Одна в поле воин - Наталья Владимировна Нестерова

⁂

Поминальный стол в бабушкиной квартире накрыли мамины и папины друзья. Их пришло очень много, более тридцати человек. Первым встал с рюмкой водки дядя Лева.

– Прежде всего я хочу сказать, что все мы порядочные свиньи, я – больше, чем другие, – неожиданно начал он. – Когда Олег и Марина погибли – так нелепо, вдруг, – мы растерялись. Не было похорон, мы не видели их тел в гробах, и почему-то возникло ощущение, что они нас бросили, смотались куда-то, не звонят. А на самом деле это мы бросили и Зину, и Валюшку, и Ольгу Дмитриевну. Вот теперь ушла из жизни Ольга Дмитриевна. Все мы помним, сколько она для нас сделала. Именно к ней мы бежали за трешкой взаймы без отдачи, с распущенными слюнями по поводу несчастной любви…

Дядя Лёва, а за ним и другие говорили добрые слова о родителях и бабушке. У Зины по щекам текли слезы. Мирно текли, без всхлипов и вздохов. Она их вытирала, а они снова текли, как струйки из крана с сорванной резьбой. Она вдруг пожалела, что рядом нет Петрова и он не слышит хорошие слова о ее родных. И в ту же секунду в голове мелькнуло: почему она не подумала об Игоре? Бабушкина смерть – это наказание за измену мужу, за то, что она полюбила другого. Мысль ужаснула Зину, она хотела поделиться ею с Валей, но поняла абсурдность подобных откровений. Зина в очередной раз дала себе слово не думать о Петрове – ни плохо, ни хорошо, – вообще не думать. Шевельнулось воспоминание о том, что Павел понравился бабушке.

Зина отогнала непрошеные мысли.

Сестрам не дали убрать за гостями, вымыть посуду. Женщины сложили остатки еды и упаковали, чтобы девочки забрали домой. Тетя Ира отозвала Зину в сторону и спросила:

– Валя переедет к тебе, так ведь? Не хотите эту квартиру сдать?

– Да, хотим, наверное.

– Я нашла вам подходящую пару. Иностранцы, французы. Пятьсот долларов в месяц. Они сразу заплатят за полгода вперед. Вы здесь с Валей разберите вещи, Лева пришлет машину, чтобы перевезти к тебе. Через десять дней, хорошо?

– Спасибо вам за всё.

– Да что ты, девочка. Лёва прав, виноваты мы перед вами. Но, сама понимаешь: работа, дети, внуки, болезни – да что там говорить. Если нужна будет помощь, обязательно звони, хорошо? Не стесняйтесь.

⁂

Хмурая раздражительность прилипла как загар – не отмоешь. Друзья и подчиненные не узнавали Петрова. Юмор и ирония превратились в ядовитый сарказм, справедливая критика – в издевательские окрики, добрая улыбка – в насмешливую ухмылку, пряник – в кнут, выходные – в будни. Он заваливал себя работой, но под завалами оказывались и другие люди. Петров не замечал, что они устают, не принимал во внимание, что у подчиненных есть домашние дела и нужны выходные. Он разругался с Потапычем, к которому народ ходил жаловаться, и довел до слез Леночку.

– Я больше так не могу! – заявила она. – С тобой невозможно работать, тебе нельзя угодить. Что ты рычишь? В конторе уже на цыпочках ходят, скоро балетные пуанты закажем. Ты чего добиваешься? Чтобы мы уволились? Если у тебя неприятности в личной жизни, мы отдуваться не должны. С бабой не разберется, а нас на уши ставит! – Последнее замечание Лена сделала напрасно.

Петров уже был готов повиниться, но, когда она задела за живое, вспылил.

– Я тебе когда велел номенклатуру подготовить? Вчера. Где она? Еще недовольна. Работать не умеет, а туда же.

– Сволочь ты, – разревелась Леночка. – Я до двенадцати ночи здесь сидела. Подавись ты своей номенклатурой! Как я ее могла сделать, если сведения с завода не прислали? Уйду от тебя, ищи другую дуру.

– Скатертью дорога, – напутствовал Петров.

Леночка так хлопнула дверью, что задрожали оконные рамы, которые назывались стеклопакетами и в принципе, по гарантии, дрожать не имели права.

После грязно-снежной Москвы тропическое буйство красок в Индонезии ошеломило бы любого. Но Петрова оставило равнодушным. Под стать его настроению была родная погода, а пиршество зелени раздражало. Впрочем, его раздражало все и везде.

Переговоры Петров вел с каменным деловым видом. Вежливые азиаты прониклись к нему почтением, бумаги подписали быстро. Слегка напуганные его суровостью, партнеры даже не предложили наведаться в места экзотических развлечений, вроде ночного клуба с девушками-массажистками, куда обычно возили европейцев.

Из Индонезии Петров улетел через три дня. Почти месяц Петрову везло – он не сталкивался с Зиной. Несколько раз, отправляясь на работу, здоровался с выходящей из соседней квартиры Валей. Подмывало спросить, почему зачастила, но Петров только раскланивался. Посвящена ли Валя в перипетии его отношений с сестрой, он не знал. Девушка смотрела на него без прежней настороженности, но и без особой теплоты. Единственное, чего добился Петров в борьбе с самим собой, – умерил злую лихорадку на работе.

Он пытался шутить, объяснился с Потапычем и был ласков с Леночкой. Народ смотрел на него с обожанием, и Петров отметил, что иногда полезно натянуть шкуру монстра, – доброго начальника потом готовы на руках носить. Но отвлечь его могла только работа на пределе возможностей. Обычный трудовой ритм оставлял простор для печального анализа. Его былое чувство к Ане Королевой теперь казалось легкой простудой в сравнении с неизлечимым недугом.

В юности бурное кипение гормонов застило глаза и дурманило мозг. Он не мог объективно взглянуть на предмет обожания. Сейчас голова работала исправно, и Петров понимал: Зина не просто обворожительная женщина, она интересный человек, настоящий товарищ и остроумный собеседник. Он бы пошел с ней в разведку, вот только она не звала. Физическое влечение, томившее Петрова, было не острым, по-юношески нестерпимым, а тупым, глубоким и потому более мучительным. Вытащить занозу из пальца легче, чем пулю из груди. Он беспокоился: на что они живут? И не мог придумать для Зины денежного занятия, компенсирующего ложки. Выручила Валя.

Как-то утром он снова столкнулся с ней у лифта. Поздоровались, несколько секунд, пока закрывались дверцы лифта, помолчали, потом Валя спросила:

– Павел, можно с вами посоветоваться по поводу одной вещи?

– Конечно.

– Мы покупаем для Зины компьютер, она хочет набирать на нем тексты, вроде машинистки.

– «Покупаем» – значит, еще не приобрели?

– Только заказали. Но проблема в том, что Зина не может ходить на курсы, ведь