Большая река течёт тихо - Вячеслав Иванович Мойсак

месте. Однажды, когда он так вышел, воры уже успели разобрать воз (телегу). Взяли оси, колёса и понесли. Он схватил в руки кол и кинулся за ними навздогон. Те, испугавшись, бросили свою ношу и убежали.

Воровали и мелкий скот: овец, ягнят, курей. Выкапывали из ямы картофель, зарытый на хранение.

Когда уже спустя годы внукам деда Ивана и бабушки Поли матери рассказывали обо всех этих проблемах с воровством, те удивлялись: мол, неужели нельзя было в этой ситуации что-то сделать, принять какие действенные меры? «Ну, например, — рассуждали они, — обнести всю усадьбу забором, или собаку хорошую сторожевую завести? Или же разместить компактно, близко возле хаты, все хозяйственные постройки?» Но всё это было тогда, в тех условиях невыполнимо. Обнести забором? Во-первых, постройки одна от другой удалены. Чтобы всё это огородить, нужно очень много материала, и труда вложить немало. А когда этим заниматься? Отец и так трудился не покладая рук — один всю мужскую работу тянул по хозяйству. Далее, огородить чем? Забором из досок или штакетника? Но на это надо уйму денег, чтобы всё это закупить: и пиломатериалы, и гвозди. А денег и вовсе на руках не было, ведь вели натуральное хозяйство. Самое необходимое в лавке у евреев и то покупали в обмен на сельхозпродукты. Огородить плетнём из лозы? Это проще. Но, опять же, уйма материала потребуется и колоссальный труд. А эффект — нулевой. Разве составит труда вору перелезть через какой-то плетень. Ещё и сам плетень воры станут растаскивать себе на дрова. Завести свирепого пса? Но и его убьют или отравят, если к нему можно будет подойти со всех сторон, и он один без хозяина. Перенести хозпостройки и расположить их компактно рядом с домом? Но, во-первых, все хозпостройки на холме возле дома не поместятся. Если бы это можно было, так и сделали бы, наверное, сразу при строительстве. Дом спустить ближе к сараям и гумну? Это было бы, пожалуй, наиболее правильно. Но разобрать его, а потом собрать — это всё равно, что заново построить. Нужно нанимать целую артель плотников. И сделать это можно только летом. Когда дом разберут, самим можно пожить где-то в сарае, клуне. Но летом самый разгар сельхозработ — день год кормит, упустишь — не наверстаешь. Будет сложно собрать мужчин-односельчан для работы, потому что и те заняты в своём хозяйстве. Но, главное, надо будет договориться, организовать всё, спланировать. А Ивану, в силу его характера, это было бы довольно проблематично. Поэтому пусть всё будет как есть: время от времени вставать ночью с печи, выбегать во двор и гонять воров.

Также внуки удивлялись, почему нельзя было достаточно хорошо утеплить хату, а без конца возить и возить дрова и, образно говоря, топить улицу? Действительно, та хата, пожалуй, имела вид недостроенной, незавершённой. В окнах были только одинарные рамы, других не было, которые обычно вставляют на зиму, а на лето выставляют и уносят на чердак. Пола не было тоже, в некоторых комнатах даже глинобитного, просто песок под ногами. Скорее всего, когда её перевозили из местечка на хутор, то, вполне вероятно, торопились. Например, успеть до наступления холодов сделать хотя бы основное, чтобы можно было заселиться и перезимовать. «А вот уже пол, дополнительные рамы — это не к спеху, — рассуждали тогда, — это мелочи, сделаем потом». А потом что-то было недосуг, к тому же рано умер отец их. А сыновья — молодые, не было ни умения, ни желания этим заниматься. Затем стали болеть и все поумирали, кроме среднего — Ивана. А тому тоже было недосуг этим заниматься. Привычнее и проще — постоянно ездить и возить дрова.

9

Вся земля, принадлежавшая некогда Скарабеевым, за исключением выделенной Зое с детьми, отошла теперь Полине вместе с мужем. С одной стороны — богатство. А с другой — огромнейший труд — содержать в порядке всё это хозяйство. Жизнь твоя зависит от того, что произведёшь своими руками. Земли должно хватить, чтобы на ней посеять жито. Это хлеб — основа основ питания семьи крестьянина. Для булок, блинов, затирки нужна белая мука, значит, сеем ещё и пшеницу. Второй после хлеба продукт на столе крестьянина — конечно же, картофель. Значит, и ему отводим значительную часть поля. Дальше идут три важные крупяные культуры, это если мы хотим, кроме хлеба и картофеля, кушать ещё и кашу. Первая — просо, из неё будет пшённая каша. На втором месте — гречиха, гречневую кашу будем есть, да и блины гречневые очень уж хороши. Третья культура — ячмень, из него — ячневая крупа, или перловка. Из ячменя ещё и пиво делают, но это не везде, и не все умеют. Также надо отвести земли и под овёс. Если есть в хозяйстве лошадь, а без лошади крестьянину никак, то и без овса нам не обойтись. А также овёс сгодится и себе на еду — овсяный кисель, каша овсяная. Нужны к столу и различные овощи. Это выращивается чаще всего поблизости от дома, на приусадебном участке — огороде, на грядках. Тут слишком много земли не требуется. Сад, пасека с пчёлами — это даже и необязательно, но тоже неплохо, если есть.

И осталась ещё одна важная статья — это повседневная одежда, бельё нижнее, постельное и прочее. Откуда всё это берётся? Тоже изготавливается своими руками. А для этого опять же требуется немалый кусок земли. Чтобы посеять лён, земля должна быть не абы какая, а хорошая, удобренная, унавоженная. На такой земле и лён будет отменного качества — тонковолокнистый, прочный, шелковистый. Хуже земля — хуже и качество льна. Также нужна ещё и конопля нам. А это уже для чего? А это более грубый материал, в отличие от льна. Из конопляного волокна вьют верёвки (волоки). Прядут также нитки и ткут ткань, из такой ткани шьют мешки, дерюги, половики под ноги и прочее. Льняное и конопляное, выжатое из семени масло идёт в пищу. Кроме льна, для изготовления одежды идут овечьи шкуры — овчина, шерсть. Из шерсти — сукно, валенки, из пряжи вяжут свитера, кофты, носки, варежки. Из овчины — полушубки, тулупы, шапки.

Обувь — в основном лапти, их называли «постолы». Кто победнее, их носили и зимой, и летом. Сапоги, ботинки (чаравики) были не у всех, да и то только для торжественных случаев: на свадьбу, на праздник в церковь пойти. А летом можно и вовсе без всякой обуви — босиком.

Кроме овец, из