Книжный магазинчик по пятницам. Весна - Савако Натори

только начал читать «Долгое прощание» Рэймонда Чандлера в переводе Симидзу Сюндзи. Похоже, её распродали, поэтому единственное, что осталось в «Кинъёдо», – перевод Мураками Харуки. Пришлось купить это издание в крупном книжном в Токио.

«Но «Долгое прощание» я особенно люблю».

Я хотел прочитать роман, о котором так сказала Макино, в переводе, в котором читала она сама.

Когда я взял книгу в руки, её объём разбил мне сердце. Раньше, когда ещё не работал в «Кинъёдо», я бы тихо вернул её на полку, но теперь отнёс на кассу.

Я подумал, что у меня будет больше тем для разговоров с Макино, если прочту эту книгу. Думал, что смогу и с отцом побеседовать о прочитанном. Теперь чтение было для меня и личным опытом, и возможностью общения с людьми. Не время прохлаждаться.

Инохара пристально посмотрела на меня и удивлённо подняла густые брови:

– И что думаешь?

– Ну… Довольно объёмная книга. Очень тяжёлая для карманного издания. Поэтому я не хотел открывать её, но стоило начать читать, стало интересно. Хороший язык, легко представить происходящее. И персонажи великолепные. Мне нравится Марло.

Когда я сказал это, лицо Инохары вдруг засветилось.

– Он мне тоже нравится! Всегда думала, что хочу жить, как Марло.

– Ого! Даже женщины задумываются об этом! – небрежно сказал я, на что Инохара хмыкнула и снова напустила на себя заносчивый вид.

– Именно потому, что я женщина, так и думаю. Если не быть жёсткой, как Марло, женщине тяжело жить в современном мире.

Я невольно посмотрел на парочки, которые сидели на соседних скамейках.

– Что?

– Уверена, что Марло гордо сидел бы в одиночестве среди влюблённых парочек.

Инохара осмотрелась вокруг, словно впервые их заметила, и снова уставилась на меня.

– Ты поэтому сначала постеснялся сесть сюда?

– А, да. Наверное, это глупо с точки зрения приверженца Марло?

Я ожидал, что она снова высмеет меня, но, к моему удивлению, Инохара сохранила серьёзное выражение лица.

– Если беспокоиться о том, что скажут другие, потеряешь самого себя. Все люди разные, так почему бы не принять то, что быть не таким, как все, и не уметь читать между строк – нормально?

– Хммм. Неужели возможно быть настолько открытым?

В ответ на мой неуверенный вопрос Инохара коснулась своего левого уха.

– Я бы не выжила, если бы не открылась.

Пока я растерянно молчал, она оживлённо продолжила:

– Но думаю, что для таких, как ты, кто выделяется, особенно важно быть открытым.

– Что? Неужели?

Поняла ли она, что я удивился, когда она сказала, будто я выделяюсь? Инохара приложила к подбородку большой палец и некоторое время о чём-то думала, а потом резко заговорила:

– Слушай, если ты всё ещё работаешь в книжном, могу я попросить кое о чём?

– Что?

Она достала телефон и показала экран. С него на меня смотрел, обнажив белые зубы, мужчина с точёными чертами лица и широкими плечами. Он выглядел, как модель из прошлого века.

– Кто это?

Не ответив на мой вопрос, Инохара сказала с каким-то пустым взглядом:

– Если он придёт в «Кинъёдо», следи за ним. С кем виделся, с кем созванивался – всё сообщи мне.

– Но я не могу следить во время работы!

У меня возникло плохое предчувствие. Инохара приблизилась ко мне.

– Сделай. Тогда я прощу тебя за грубость.

– Но…

– Ты ведь влюблён в ту управляющую, да?

Я даже язык прикусил, удивившись её догадливости, и обречённо вздохнул, а Инохара победоносно скрестила на груди руки.

– Что? Я права? Я ещё и наблюдательностью Марло восхищаюсь.

– Даже если и правы, можете не говорить вот так легко про влюблённость?

Я почувствовал, как запылали мои щёки, и сжал кулаки. С тех пор как начал работать в «Кинъёдо», внутри меня возникало тёплое чувство, когда я наблюдал за приветливостью и приверженностью работе Макино. И тем не менее я не был уверен в том, как всё сложится в дальнейшем, и мне не хотелось, чтобы меня дразнили.

Инохара взглянула на меня и фыркнула:

– Если сделаешь, как прошу, то я не расскажу ей.

– Это шантаж?

– Я предпочитаю называть это переговорами. Марло их хорошо проводил.

Инохара подняла уголки губ, изображая улыбку. Она выглядела самым счастливым человеком, которого я когда-либо видел.

* * *

Я пришёл на работу гораздо раньше, а Ваку уже сидел за стойкой и читал книгу. Он широко раскрыл свои глубоко посаженные глаза.

– Что? Тебя исключили?

– Вовсе нет. Просто лекцию отменили, вот я и пришёл рано, – постарался сказать я как можно более естественно. – Решил, что закончу с работой в подсобке.

Журнал с приложением, который будет выставлен завтра на продажу, должно быть, уже пришёл. Обычно журнал и приложение приходят раздельно, поэтому сотрудники магазина сшивают их сами. Работа тяжёлая, но её может выполнить даже неопытный сотрудник на полставки, поэтому я за неё взялся.

– Ого, – протянул Ваку, глядя на меня, а потом, похоже, потеряв интерес, снова уставился в книгу. – Что ж, ты вовремя. Я сегодня уйду пораньше.

– Уже?

– Что поделать. Время отвозить кролика в больницу.

Сказав это, Ваку слез с табурета и взял пластмассовую переноску, которая стояла у его ног.

– Он у меня молодец. Принял все лекарства, которые ему прописали. Надеюсь, сегодня врач скажет, что он выздоровел и с ним всё в порядке.

Я заглянул в переноску сквозь прозрачную крышку, которая служила потолком. Внутри неподвижно сидело маленькое, пушистое, с рыжеватым мехом существо.

– Как-то он нездорово выглядит. Уши опущены.

– Идиот! У этой породы изначально такие уши!

Ваку взял переноску так, будто защищал её от меня, и ласково обратился к зверьку:

– Эй, кролик.

– Эм, а Кролик – это его имя?

– Конечно, нет. Это прозвище.

– Прозвище, значит… А настоящее имя?

Ваку злобно уставился на меня, повёл плечами и произнёс:

– Не скажу.

Сугава, который всё это время стоял к нам спиной и готовил еду, слушал наш разговор. Затем молча развернулся, держа в руке маленькую морковь.

– О! Сугава, это для выздоровления кролика? Спасибо!

Ваку взял морковь и, продолжая говорить сам с собой, удалился.

Я оставил магазин под надзором Сугавы и ушёл в подсобку. Быстро справившись с прошивкой, я вышел в то время, которое указала Инохара. Убедившись, что в кофейне нет посетителей, я отправил ей сообщение: «Он пока не пришёл».

В тот же момент я услышал, как открылась и закрылась автоматическая дверь, а потом раздался голос Макино: «Я вернулась!» Она пришла после перерыва. Я быстро положил телефон в карман фартука и осмотрелся.

– Доброе утро.

– Ой, Кураи! Ты рано.

– Прости. Занятие отменили.

Пока я нервно трогал дужки