Персонаж - Павел Сергеевич Ковезин

Похитители жвачки

Некоторое время назад я работал консультантом в одном из книжных своего города. Работенка была не пыльная: переставлять с места на место книги, раскладывать пестрящую разными цветами канцелярию и консультировать ворчливых покупателей. Замечали, что большинство историй, в которых главные герои доходили до крайностей, начинались с того, что они были простыми людьми – офисными клерками, консультантами, менеджерами по продажам? Людьми, которых бытовуха вскоре съела с потрохами, не оставив даже косточек. В один день они сорвались с цепи, выпустили своих демонов наружу и стали тем, кем стали. Возможно, эта история одна из таких.

За час до конца рабочего дня я стоял возле канцелярии и рисовал в небольшом блокнотике, предназначенным для росписи ручек, всё, что придёт в голову. В этот раз я пытался нарисовать зайца, который покидает эту планету на воздушном шаре. Как бы я хотел быть на его месте. Я брал ручки разных цветов и молча черкал линии, уставившись в блокнот.

– Слышала, вчера по новостям говорили о подростках, которые избивали и мучали собаку? – стоя у кассы, я краем уха ловил диалоги заведующей и кассирши.

Заведующую звали Юлей. Это была стройная женщина чуть за тридцать, с каре и чуть выпученной вперёд верхней губой. Двумя передними зубами, которые бросались в глаза, когда она говорила, она больше напоминала бобра.

– Да что ты, – удивляется кассирша, – это ужасно. Куда катится этот мир, если даже дети способны на такое.

У моего зайца на рисунке появились уши.

– И наверняка им всё сойдет с рук. Завтра они могут пойти и точно также убить человека, а после со спокойной совестью лечь спать.

Я начал закрашивать красным нарисованный воздушный шарик.

– Да. Отморозков полно. Да вон, к нам каждый день заходят школьники, которые то книги выносят, то полные рюкзаки канцелярии. Или наркоманы. И фиг ты что с ними сделаешь.

– То-то и оно…, – она делает небольшую паузу. – Так! Юный Пабло Пикассо, – окрикивает она меня, – нам эти ручки ещё продавать.

Я резко повернулся и улыбнулся, пойманный с поличным.

– Всё, всё, – сказал я, резко вырвав из блокнота листок с рисунком и спрятав его в карман, – прошу прощения.

Рядом с Юлей и кассиршей сидела Настя. Ещё одна работница магазина. На ней – зелёная футболка с названием магазина, потёртые джинсы и кроссовки. Её короткие тёмные волосы были собраны в небольшой хвост. Я бросил на неё взгляд и слегка улыбнулся. Её алмазного цвета глаза смотрели даже не на меня, а куда-то вглубь. Она изучала меня, словно редкий экспонат на выставке. А после, не отводя взгляда, улыбнулась искренней улыбкой.

Пожалуй, с этого взгляда всё и началось.

Тогда мы ещё даже не были толком знакомы. Света, та самая кассирша, представила нас друг другу за несколько часов до той улыбки.

– Это Паша – новый стажёр, – она показала на меня рукой и поправила очки, спадающие на нос. У неё были длинные рыжие волосы и уже проступающие на лице морщины. – Паша – это Настя.

– Очень приятно, – кивнул я.

– Взаимно, – быстро ответила Настя и убежала расставлять книги.

Всё, что я понял за два дня стажировки в том книжном, что здесь до невозможности скучно. Изо дня в день мне приходилось раскладывать ластики, ручки, наклейки и прочую ерунду, на которую ведутся дети.

– Паш, давай разложим вон те стикеры, а то я сейчас усну, – сказала заведующая, закатывая глаза и подходя к канцтоварам.

– Может кофе?

– Не помогает мне твой кофе, – устало ответила она, – а заняться чем-то надо. Может, хоть красиво сейчас всё сделаем.

И следующий час мы убивали на то, что перебирали ластики в виде ананаса, кусочков лего, мороженого, кактусов, айфонов, с рожицами, с черепами, с котятами и прочим, строили пирамидки из самоклеек и ровно раскладывали бумагу для рисования.

– Ну что, – улыбнулась Настя, когда я сел с ней за кассу, – нравится тебе здесь?

– В целом, неплохо. Скучно, но атмосферно, – ответил я, скрестив пальцы. – Чувствую себя героем книги.

– Какой книги?

– «Похитители жвачки» Коупленда. Не читала? – я поднял на неё взгляд, сидя на маленьком неудобном стульчике.

– Нет.

– Она о канцелярском магазине «Скрепки», который стал для двух героев последним пристанищем, тихой гаванью, где они тратили свою жизнь ни на что. Сорокалетний писатель и двадцатилетняя девочка, мечтающая о смерти, которые ненавидят друг друга. Изо дня в день они перебирали канцтовары и размышляли о своей жизни. Тоже слегка скучно, но атмосферно.

– А причём тут жвачка? – улыбнулась Настя, убрав прядь тёмных волос за ухо.

– Ну, единственное, на что были способны эти люди – стырить жвачку из магазина. Не то что бы она была им очень нужна. Просто они хотели почувствовать бунт, протест, что-то в этом роде.

– Я один раз тоже украла жвачку из магазина, – засмеялась она.

– Правда?

– Я тогда была с подругой, и как-то, стоя у кассы, взяла жвачку и положила её в карман. Не знаю, зачем я это сделала. Я была маленькой и глупой. И, в общем, мама, когда увидела жвачку, начала выяснять, откуда у меня на неё деньги. И я ничего лучше не придумала, чем сказать, что мне её кассирша подарила.

– Кассирша подарила? Ты серьёзно?

Она истерично засмеялась и посмотрела на меня.

– Ну, так я же глупенькая была. Ничего лучше мне в голову не пришло. И что ты думаешь? Мама начала спрашивать, что за кассирша и в каком магазине.

– И чем всё закончилось?

– Да ничем, – отмахнулась Настя. – В магазин мы разбираться так и не пошли. А ты что-нибудь тырил?

– Да так, тоже в детстве пару сладостей прихватывал, – улыбнулся я, – но не более.

Именно в этот момент в магазин вошёл молодой человек с ребёнком. На нем была обвисшая белая футболка и широкие штаны. Волосы торчали во все стороны, взгляд молниеносно бегал по магазину. Он даже не вошёл, а буквально ворвался. Ребёнок бегал за ним. Мы с Настей озадаченно переглянулись. Я встал и решил проследить за ним, чтобы он ничего не выкинул. Доверия он не вызывал. Парень резко нагнулся, взял с нижней полки залежавшуюся там колоду карт и кинул её на кассу. Тяжело дыша, он расплатился за карты, взял их, схватил ребёнка за руку и выбежал из магазина.

– Он случайно не перепутал книжный с аптекой, а карты – с презервативами?

– Ну, может ему приспичило в карты поиграть. А может, он увидел тебя, испугался и передумал что-нибудь тырить, – ответила Настя.

– Ага, сейчас бы меня испугаться.

– А здесь у нас каждый день воруют, ты в курсе?

– Да, мне уже Света рассказала про злых школьников и наркоманов.

– Ха! Это да, а ещё у нас здесь одно время был чуть ли не притон.

– Притон? – удивился я.

– Те же наркоманы делали в книгах закладки. Потом кто-нибудь приходил и забирал клады. Но их потом поймали.

Я на некоторое время задумался об этой ситуации.

– Да, наверное, весело купить книгу с наркотиками внутри.

– Ага, – саркастически сказала Настя. – Кстати, а что ты вчера рисовал в блокноте? – вдруг повернувшись на стуле, спросила она.

– А, да так, ерунда, – отмахнулся я.

– Да я всё видела, показывай, – Настя протянула руку и улыбнулась.

– Ладно, – я просверлил её взглядом и достал из кармана маленький листок, который каким-то чудом ещё не успел выкинуть, – держи, это тебе.

– Заяц? – она расплылась в счастливой улыбке. – Как мило. Пожалуй, я это сохраню.

Мы обменялись быстрыми взглядами и продолжили работу.

Я подарил ей рисунки и на третий и на четвёртый день моей стажировки. Это уже превратилось в традицию. Рисовал я их заранее дома или прямо в магазине, пока никто не видит, – не имело значения. Это были милые миниатюры о нашей скучной жизни. Человечки, зайцы, сердечки, шарики и всё в этом духе. Она радовалась и забирала их с собой домой. Я не хотел клеиться к ней, строить отношения и влюбляться. Мы просто спасались от одиночества в этом царстве книг и бесконечных ластиков. Всё, что мне было нужно – раз в день рисовать рисунок и дарить Насте. Это был словно какой-то ритуал,