Трэш. #Путь к осознанности - Валентина Хара

Олег снова закрыл глаза. Откуда-то издалека звучала прекрасная музыка, которая становилась то громче, то тише, то пропадала совсем. Он обратил внимание, что музыка становится громче, когда он дышит глубже. Тут же вспомнились слова Стаса: запомни главное – «вдох-выдох». Он начал дышать сильнее и сильнее, глубже и глубже. Олег посмотрел на чашу в своих руках и увидел, что вместо рвоты там находится тот самый цветок. Он то расширяется, то сужается, словно дыша вместе с ним. Откуда-то послышался голос: «А теперь просто задай вопрос».

«Мне нужно это выпить?» – спросил он у цветка. Цветок загорелся ярче и стал больше. Олег поднес к губам чашу и хлебнул из нее. В ней оказался тот же самый напиток эрнумаско. Чистый. Без всякой рвоты. Он продолжал дышать, подносил чашу ко рту, делал небольшой глоток, тут же его тошнило, и он слышал все больше и больше голосов, звона колокольчиков, обрывков волшебной музыки. В какой-то момент он увидел, что чаша исчезла. Из нее не нужно было больше пить. Да и не было никакого зелья. Важен просто вдох и выдох, вдох и выдох.

Олег лег на ложе и начал дышать.

Шаман пел свою песню и бил в гонг. Открывая глаза, Олег заметил, что все вокруг стало симметричным и каким-то «калейдоскопичным». Как будто компьютерная графика второго поколения, только с бесчисленным количеством деталей, которые постоянно менялись в зависимости от его желания. Но в любом объекте внешнего мира, присматриваясь к нему внимательно, он начал видеть образ дерева.

Олег закрыл глаза и продолжил дышать. Как только он забывал о дыхании, картинка внутреннего мира становилась менее четкой, а резкость внешнего мира увеличивалась.

«Просто задай вопрос», – слышал он снова и снова и начал спрашивать. Ответы на вопросы он получал в виде образов. Без слов. Как только он забывал о глубоком дыхании, к нему подходил Станислав (а точнее, его образ) и говорил: «Дыши, глубоко дыши».

Цветок со змеиными ртами и миллионами глаз показал ему, что весь мир – это всего лишь энергия, принимающая различные формы для того, чтобы познать саму себя. Ничто не имеет в нем значения. Ни одна форма не существует, а лишь просто создается сознанием. В данном случае – его сознанием и воображением. «Аnd nothing else matters», – вдруг услышал он слова из песни «Металлики» и тут же понял, что в эту секунду он может оказаться рядом с солистами группы, если захочет. «Как передвигаться в пространстве?», «Как путешествовать во времени?» – задавал он вопросы и тут же осознавал, насколько смешны эти вопросы, ибо нет ни времени, ни пространства, помимо созданных им самим. Он вдруг осознал, насколько смешны вопросы о том, как устроена Вселенная и как путешествовать к звездам, ведь все они придуманы им в его мире, в его Вселенной, являющейся одной из бесчисленного количества других вселенных, существующих и не существующих одновременно.

«Как создается материя?» – спрашивал он и тут же видел, как звук (или свет) начинает вибрировать, уплотняться, скручиваться в плотную спираль, а дальше еще больше уплотняется и скручивается. При этом каждый виток содержит в себе информацию обо всех предыдущих, затем и он уплотняется, размножается, снова скручивается в спираль, которая становится другой только за счет того, в каком состоянии находится: более плотном или менее плотном. Нет никаких других элементов, состояний, материй, веществ. Есть только некий первоэлемент, который бесконечно умножается сам на себя, а для этого ему нужно стать… не собой.

Это невозможно было описать словами, но можно было видеть и восхищаться этим зрелищем. На его глазах создавалась новая Вселенная.

«А что это за первоэлемент?» – спросил Олег и вдруг увидел шар из Эрнумаско, висевший где-то в пространстве. Но, как только Олег подумал о нем, он оказался внутри шара. И тут ему в первую секунду стало страшно. Весь мир исчез. Переливы золотого света, как бесконечно меняющаяся голограмма, заполнили все, и он растворился. У него не было ни тела, ни сознания, даже его внутренний диалог не существовал сам по себе. Он был одной из бесконечного количества ниточек-узоров в пространстве, которое не было ни плотным, ни пустым.

Он мог открыть глаза и увидеть, как бесчисленные золотые нити уплотняются и образуют сначала голограмму объекта, а потом и сам объект. Он остановил процесс создания объектов вокруг себя на уровне их голографических «скелетов» и увидел, что «рабочая» голограмма всегда абсолютно четкая и следует законам фрактальности. Голограмма дерева создает абсолютно симметричный образ дерева. Просто другая голограмма – голограмма случайности вносит искажения случайным образом. Но эти искажения всегда находятся в пределах следующей голограммы, более высокого порядка. Но даже эта голограмма нарушается еще более высокой по степени важности, и так… до бесконечности. А потом вдруг оказывается, что первичная голограмма оказывается внешней оболочкой для всех остальных.

Это не укладывалось в сознании, многое было не понятно. Картинки шли потоком. «Как же это все запомнить?» – спрашивал Олег. «Ты и так все знаешь. В каждый момент времени ты обладаешь всей необходимой информацией».

Иногда ему становилось страшно двигаться дальше, так как он понимал, что новые ответы на вопросы уже не имеют смысла. Он видел полупрозрачные силуэты-голограммы других участников события. И понимал, что они – это он, а он – это они и нет вообще никаких других людей, кроме бесконечно повторяющегося и играющего самого себя его…

Возвращаясь к дыханию, к телу, он продолжал двигаться дальше. Он вдруг явно услышал мелодию, которую придумал и играл за час до медитации, и она звучит ровно так, как напев шамана. Вдруг он услышал голос Назара: «Ну что, теперь-то ты понял?» Назар лежал и смеялся. Он читал его мысли, а Олег отвечал ему вслух, и наоборот. Это было абсолютно естественно.

Он вдруг все яснее и яснее понимал, почему здесь оказался. Он увидел, что в пространстве вариантов это может быть конечной точкой его пути в этой жизни. Почему, он не знал, точнее, боялся узнать. Как только им овладевал страх, он словно отбрасывался на ступень, на виток спирали назад. Как только начинал дышать, он продолжал двигаться дальше, все более и более осознавая, как все устроено. В какой-то момент ему стало дико смешно, когда он понял, что весь этот мир он придумал сам. Он видел себя, одновременно создавшего все и находящегося на этой церемонии, и задающего вопрос: «Как все устроено?»