Одна в поле воин - Наталья Владимировна Нестерова

В субботу Петров решил после обеда съездить в спортивный клуб. За неделю сидения в конторе тело задеревенело, мышцы требовали растяжки. Но, как на грех, сумку забыл дома, пришлось возвращаться.

С Зиной он столкнулся на площадке. Он открывал свою дверь, когда она вышла. Ваня и Саня сидели в коляске, за спиной у Зины был рюкзачок.

– Привет, – сказал Петров. – Гулять собрались? Там дождь со снегом, мерзкая погода. – Он знал, как нелегко тащить коляску с маленькими колесиками по снежной каше.

– Ничего, – ответила Зина. – Нам только до метро. Мы бабушку едем навестить.

– Ты собираешься ехать в метро с детьми? У тебя денег нет на такси?

Зина однажды съездила к бабушке на такси. Тех денег, которые она заплатила за комфорт, хватило бы на десять килограммов фруктов.

– Есть у меня деньги, – бодро ответила она. – Но надо когда-то осваивать жизнь, в том числе и транспорт. Всё будет нормально, у нас только один переход.

Петров не спускался в метро несколько лет. Если там толчея, как прежде… Он представил себе волокущую коляску Зину с детьми на руках, с рюкзаком на спине…

– Я вас подвезу, – решил он. – Подожди минутку, я сумку возьму.

– Вот еще! Ты даже не спросил, куда нам ехать. Вдруг тебе не по пути.

– Куда вам ехать?

– На «Бауманскую».

Петрову требовалось в другой конец Москвы.

– Подходит, – кивнул он. – Я сейчас.

Он вошел в квартиру и поднял трубку зазвонившего телефона. Это была Таисия.

– Что мы делаем с тобой через полчаса? Ты соскучился? – спросила она после приветствия.

– Дьявольски соскучился! Но видишь ли, у меня сейчас… – замялся Петров.

В Таисиной практике не случалось, чтобы мужчина ей отказывал. Он должен бросаться по первому зову, а если юлит, переносит свидание – значит, финал. Ей стало досадно. Долгий перерыв в свиданиях с Петровым был вызван отбытием в Швейцарию для пластической операции на груди. Месячная поездка затянулась почти на пять: неожиданно загноились швы, пришлось их лечить, потом делать еще одну операцию – иссекать рубцы. Зато сейчас ее грудь выглядела потрясающе. Таисия десять дней провела на пляже в Хургаде, и теперь на фоне авитаминозных московских физиономий чувствовала себя Клеопатрой среди невольников. Она заранее предвкушала, как отреагирует Петров на ее юную торчащую грудь, а он лишал ее такого удовольствия.

– Как ты думаешь, Славик не знает о наших отношениях? – невинным тоном спросила Таисия.

Славиком звали мужа-банкира. Минуту назад, мямля извинения, сочиняя о неожиданно нагрянувших родственниках, он мысленно обзывал себя дураком. Так, сажает Зину с детьми в такси, оплачивает проезд туда и обратно – вся недолга. Но когда Таисия упомянула о муже, он насторожился. Это был шантаж. «Хочешь, чтобы я опытом с ним обменялся?» – едва не вырвалось у Петрова. Их отношения не предполагали клятв, заверений в верности – вообще никаких обязательств и душевных привязанностей.

– Видишь ли, Таис… – начал он медленно, чеканя каждый слог.

Но она его прервала. Уколоть уколола, а дальше развивать тему опасно. Если Петров обозлится и проболтает об их связи? Жизнь бывшего любовника немного стоит, но может полететь и Таисина голова. Славик, в свое время отсидев три года, приобрел гадкие привычки.

– Ладно, ладно, не пугайся, – усмехнулась Таисия. – Ничего он не знает и не узнает, ты ведь порядочный человек, правда? Петров, мне было с тобой очень хорошо, ты потрясающий мужик.

– Мне еще лучше, – почти оттаял Петров. – И потом, разве мы расстаемся?

– Ты первый сказал. И вообще, ты первый мужчина, который меня бросил. Гордись.

– Да я… – начал Петров, но Таисия уже повесила трубку.

Зины на площадке не было. Петров тихо выругался. Если Зина уехала, то сегодняшний день с полным основанием можно назвать динамическим. Женщины динамят его напропалую. И он опять забыл спортивную сумку.

Его ждали у машины. Снег прекратился, но низкие облака готовились сбросить на город очередную порцию мороси. Петров достал из багажника креслица для детей: у доброго дяди всё припасено для бедных сироток.

⁂

После поездки на дачу к Потаповым он не снял эти креслица, так и приехал на работу.

– Петров, ты женился? – выпалила Лена, заходя в кабинет.

– Если сие произойдет, можешь откусить у меня палец. С чего ты взяла? – ответил он, не поднимая головы от бумаг.

– Лучше давай поспорим на десять тысяч. Близнецов ты уже катаешь.

– А-а, это. Вот мои ключи, попроси водителя убрать кресла в багажник. Разгладь личико от вредных морщин, нам некогда отвлекаться на чепуху, работы навалом.

– Значит, свадьбы не было? – ехидничала Леночка. – Но ты, надеюсь, приступил к дальнейшему детопроизводству?

– Иди работать! – рявкнул Петров.

Леночка еще многое могла сказать, но не стала искушать судьбу – отправилась выполнять указание, а заодно собирать слухи по фирме.

Ваня и Саня капризничали: хныкали, ерзали, не хотели сидеть в креслицах.

– Что это с ними? – спросил Петров, выезжая со двора.

– Давай я пересяду назад? – предложила Зина и добавила извиняющимся тоном: – Они без тебя соскучились. Хотят, чтобы ты с ними поиграл.

– Да? – Петров довольно улыбнулся. – Ну, полчаса тебя не задержат.

Малыши его любили. Петров отлично понимал: точно так же они относились бы к другому человеку, который с ними играет и дурачится. Но когда, увидев его, близнецы радостно хлопали ладошками, обнимали за шею и прижимались пухлыми мордашками – в эти минуты Петрову было наплевать, за что и почему его любят два карапуза.

Он припарковал машину на Чистопрудном бульваре напротив детского городка с качелями и избушками. Ваня и Саня запрыгали на месте, мешая Петрову их отстегнуть. Он взял их на руки, перешел улицу и направился к городку. Зина стояла в стороне и смотрела, как они играют. К ней присоединилась молодая женщина с коляской, в которой спал младенец четырех-пяти месяцев. У женщины было красивое, но студенистое лицо.

– Тебе везет, – сказала она и кивнула на Петрова и детей. – Муж у тебя. А я одна мыкаюсь. Ночью орет, доводит. Подушкой его накрыть хочется.

– Что вы! – Зина с удивлением и жалостью посмотрела на молодую мать. – Это просто усталость, она пройдет.

– Может, и пройдет, – равнодушно пожала