Параллельные кривые - Таша Калинина

Тесса сгрузила испорченные продукты в мусорный пакет, захлопнула дверцу холодильника – и увидела Фила. Пришпиленная к холодильнику парой магнитов фотография вернула ей прошлое лето, когда вместе с Сарой и Филом они на целый день выбрались на побережье. Тесса, кажется, даже почувствовала обжигающе горячий песок, на который девушки плюхнулись голыми мокрыми животами – контраст с прохладными волнами был разительный! Рыжий ретривер в два прыжка догнал их и успел вклиниться в кадр с совершенно дурашливой физиономией. Когда они увидели, каким получилось это пляжное селфи, обе прыснули от смеха – уши Фила парили в воздухе, морда расплылась в счастливой улыбке, на черном влажном носу отчетливо виднелись искорки песчинок. Тессе вдруг захотелось его обнять. Прямо сейчас. Все-таки она недооценивала талант этого пса, обычно отмахиваясь от его объятий и слюнявых поцелуев, – где появлялся Фил, там была любовь. Безусловная. Именно такая, о какой наивно мечтают романтичные девочки-подростки, взваливая собственные идеализированные представления о том, как “правильно” любить, на хлипкие еще плечи таких же наивных мальчиков. А на деле-то каждому, кто не боится научиться любить, нужен всего лишь Фил. Рыжий лохматый Фил, который все понимает и принимает. Который радуется тебе, даже если ты отлучаешься до кухни за стаканом воды. Который считывает твои мысли и угадывает настроение. Который умеет улыбаться и грустить вместе с тобой.

– Это был хороший день, – Тесса вздрогнула от неожиданно прозвучавшего за спиной голоса и резко обернулась. Сара, надевшая для прогулки светлую майку и шорты, выглядела бледной и измотанной.

– Ты меня напугала вообще-то, – притворно обиделась Тесса. – Могла бы не подкрадываться, как тень…

– Извини, я не хотела, – Сара слабо улыбнулась. – Я готова.

Девушки смотрели друг на друга, словно каждая не решалась что-то сказать. Тень Фила стояла между ними – Тесса хоть и была прекрасной, искренней подругой, не могла разделить горя Сары и не понимала, как помочь ей. Может, купить щенка?

– А к врачу ты записалась? – Тесса очень старалась отвлечь Сару от грустных мыслей. – Ты обещала, что не будешь откладывать…

Сара неопределенно пожала плечами. По большому счету ей было все равно, чем вызвана слабость и приступы головокружения. Она-то понимала, что это – отголоски недавней потери, примириться с которой она все еще не была готова. Ей казалось, будто все происходящее – какая-то дурацкая ошибка, долгий мрачный сон, из которого никак не выкарабкаться, но стоит ей чуть приоткрыть глаза, Фил ткнется прохладным мокрым носом в ее щеку, приветствуя и радуясь новой встрече.

Рыжего ретривера Саре подарил отец. День был самый обычный, до Рождества – еще три месяца, до дня рождения и того дольше. Из активной фазы мечтаний о домашнем животном она выросла, чем порадовала маму, которая тяжело переживала необходимость отказывать единственной дочери, но была категорически против питомцев – “Это такая ответственность!”. Но в тот день все шло кувырком с самого утра. Сначала Сара обнаружила безобразный, противного поросячьего оттенка прыщ на подбородке – и это перед факультативным занятием по живописи, куда она ходила не столько рисовать, сколько любоваться симпатичным молодым преподавателем, в которого были тайно влюблены все девчонки класса. Потом она, провозившись у зеркала в попытках замазать прыщик, опоздала на школьный автобус и пришлось добираться до места вместе с папой – попробуй объясни друзьям, почему тебя, как малявку, в школу подвозят родители. В тринадцать лет это как-то даже неприлично. И уж совсем она огорчилась, когда факультатив был отменен – “красавчик Гарри” свалился с гриппом. Поэтому вечером Сара планировала послушать музыку и лечь спать пораньше, даже ужинать было неохота. Родители начнут расспрашивать, как прошел день, обязательно зацепятся за какое-то неосторожное слово, и от разговора будет не ускользнуть.

Она почти улизнула. На цыпочках поднимаясь на второй этаж, Сара слышала, как внизу открылась дверь – вернулся отец. Гостиная наполнилась шепотками, послышался какой-то то ли писк, то ли мяуканье. Что там у них происходит?

– Маам, паап, – ей лень было спускаться вниз, но любопытство оказалось сильнее, – у вас там все в порядке?

Странные звуки на секунду стихли и вновь – кто-то пискнул. Послышались решительные отцовские шаги, следом за ними – легкий шелест длинного маминого платья. Сара на всякий случай нырнула в свою комнату. Если родители хотят о чем-то поговорить, пусть это будет на ее территории. За дверью вновь пискнуло, ручка повернулась и…

– Что это? – выдохнула Сара. Отец бережно держал на руках щенка, который доверчиво жался к его пахнущей сентябрьским солнцем и жизнерадостным лимонным парфюмом рубашке. Мокрый щенячий нос мелко подрагивал, впитывая незнакомые запахи чужого дома. Кажется, ему все было непонятно, но уже заранее нравилось – шоколадные глаза-пуговицы светились радостью и предчувствием приключений. Это подтверждал и хвост, который будто жил своей жизнью, выплясывая что-то веселое.

–…и придется с ним гулять, даже если не хочется, кормить, первое время вытирать лужи. Ты же не думаешь, что это будем делать мы с мамой? – пока Сара разглядывала рыжего пришельца, папа, оказывается, задвинул уже целую речь. – Это большая ответственность, дорогая. Ты готова, как считаешь?

Сара никак не считала – ей хотелось скорее заполучить драгоценный подарок, почувствовать, как радостно тюкает маленькое собачье сердце, и зарыться носом в мягкую щенячью шерсть. Щенок, кажется, тоже ждал этого момента, потому что слушал мужской голос очень внимательно, время от времени поводя правым ухом, будто отмечая для себя особенно важное.

– Теперь ты отвечаешь за него, – резюмировал отец. – Понимаешь? Кстати, щенка зовут Фил.

Мама, все это время озадаченно выглядывающая из-за отцовского плеча, вздохнула. Не верила она в эту затею с собакой и уже прикидывала, как перекроить свой график, чтобы по утрам гулять с питомцем. Куда уж теперь его девать?

Они все недооценили Фила. Что с них взять? Люди как люди. А он, рыжий и совсем еще малыш, оказался умницей. Ну если не считать пары погрызенных кроссовок и прочие щенячьи шалости. Главное, что сделал пес – взял на себя ответственность за Сару. Все время, что она была не в школе, Фил не отходил ни на шаг. Проверял – поела ли, попутно выклянчивая и себе кусочек. Спал в ногах, по мере роста занимая все больше и больше пространства. Сканировал долгим оценивающим взглядом подружек и парней, которые ухлестывали за взрослеющей Сарой, и ни разу не ошибся – те, при чьем появлении рыжий хвост не пускался в добродушную пляску, на поверку оказывались или невероятными занудами, или самовлюбленными