Грани долга - Алла Юрьевна Косакова

сделал шаг вперед — нога утонула в мягком ворсе ковра, и в этот момент будто неведомая сила потянула его вперед. Юноша приблизился к ложу и, откинув в нетерпении полог, увидел перед собой полулежащую женщину, прекрасную как сама Богиня Любви!..

Тело богини — тепло-розовый, с нежными прожилками мрамор — было одето наготой и источало тончайший аромат распускающихся орхидей. Каждый изгиб его был совершенен. Опьяненный фантастическим зрелищем, Онорес замер, боясь разрушить это сказочное, неведомо откуда взявшееся очарование. Красавица улыбнулась ему и чарующим жестом поманила к себе. Юноша повиновался ей. И первый долгий поцелуй соединил их уста.

...Очень скоро принц почувствовал, как под его напором тело ее затрепетало. И мучившие его сомнения, страхи, мысли о смерти — все растворилось в жарких объятиях страсти...

III. Онорес — Этерна

Так в роскошных пирах и объятьях, быстрых и головокружительных военных успехах пролетел целый год — год любви Онореса и Этерны. Любви сумасшедшей, безудержной и беспредельной, которой они, оба неистовые в своей страсти, предавались ежедневно и ежечасно, не уставая от бесконечных лобзаний, как будто знали, что не так уж долго им суждено быть вместе. Год, который промелькнул, как одна нескончаемая ночь любви...

Сделав Онореса своим главнокомандующим, Этерна не просчиталась — ирийский принц с лихвой оправдал все ее ожидания. Царица Ферна не беспокоилась более ни за судьбу страны, ни за собственную безопасность.

На ложе любви с Оноресом она смогла, наконец, почувствовать себя слабой, беззащитной, зависимой, уступающей — или просто женщиной.

...Лицо Онореса сияло от счастья, когда он после недельного отсутствия через две ступеньки бежал по Главной лестнице Дворца. Принца не тяготили его обязанности, делу своему он был предан: только что со славой завершился очередной военный поход. Но одна лишь мысль о том, что ему придется пробыть несколько дней вдали от Этерны, была для Онореса невыносима.

Юноша влетел в свои покои, на ходу скинул латы и, быстро облачившись в короткую белую тунику, через минуту уже мчался к ней. Не найдя царицу в ее покоях, принц поднялся в Центральную Белую Залу. Осторожно ступая по скользкому мрамору, он прошел мимо высоких белых колонн до торцевой стены, где были свалены в кучу последние наиболее ценные трофеи: оружие, серебряная посуда, драгоценности. Принц отбросил крышку ребристого дубового сундука — в глаза сразу ударила пышная золотая роскошь, зарябила волшебная радуга сапфиров, аметистов, бирюзы, хризолитов, опалов.

Онорес окинул быстрым взглядом сияющее перед ним великолепие и взял в руки лежавший с краю маленький кинжал. Осторожно вынул его из тугих ножен и, держа на ладони, стал разглядывать причудливой формы рукоятку, инкрустированную перламутром и сплошь усыпанную драгоценными камнями. Потом провел пальцем по зеркальному острию и подумал о том, как странно могут сочетаться в одной вещи утонченная красота и жесткая практичность предназначения...

— Это богатство делают в Ме́риде, — услышал он рядом любимый голос.

Принц обернулся: посреди залы в восхитительном заморском наряде, загадочно улыбаясь, стояла его желанная. На ней были просторные штанишки из темно-малинового бархата, сужавшиеся у щиколоток, талию перетягивал широкий алый пояс из атласа, а верх костюма представлял собой невообразимое сочетание бархата, парчи и шелка. Изящными золотыми браслетами были схвачены ее тонкие запястья и плечи, шею обвивали две нити крупного жемчуга, чуть ниже сияло дивной красоты золотое ожерелье с пылающими рубинами и ликующими смарагдами. А на голове, обрамляя медь ее шелковистых волос, горела, искрилась маленькая алмазная диадема, словно именно для царицы и созданная, как будто мастер в далеких краях видел, знал, что прекрасное изделие его, в конце концов, обретет столь достойную владелицу!

Этерна тряхнула рукой — браслеты сверкнули бриллиантовым блеском, и маленькие колокольчики на них серебряно зазвенели. Она начала медленно скользить в такт воображаемой музыки, и в плавных, певучих движениях ее рук, казалось, разворачиваются лепестки священного лотоса.

— Богиня Востока! — воскликнул изумленный принц.

— Тебе нравится? — спросила царица, проводя рукой по расшитой золотом черной безрукавке, из-под которой выбивался тончайший розовый шелк.

— Я просто не могу смотреть на тебя — ты жжешь глаза! — с восторгом ответил он, любуясь своей госпожой. — Откуда такая красота?

— Эту диадему ты сам привез мне из последнего похода.

— Не помню, — откровенно признался Онорес. — Да и какое это имеет значение? Все сокровища мира недостойны тебя, Этерна!

— Но без них я не могу жить, — тихо промолвила царица.

Онорес привлек ее к себе:

— Все по одному твоему слову! — прошептал он, шурша дорогими материями на ее груди.

И опять все закружилось, завертелось, со звоном посыпались, покатились по полу меридские браслеты, слетела на бок бесценная диадема... Действительно, какое все это имело значение по сравнению со счастьем быть рядом? Они ничего уже не замечали вокруг, и едва только тела их соприкоснулись, внезапная и жаркая оргастическая волна накрыла их с головой...

...А наутро тоненькие солнечные лучики, пробиваясь сквозь густые гирлянды разросшегося плюща, заскользили по постели и, ласково играя и щекоча, стали настойчиво будить любовников.

Этерна зажмурилась, раскинув руки на подушке, а лежащий рядом Онорес упивался ее красотой. Восторженные глаза его светились на фоне загорелой, с бронзовым отливом кожи.

Этерна открыла глаза и, поглядев на принца, таинственно произнесла:

— Трудно поверить, что ты не останешься навсегда таким...

— Что же во мне может измениться? — усмехнулся Онорес.

Но Этерна думала о чем-то далеком:

— Хотела бы я посмотреть на того, кто станет торопить собственную старость...

— Старость? — не понял Онорес, не поспевавший за ходом ее мыслей.

— Да... все мы живем с потаенной надеждой, что молодость наша будет длиться вечно.

— Твоя молодость будет длиться вечно, Этерна! — провозгласил Онорес.

Он склонился над ней и поцеловал в чуть приоткрытые, разнежившиеся губы, крепко сжав в плече ее руку. Уже несколько минут рядом с Этерной было достаточно ему, чтобы прийти в экстаз. Но, увы, принц был не первый, кто терял голову наедине с фернской царицей...

IV. Этерна — Порцион

Царица сидела в Приемной зале Дворца, ожидая главного министра с ежедневным докладом. Бурная ночь любви не отразилась на ней. Этерна была собрана и деловита.

В точно