в семь утра. К восьми приходит мэр, значит, двери администрации будут уже открыты. Следовательно, я тут зависла примерно до восьми утра.

«Мам, я у Оли сегодня останусь ночевать», – отправляю эсэмэску.

«Дома мало места?» – приходит ответ. Кто бы сомневался. «Ладно», – присылает следом.

Думаю, написать Оле или нет?

Неожиданно она сама пишет: «Ты где? Мы во дворе, идём за тобой».

Без промедления строчу ответ: «Я не дома. У меня секретное свидание с Башкой, поздно. Маме наплела, что останусь у тебя. Только, плиз, никому не говори. Особенно Башке не проболтайся, это сюрприз».