Одна в поле воин - Наталья Владимировна Нестерова

как он говорит о любви, в том смысле, что я не позволю ему больше этого делать. Я не могу ответить на его чувства, потому что очень хочется ответить. Вы улыбаетесь? Бабушке он тоже понравился. Что? Я запуталась? За-пу-та-лась. – Зина вприпрыжку поскакала в спальню.

⁂

Утром Петров на работу не поехал. Голова раскололась на тысячу мелких кусочков, на каждом сидел противный Барабашка с колокольчиком. В холодильнике нашлось баночное пиво. Петров, не отрываясь, выпил банку, передохнул и достал вторую. Снова захмелел, но голова болеть перестала. Петров набрал номер Зининого телефона.

– Всё помню, – сказал он. – Я у тебя ничего не порушил, телевизор не унес. А что говорил – правда. Теперь жду ответа.

– Какого ответа? На пьяный бред? Ты еще не протрезвел?

– Ясно. Правильно.

Он положил трубку, достал бутылку виски, посмотрел на нее. Нет, больше пить не будет. Убрал бутылку, постелил постель, разделся. Уснуть и обо всем забыть. Вчера он чуть не разрыдался – это шизофрения. Он не даст превратить себя в болванчика на веревочке. В бараний рог! Что? Всё! В бордель, к девкам! В работу! До синих зайчиков перед глазами – в работу! А сейчас – спать. Уснуть и забыть.

⁂

В конце апреля после нескольких солнечных дней на Москву обрушились метели. Город занесло снегом. Он укрыл прошлогодний мусор на газонах, но белая красота уже никого не радовала. Все устали от зимы, от ее побед в схватках с маломощной весной.

А Зина устала бороться сама с собой. Она каждый день ждала появления Петрова. Знала, что выгонит его, но все равно ждала. Ее мучила вина перед Игорем. Предательство – как иначе назвать бурную радость от объяснений в любви пьяного мужика? Снова надвигалось безденежье, ложечный бизнес кончился. Как Игорь себе представлял их существование все это время? Она хотела, чтобы муж поскорее приехал, но с затаенным страхом думала, что Игорь не избавит ни от проблем душевных, ни от материальных.

⁂

Накануне Первомайских праздников умерла бабушка. Валя срывающимся голосом твердила в трубку:

– Врач уехал, она мертвая, они уехали, бабушки больше нет.

– Валечка, не плачь, я сейчас приеду, через полчаса я буду у вас, ну через час.

– Они уехали, сказали, что она умерла.

– Я поняла. Ты выйди из дому, встреть меня. Нет, никуда не уходи. Позови соседку. Сейчас, я найду кого-нибудь с детьми посидеть.

Зина вызвонила двух школьных подружек, пока они добрались, бродила по квартире, бралась то за одно, то за другое и никак не могла сообразить, какие инструкции надо оставить неопытным девушкам. К приезду Зины сестра уже не плакала, только глаза лихорадочно блестели. Говорила как заведенная:

– Я звонила в перевозку покойников. Они говорят, доставить тело в морг стоит полторы тысячи. У тебя есть деньги?

Зина вздрогнула, когда сестра назвала бабушку «телом».

– Двести рублей, – ответила Зина и пошла в комнату.

Казалось, бабуля уснула. В последнее время такое заостренное лицо у нее было, когда она спала. Только рот некрасиво открылся.

– Надо подвязать челюсть. – Валя стояла рядом.

– Давай подвяжем, – Зина старалась говорить как можно спокойнее. – Неси косынку.

Она погладила бабушкины руки, скрещенные на груди. Хотелось не плакать – выть от горя. В горле стоял тугой резиновый шар, и проглотить его не получалось. Зина все время мысленно повторяла бабушкины слова, что там ей будет лучше. Сейчас нельзя было устраивать истерик – Валя держалась из последних сил. Зина увела сестру на кухню.

– Где мы возьмем деньги на похороны? – твердила Валя. – У меня триста рублей. Сказали, что в собесе потом дадут тысячу, но это потом. Где мы возьмем деньги на похороны?

– Не волнуйся, что-нибудь придумаем.

«Господи, – думала Зина, – когда же я избавлюсь от нужды? Вечно – деньги, деньги, деньги». Был только один человек, который ей помогал сводить концы с концами. Зина нашла в записной книжке рабочий телефон Петрова.

– Пригласите, пожалуйста, Павла Георгиевича, – попросила она.

Леночка узнала Зинин голос, но, поскольку Зина не представилась, Леночка не сочла нужным напоминать о знакомстве и злорадно отшила дамочку:

– У него сейчас совещание, вызвать с которого не представляется возможным. А через полчаса он уезжает в аэропорт и улетает в командировку. Позвоните недели через две. Всего доброго!

Зина положила трубку. Что делать? Оказывается, она привыкла, что рядом крепкое надежное плечо Павла. И когда это плечо исчезло, она потеряла равновесие.

– Зина, а у папы с мамой были друзья? – спросила Валя.

– Правильно, молодец, – встрепенулась Зина. – Где старая телефонная книжка?

Зина набрала номер папиного друга и коллеги Льва Марковича Лидина.

– Дядя Лёва, это Зина Вшитова. Вы меня помните?

– Зиночка! Сколько лет! Конечно, помню, голубушка. Все собирался позвонить. Ты, слышал, замуж вышла и детишек родила?

– Да, да. Дядя Лёва, мы сейчас с сестрой в бабушкиной квартире. Бабушка умерла, и у нас нет денег на похороны.

Несколько секунд молчания показались Зине вечностью. Она внутренне сжалась, чтобы выдержать боль и обиду, когда Лев Маркович найдет благовидный предлог для отказа.

– Девочки мои, – проговорил наконец дядя Лева, – я вам очень сочувствую. Ни о чем не беспокойтесь, мы всё устроим. Не уходите никуда, я сейчас приеду.

Дядя Лёва приехал вместе с женой. Потом появились еще какие-то люди, мамины и папины друзья. Они взяли у сестер документы, одежду, в которой бабушку надо похоронить. Валю и Зину усадили в машину и отвезли домой. Дядя Лёва сунул Зине деньги, сказал, что позвонит вечером, скажет, когда похороны. То, что хлопоты взяли на себя чужие люди, смущало Зину и Валю, но в то же время давало им передышку, возможность свыкнуться с потерей.

Лекарством стали Ваня и Саня. Малыши были по-прежнему жизнерадостны, их смех и шалости невольно вызывали улыбку. Сестры не отходили от детей, словно боялись выйти из их забавного мирка, в котором не бывает утрат и тоски по родным. Но вечером, накануне похорон, Валя, взглянув на племянников, прошептала:

– Папа, мама, бабуля никогда их не увидят! Это ужасно. Это так несправедливо!

И она расплакалась. Следом за ней Зина. Они не рыдали так – обнявшись – со дня смерти родителей.

⁂

Валя и Зина никогда не бывали на похоронах, и обряд их пугал. Но в крематории все прошло строго и чинно, накатанно. Сестрам даже не показалась