Крысы плывут по кругу - Анастасия Евстюхина

Полина выбрала второй путь: точно экзотическая бабочка, в расписных своих нарядах порхала она по мастерским, нигде не оставаясь дольше одного-двух занятий – училась понемногу чему-нибудь да как-нибудь, но больше тусила. С художниками, с не-художниками, с проходимцами, теплыми ночами распивающими на пляже вино, с волосатыми дядьками, продающими шашлык, бог знает с кем еще.

Наташа никогда не встречала более общительного человека.

Казалось, Полина была искренне расположена к каждому, каким бы сбродом тот ни выглядел со стороны.

Она вникала во всё и во всех, собирала, фильтровала и концентрировала информацию, подобно тому, как пчела собирает пыльцу, и превращала в дикий мед своих орнаментов.

– Хочешь сходить на кастинг для фотографов? – бросила она как-то невзначай, расчесываясь перед зеркалом.

– Но я же не фотограф…

– И что? Я тоже. Пошли?

Наташа видела стенд с приглашением на кастинг, но не придала особого значения. Скользнула взглядом, проходя мимо. Ей, как всегда, показалось, что организаторы ожидают от кандидатов по большей части таких качеств, какими она не обладает. Полина закончила расчесываться и куда-то снова делась, оставив по себе только облако аромата аптечных эфирных масел: их она использовала вместо духов.

Наташа заперлась, достала лист бумаги, карандаши, клячки и принялась за дело. Впервые в жизни она нарисовала портрет на форзаце учебника алгебры, украдкой поглядывая на Андрея, сидящего в соседнем ряду. Тогда она не собиралась становиться художницей. Ее цель была куда проще и понятней – забрать Андрея себе. На него хотелось смотреть постоянно, но он уходил домой. Наташа мечтала заполучить своего Андрея, навсегда. Решение пришло просто и естественно: она взяла из пенала карандаш и смело вспорола первой линией девственный форзац ровного голубого цвета…

Тогда она только начала постигать силу своей руки: Андрей вышел не сильно похожим. Теперь Наташины линии выглядели будто снятыми с лиц. Такие мягкие изгибы она находила, так умела заострить, где нужно, оттенить или выделить бликом. Но чувство, с которым она изображала людей, со школы не изменилось. Как и тогда, изнемогала Наташа от невыносимой и прекрасной тоски, от грустного счастья вдохновения, от неразделенной любви глазами, какая может быть искуплена, избыта только рисунком… Ничем больше.

Летнее предгрозье дыхнуло в окно номера горячим и нежным. Ветер поднял и закрутил над дорогой пыль, мусор, сухие лепестки. Громадные облака глянули на Наташу всевозможными оттенками серого – от мягких до самых глубоких… Вот бы перенести все это на портрет! Окончательное совершенство и безупречную завершенность каждой секунды бытия. Достичь недостижимого мастерства, сверхчеловеческого… Придать темному осязаемый объем, а светлое заставить светиться, подобно ангелу Доре, приносящему пищу пророку Илии…[9]

Наташа с наслаждением потянулась, закончив работу. Не-Андрей родился на бумаге из колыхающейся небыли, из зыбкого подсознания, из сверкающей пыльцы мыслеобраза. Он был не такой, как в жизни, а будто бы четче, острее – искусственней.

Наташа вздохнула. Опять не то. Опять ей не нравится. Ей никогда не нравилось… Но делать нечего. Мастеру надо что-то показать. Близится последний день. Нужно, чтобы мастер выбрала Наташу. Необходимо! Потому что как же она вернется ни с чем? Как же она вернется в ту чужую, не свою жизнь? К пробиркам и крысам? Она должна победить в отборе. Доказать Егору, что способна быть художницей. Доказать матери… Хотя теперь как же докажешь? Доказать себе. Приобрести легальную причину сбежать из этой несправедливой до смешного крысиной сансары, где сначала плывешь, плывешь, плывешь, спасая свою жизнь, до изнеможения, а потом теряешь голову на гильотине.

В груди знакомо защипало. Работа будто бы переносила Наташу в другое измерение: вроде только пообедали, она села, чуть-чуть порисовала, а уже пора идти на вечернее занятие! Наташа, сморщившись, прощупала под футболкой затвердевшую от молока грудь. Скорее в ванную… Благо, Полины еще нет. Наташа стеснялась сцеживаться при компаньонке. Ей казалось, подобное зрелище может исказить у юной девушки представления о будущем материнстве, лишив их ореола романтики и чуда.

Перед каждым занятием в мастерской Наташа старалась избавиться от лишнего молока. В бюстгальтер она подкладывала специальные впитывающие кружки́, чтобы на одежде, если что, не проявились мокрые пятна. Это был бы полный кринж, как выразилась бы Полина.

Выливая молоко в раковину, Наташа подумала, что ей будет куда обиднее, чем любому другому человеку на мастерской, если ее не выберут, потому что вряд ли кто-то из них принес столько жертв, чтобы приехать сюда, сколько принесла она…

Бережно свернув рисунок в трубочку, Наташа положила его в промо-сумку с эмблемой Фестиваля – на церемонии открытия такие раздали всем участникам.

Спуск к морю сквозь разморенные сады. Повторяясь ежедневно, каждый раз он случался разным, этот путь. Мимо продуктового магазинчика, сколоченного из досок, мангала, стоящего прямо на улице, вдоль кирпичного забора, под пальмами и облаками. Продавщица магазинчика неторопливо, с наслаждением курила на крылечке, задумчиво глядя в сторону потемневшего моря. Шашлычник спешно заносил шампуры под низкий навес. Белоногая тетка во дворе сдергивала с веревок, натянутых промеж яблонь, высохшее белье – вот-вот ливанет.

Наташа не умела молиться. Но в лице глядящей на город серо-черной грозовой громады ей чудилось большое, невероятное, нездешнее, способное по своей непостижимой прихоти покарать или одарить случайного человека. В детстве она верила, что выживший после удара молнии обретает талант…

Она остановилась и взглянула на небо. Если бы это могло быть правдой… Сильный ветер, пробежавший вдоль улицы, высоко поднял столб пыли, юбку Наташи и ее волосы. Она бы рискнула! Она бы поставила на карту даже свою жизнь.

«Где же ты, молния? Ну, давай, ну, ударь меня! Сейчас. Сделай меня талантливой! Или убей! Да-да! Убей меня к черту. Чтобы больше никакого института. Никаких пыльных казенных комнат. Никаких крыс…»

Наташа смотрела на грозу. Гроза смотрела на Наташу. И ничего не отвечала ей…

Мастер сказала, чтобы каждый ученик принес ей одну, лучшую с его точки зрения, работу, нарисованную здесь, на мастерской. Она подумает сутки и выберет одного-двух человек для обучения в престижной онлайн-школе цифровых искусств Digital design studio[10] и дальнейшего сотрудничества. Как бы хотела Наташа туда попасть!

Это же мечта!

Брать уроки по скайпу у признанных мастеров из разных точек мира! А в дальнейшем иметь возможность творить и получать за свой труд неплохие деньги! Но что важнее – получить право называться художником! Кто ты, пока твои работы никто не согласен покупать? Любитель. И только.